Охота - моя страсть: интервью с Павлом Николаевичем Гусевым

Интервью с главным редактором ИД «Московский комсомолец» Павлом Гусевым.

Фото из архива Павла Гусева.

Фото из архива Павла Гусева.

— Павел Николаевич, Вы первым в Российской Федерации стали издавать охотничью периодику. Как пришли к этой мысли?

— В начале девяностых прошлого века я много путешествовал по миру и, естественно, замечал, какое разнообразие охотничьей литературы издается за рубежом.

Возникло внутренне понимание, что в России просто необходимы журналы и газеты, которые бы освещали охотничью и рыбацкую тему с совсем другой стороны.

Поясню: в СССР и в России на самом деле выходило немало охотничьих изданий, но все они носили характер чисто  прикладных: как организовать и вести охотничье хозяйство, как разводить дичь и т.п.

Это отражало существовавшее тогда отношение к охоте как к занятию, обеспечивающему население мясной продукцией.

Мне показалось, что для людей, увлеченных трофейной охотой, нужны совсем другие издания, в создание и развитие которых и было принято решение вложить деньги.

Начинали мы с газеты, которая существует и по сей день. Поначалу она называлась «Московская охотничья газета», затем переросла в «Российскую охотничью газету».

Это периодическое издание, где обсуждаются проблемы, существующие в отечественном охотничьем мире.

Затем последовали эксперименты с разными журналами. Одно время мы издавали целых 4 тематических журнала, но вскоре поняли, что это не совсем правильный путь, и пришли к выпуску единого толстого иллюстрированного журнала под общим названием «Охота и Рыбалка XXI век».

— Рынок рекламы сужается из-за санкций, молодежь все больше и больше интересуется не печатным словом, а информацией из интернета. Есть будущее у Ваших печатных изданий?

— Мы не намерены отставать от научно-технического прогресса и одними из первых создали сайт «Охотники.ру», который вбирает в себя как дайджест газетных и журнальных статей, так и эксклюзивные материалы.

На сайте идет оживленная дискуссия по всем вопросам. Это зарегистрированное интернет-СМИ, которое имеет свой круг читателей, «живущих» в интернет-пространстве. Собираемся развивать это направление и в будущем.

Читайте материал "Минприроды воссоздаст департамент охоты и в дальнейшем - федеральное агенство"

Что касается печатных изданий, то в ближайшие годы я не вижу угрозы их существованию. Пока сворачивать их выпуск не имеет смысла.

Да, санкции, да, проблемы в экономике. Да, все это влияет на рекламный рынок. Но есть много способов, как выживать именно печатной продукции. Мы опытные издатели и производители, думаю, сумеем еще долго сохранять печатные версии на медийном рынке

— Вы увлекаетесь трофейной охотой уже много лет. Что для Вас охота? Страсть, увлечение, отдых, спорт?

— Когда-то очень давно я прочитал книгу писателя и охотника Ефима Пермитина. Название книги состояло из одного слова — «Страсть», которое точно передавало всю ту душевную, физическую и внутреннюю тягу человека к охоте и рыбалке, к дикой природе и тем особым отношениям, которые крепко связывают охотников между собой.

С тех пор я тоже определяю для себя охоту прежде всего как страсть. Правда, увлечение мое природой началось еще в школьные годы. Оно привело меня на студенческую скамью геолого-разведочного института.

Во время учебы это чувство только окрепло, ведь природа для геолога — это, наверное, основное место его обитания, его работы. Геолог много времени проводит в экспедициях, в поле.

Ощущение единения с природой, звери, которых видишь в маршрутах, обилие рыбы в реках, возможность их добыть — все это связано между собой и органически сочетается с работой геолога. Естественно, это только укрепило охотничью страсть.

 

Фото из архива Павла Гусева.

— Является ли охота во многих своих аспектах, на Ваш взгляд, уделом состоятельных людей? Или охотником может стать любой человек, взявший в руки охотничье ружье?

— Любое увлечение требует денег, и исходить надо из этого. Собираешь книги — это деньги. Собираешь марки — тоже деньги. Если увлекаешься коллекционированием старых автомобилей — опять деньги. Охота — это увлечение.

Замечу, в данном случае мы говорим о трофейной охоте, а любой трофей стоит определенных денег, и зачастую достаточно больших. Но именно трофейная охота помогает сохранять дикую природу и животных.

Если ты хочешь за 5 рублей пойти и завалить лося, это уже не охота. Это называется по-другому — уничтожением природы, потому что лось не может стоить 5 рублей. Во всем мире трофейная охота имеет обратную сторону — денежную и, как бы парадоксально это ни звучало, помогает сохранить и приумножить диких зверей в природе.

Читайте материал "Глава Комитета Госдумы: какое будущее ждет российскую охоту"

Все это мы сегодня видим в Европе, в Новой Зеландии, в США, где собственники угодий тратят немалые средства на то, чтобы сохранить диких животных, а охотники вкладывают огромные суммы, чтобы поддержать хозяйства в их созидательной работе.

— Понятно, что, оценивая охоту как увлечение, Вы не имеете в виду промысловую охоту народов Крайнего Севера, для которых добыча пропитания — определенный способ выживания.

— Разумеется. Кстати, во всех странах, где развита трофейная охота, и в Канаде, и в США, существует определенная правовая система скидок, поблажек исключительно для коренных народов, для которых добыча пищи — тысячелетняя традиция.

Правда, стоит заметить, что сейчас и в Канаде, и в Америке, там, где проживают индейцы, эскимосы и другие северные народы, круглый год продается свежая клубника, парное мясо, свежая рыба, построены прекрасные супермаркеты.

То есть нужды отстреливать моржа ради пропитания давно нет, и охота как таковая не является для местного населения главным способом выживания. В отличие от наших северных народов, которым, к сожалению, государство оказывает мало поддержки. Для них добыча подчас является основой существования.

— Среди наших чиновников получил распространение термин «статусная охота». Охотиться для некоторых представителей власти или бизнеса стало модным трендом: мол, все ездят, и я должен поехать. Как Вы относитесь к таким «охотникам»?

— Таких единицы. И они долго не задерживаются в нашем охотничьем союзе. Если, конечно, сразу не заразятся тем самым  охотничьим «микробом», не подхватят тот заряд любви и не заболеют той страстью, которые испытываем мы.

Поэтому я не верю, что кто-то ездит на охоты ради того, чтобы постоять рядом с начальником или встретиться с каким-то нужным человеком. Это неправильная, чуждая точка зрения, которая не имеет права на жизнь.

 

Фото из архива Павла Гусева.

— Еще совсем недавно чиновники стеснялись признаваться в увлечении охотой — настолько негативная аура создалась вокруг образа охотника. Достаточно вспомнить высказывания некоторых наших политических деятелей о том, что охотников нужно отводить к психиатру. Вы никогда не стеснялись звания охотника?

— Опять же не могу с этим согласиться. Если охотник стесняется своего увлечения, значит, оно для него ничто, пустой звук. Как только человек начинает размышлять, что про него скажут зеленые или любимая женщина, так знайте: в нашем деле это персонаж случайный.

Вот есть автомобилисты, а есть среди них случайно затесавшиеся, которые только создают аварии и проблемы на дорогах. То же самое и здесь.

Да, некоторые охотники «при высоких должностях» стараются не афишировать свое увлечение по причинам, связанным, например, с зеленым движением. На мой взгляд, это от незнания, как нужно себя вести с зелеными.

Читайте материал "Готовьте деньги: охотникам придется платить государству за массовые виды дичи"

Представители этого движения проявляют нездоровое отношение к охотникам и видят в них исключительно истребителей природы, оттого что не понимают, как устроена жизнь.

Спросите их, сколько конкретно средств они вложили в сохранение дикой природы? А также спросите у охотника, сколько он вкладывает времени, сил и денег в сохранение животного мира. И вот из их ответов станет ясно, кто защищает животных на деле, а кто — только на словах.

— Многие предпочитают выезжать на охоту исключительно со своей командой, со своими друзьями, а Вы?

— Все зависит от вида охоты. Если это охота российского или европейского типа, к примеру загонная, то в группу могут собраться до 20 человек.

Но обычно все-таки охотник едет с достаточно близкими людьми, потому что хочет посидеть вечером в кругу друзей, поговорить, рассказать о каких-то интересных случаях, о том, что увидел, как добыл зверя, порадоваться за товарища, выпить рюмочку-другую. Это же прекрасный отдых — охота на природе.

В одиночку ездят, как правило, на горные охоты, ведь по горным тропам толпой не пройдешь. Горная охота — одна из самых захватывающих, но и самая опасная.

— Вы охотились с публичными людьми?

— Достаточно часто.

 

Не спрашивайте меня, как я отношусь к рыбалке. Я ее люблю не меньше, чем охоту. В любом виде, в любом месте, в любое время года. Конечно, хочется, чтобы она всегда была успешной и радовала выдающимися трофеями. Однако треска весом за двадцать килограммов или щука за десятку – это редкость, за которой приходится либо ехать в Тмутаракань, либо потратить массу времени. Но именно поимка таких монстров навсегда остается в памяти и вновь заставляет паковать снасти для новых поездок. Фото из архива Павла Гусева.

— Вы до охоты жадный человек? Например, если будет выбор, куда пойти: на охоту или на премьеру фильма — куда отправитесь?

— Скорее, просто перенесу охоту: премьера фильма бывает один раз в жизни, а охоту можно на один день отодвинуть.

— Бывает такое, что Ваш напарник опередит Вас, выстрелит первым. Вас это злит, расстраивает?

— Нет. Ну, досада бывает, что опять не на меня вышел зверь, но это же мимолетное чувство. А потом все-таки надо учитывать, что есть еще индивидуальные охоты, когда ты с егерем сидишь в засидке на зеленях или на овсах медведя ждешь. Вот там, если промазал...

— А Вы везучий на охоте человек?

— Да.

— А способны отдать товарищу право на выстрел?

— Это очень сложный вопрос. Всегда хочется быть первым. Но если я вижу, что это, допустим, обычная небольшая серна, с удовольствием отдам добычу моему коллеге.

— А трофейную, хорошую серну?

— Конечно, ее хочется добыть самому.

— Мы уже говорили об антиохотничьем движении. Вы когда-нибудь задумывались над этим явлением? Как нам, охотникам, с ним уживаться?

— Есть общечеловеческое, доброжелательное и доброе отношение к животному миру, к миру природы. Такое движение, несомненно, должно существовать. Но оно не может быть агрессивным, неадекватным, ведь нельзя закрывать глаза на то, что делает охотничье сообщество для сохранения животного мира.

Читайте материал "С луком или арбалетом в России: мифы и реальность"

Нам с защитниками природы надо стать союзниками, а не врагами, в этом я абсолютно убежден. Я, например, очень много делал за свою жизнь и делаю для сохранения животного мира и готов объединять свои средства и усилия со всеми, кто реально заботится о сохранении природы, поддерживать зеленые проекты материально.

 

Фото из архива Павла Гусева.

— Вы хорошо разбираетесь в охотничьем законодательстве, которое существует в нашей стране. С Вашей точки зрения отвечает ли оно духу и смыслу охоты?

— Закон об охоте принимался быстро и был абсолютно не проработан. Прежде всего он не согласован с охотничьим сообществом, с лесным, водным кодексами страны, что, естественно, создает огромное количество проблем на практике, особенно для людей, которые работают в этой сфере.

Каждый год в закон об охоте вносятся какие-то изменения, но он все время требует мощнейших преобразований.

— Можно говорить о том, что нужен новый закон об охоте?

— Надо усовершенствовать тот, что есть.

— Экономика охотничьих хозяйств у нас в стране (как, впрочем, и во многих странах мира) имеет дотационный характер. Развивать охотничье хозяйство путем расширения доли частных охотпользователей не означает ли ущемление прав таких общественных организаций, как Росохотрыболовсоюз?

Ведь материальные возможности частных охотхозяйств, куда инвесторы вкладывают большие деньги, и общественной организации, где, к примеру, 300 членов платят по 500 рублей в год взносов, несоизмеримы. Каков выход?

— Пока нет выхода. Существуют земли частных охотпользователей, которые вкладывают огромные деньги в сохранение животного мира и его охрану. Сегодня в стране существует большое количество охотхозяйств, где переизбыток животных, в том числе и вольерных, в результате чего многие охотпользователи обмениваются ими или выпускают их на волю.

Но существуют и охотничьи угодья, принадлежащие общественным организациям. К сожалению, у них другие возможности, там нет переизбытка животных, там наряду с их охраной существует браконьерство.

А есть и угодья общего пользования, где зачастую следа животных не увидишь, потому как их охраняет государство. Как это работает, мы с вами знаем. Все это издержки сложившейся системы.

Но, думаю, рано или поздно государство возьмется помогать охотпользователям и прежде всего общественным организациям. Это длительный, но,уверен, поступательный процесс.

— Вы упомянули о дотировании охотничьих хозяйств со стороны государства. Вы действительно считаете, что это возможно?

— Государство обязано поддерживать системы, связанные с сохранением природы. Угодья без хозяина превращаются в пустыню. Я знаю, что такое понимание сегодня уже существует у ряда чиновников, многих это действительно заботит.

— Известно, какое активное участие Вы приняли в том, чтобы в структуре МПР была воссоздана самостоятельная единица — департамент охоты. Можете рассказать об этом?

— Я благодарен министру Дмитрию Кобылкину за то, что после достаточно длительных раздумий он все-таки решил не просто воссоздать охотничий департамент, но и напрямую будет курировать его работу.

Попутно воссоздается целый комплекс мер по организации и развитию охотничьего хозяйства страны и сохранению животного мира. Планируется осуществить массу мероприятий. Многое из того, о чем мы мечтали, теперь записано на бумаге и будет осуществляться.

Читайте материал "Охотник и камуфляж: когда в угодьях можно стать мишенью"

Если так дело пойдет и дальше, то министр не просто войдет в историю как один из руководителей, который не только продолжил русскую охотничью традицию, но и сумел сберечь многообразие животного мира в наших лесах, организовать его государственную охрану, сохранить российское охотничье братство. Это многого стоит.

— Министр в своем выступлении на парламентском часе упоминал, что в планах стоит преобразование департамента в охотничье агентство. Как Вам такая идея?

— Давайте для начала сделаем сильный, мощный департамент, отладим взаимодействие с регионами. Любое дальнейшее положительное решение в области государственного управления охотой будет только приветствоваться.

— Но вернемся к «своим баранам». Ваше отношение к нападкам на весеннюю охоту?

— Я считаю, что весенняя охота должна существовать, но ее нужно очень четко регламентировать. Так, дичи надо обеспечить (речь идет о водоплавающей дичи прежде всего) возможность заниматься воспроизводством популяций. Как обезопасить самок гусей и уток от отстрела?

К сожалению, тут есть большая проблема. Особенно это касается гусиной охоты. Охота с подсадной уткой на селезней сама по себе идет на пользу популяции и должна всячески пропагандироваться и поддерживаться.

Уменьшение количества «разбойничающих» селезней только способствует сохранности выводков. Но стрельбу по летящим уткам весной надо вообще исключить. Говорить о запрете охоты на токах или на вальдшнепа на тяге я считаю неприемлемым для нашей страны.

 

Фото из архива Павла Гусева.

— Вы согласны с тем, что для россиян охота — это часть культуры?

— Конечно! Это традиция, которая тянется с древнейших времен. Хочу напомнить, что в России до 1917 года существовало Императорское общество правильной охоты.

При фразе «императорская охота» самодержец всегда делал поправку, добавляя слово «правильная». Это и по сей день главное определение трофейной охоты.

— За последние 10 лет частенько звучали предложения вообще лишить людей права на охоту...

— Не получится. Уверен, никто и никогда не лишит граждан в нашей стране права на охоту.

— Вы являетесь одним из организаторов старейшего Московского охотничьего клуба «Сафари». Объединяет он элитарных охотников, но сегодня количество членов сокращается во многом из-за того, что у нас достаточно серьезные проблемы в экономике. Эта идея изживает себя или у этого клуба есть будущее?

— Действительно, экономически сложная ситуация ограничила очень многих заядлых охотников в средствах, которые они раньше вкладывали в свое увлечение. С каждым годом трофейная охота становится все более дорогим удовольствием. Особенно это касается некоторых африканских охот или горной охоты, где трофей стоит очень больших денег.

Читайте материал "Керченская трагедия: страдают снова законопослушные владельцы оружия"

Сравнивать уровень цен охоты на снежного барана или тура с ценами «лесной» охоты нельзя. Но я не вижу особых проблем для существования клуба «Сафари».

У нас достаточное количество членов, мы разнообразим работу клуба, делаем ее интересной и насыщенной. Это все должно привлечь новых членов. Я абсолютно уверен, что клуб «Сафари» не исчезнет.

— У Вас за плечами колоссальный охотничий опыт. С годами тяга к охоте не пропадает?

— Абсолютно не пропадает. Но, к сожалению, существуют определенные проблемы со здоровьем, особенно со зрением, и это, конечно, в последние два года резко ограничило мои охотничьи возможности: некоторые виды охоты для меня теперь просто недоступны.

— Вы собрали богатейшую охотничью библиотеку. Это тоже увлечение?

— С 16 лет я начал собирать книги, посвященные путешествиям, природе, охоте. На сегодняшний день у меня, наверное, одно из самых полных собраний охотничьей литературы. И я этим искренне горжусь, потому что отдал собирательству всю свою жизнь.

Есть очень интересные книги, причем не с точки зрения их стоимости — они бесценны, а потому что сохранились в единичных экземплярах и по ним мы можем судить о нашей истории.

Попутно я собираю различные артефакты, связанные с охотой. У меня есть свой домашний охотничий музей, в котором я храню и трофеи, и самые различные предметы, связанные с бытом охотников, привезенные из различных уголков планеты.

— Вы и сегодня продолжаете охотиться за рубежом?

— Продолжаю, но значительно реже.

— Как человек, любящий и ценящий слово, не считаете ли возможным применять в законодательных актах об охоте менее казенный язык?

— Ни в коем случае! Ни при каких условиях! Только казенный, сухой, юридически выверенный язык не позволит отступить от точного толкования и исполнения тех или иных статей или положений закона. А с толкованием законодательных актов у нас сегодня большая проблема.

 

ФОТО SHUTTERSTOCK

— Что бы Вы пожелали читателям журнала и газеты в новом 2019 году?

— Прежде всего хороших трофеев, прекрасного настроения, уверенности в завтрашнем дне. Русская охота испокон веков была связана с чудесными приключениями, силой человеческого духа, смелостью, юмором, смекалкой, тесным единением с природой.

Желаю читателям побольше выходов на охоту и интересных охотничьих путешествий. Привозите домой фильмы и фотографии, сделанные в лесу, горах и пустынях.

Мне кажется, очень скоро мы будем устраивать не только выставки трофеев, привезенных с охот, но и выставки своих фото- и киновпечатлений, которые рассказывают о людях, живущих в том или ином регионе земного шара, о разнообразии животного мира и природы.

Все это ценный вклад в развитие нашей общей истории и культуры.

Беседовал Александр Лисицин 9 января 2019 в 06:03






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

  • 0
    КСН офлайн
    #1  9 января 2019 в 07:42

    Трофейщик, привыкший охотиться с нянькой и желающий добыть любой ценой самое трофейное животное, по-другому и мыслит.
    Для него в общедоступных охотничьих угодьях нет дичи, но это отдушина для охотников на зайца и лисицу.
    Странное и спорное утверждение П.Гусева о том, что "Если ты хочешь за 5 рублей пойти и завалить лося, это уже не охота. Это называется по-другому — уничтожением природы, потому что лось не может стоить 5 рублей".
    У каждого своя охота.

    Ответить
  • 0
    олег крымцев офлайн
    #2  9 января 2019 в 13:27

    Не могу согласиться с простым посылом, что в общедоступных угодьях почти нет зверя, очевидно, понимается, по вине браконьеров. Дело реально в том, что частные арендаторы сотен тысяч гектаров охотничьих угодий расхапали себе самые лучшие по насыщенности зверем и птицей участки, отсюда и ОДУ достались обеднённые дичью участки.
    И второе, пока ничего в законодательном плане не улучшилось для массы простых охотников для упрощения их доступа к добыче представителей дикого животного мира. Кто-то что-то там пишет и афиширует свои замыслы, а не конкретные результаты своего труда.
    Наконец, термины в законодательном акте всё же должны учитывать сложившуюся за сотни лет спец.терминологию в области охоты, абсолютно понятную всем, соприкасающимся с охотой. Сейчас в Законе об охоте много заумных заюридиченных терминов, абсолютно не воспринимаемых и усложняющих понимание сути законодательных высказываний

    Ответить
  • 0
    Дмитрий Астахов офлайн
    #3  9 января 2019 в 13:50

    Да нормально все у него. Почему?? Просто при его возрасте -у него есть интерес к жизни. Да и потому что денег много. . Ну это его жизнь. У меня их не густо-поэтому так и охочусь,. Завидовать ему.?? Да Вы что?? .Чем больше бабла-тем больше проблем. . Поэтому кабанчиков стреляем мельче,Не трофей интересен..Лосики также -не трофей, но мясо у них не хуже, а иногда и лучше. (чего стрелять старого лосика с большими рогами и мясом-которое только собаки згрызут, Нам нужно помягче-3-4 годика-само то).) Рыбка поменьше- уха вкуснее. Но все едино-Мы охотники. У каждого свои возможности. И это нас обьединяет.

    Ответить



Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑