Изображение Разговор с «никчемным» спаниелистом
Изображение Разговор с «никчемным» спаниелистом

Разговор с «никчемным» спаниелистом

Продолжаем цикл бесед со спаниелистами. В разговоре с Ириной Русиной в одном из номеров «РОГ» я зацепился за такую фразу: «Достаточно познакомиться с импортной литературой по натаске спаниелей, чтобы убедиться, что и там заводчики вздыхают о «никчемных людишках», которым достаются породистые щенки и которые очень редко принимают участие в кинологических мероприятиях».

Так кто же эти «никчемные людишки» у нас, и почему они могут называться таковыми Русиной? Это всем известный «вальдшнепиный папа» С.Ю. Фокин, ученый, орнитолог и шеф-редактор «РОГ». Вот его ответы.

— Сергей Юрьевич, сколько лет Вы занимаетесь охотой и когда завели первую собаку?

— Впервые я пошел на охоту с ружьем в шестнадцатилетнем возрасте под руководством отца и дяди. В семнадцать лет стал охотником с охотбилетом. Охотничий стаж — 44 года. Первого спаниеля по кличке Тим завел в 1981 году (от Дженни Роганова). Потом были Дина, которую завел брат (от орехово-зуевских спаниелей), Лапка (от Линги Фомичева Ю.И.и Бида Данковцева Б.И.), Дамка (из питерского клуба по линии собак А.Э. Айрапетьянц) и сейчас Чара-Байка (МГО «Динамо»). Все собаки были черно-пегие, яркие, Лапка с подпалом.

— Почему вашим выбором стал именно РОС? Почти все суки? Почему все собаки из разных секций?

— Воспоминания детства. Все лето я проводил в деревне на родине дедушки во Владимирской области. Все деревенские охотники были утятниками, и у одного был спаниель Дамка. Охотились в основном на утиных перелетах. Дамка «обслуживала» всех охотников, классно отыскивала подранков и битых. Но, главное, никогда у нас не было своего личного транспорта, маленькую собачку проще было перевозить на электричке и в автобусе. Ну а потом уже полюбил эту породу и манеру ее работы.

С легавыми, с одной стороны, все проще — подходи под стойку, готовься и стреляй. Со спаниелем ты все время находишься в напряжении и ожидании вылета птицы. А что стоят «свечки» спаниеля, когда собака дает тебе понять — дичь рядом, готовься!
Несколько раз охотился по мелочи и вальдшнепам с легавой — пустые стойки удручают! Суки более преданные и более ласковые — в семье всегда были маленькие дети.

Первым спаниелем был кобель Тим, умер в годовалом возрасте от чумки, хотя я и прививал его в МООиРе. Тогда вакцины были плохие. После Лапки всегда хотел приобрести ярких черно-пегих. Тогда порекомендовали обратиться в Питер к А.Э. Айрапетьянц, мы с ней почти полгода вели переписку, пока не появились щенки от Атоса Голландцева А.В. и Бриди Григорьева В.Г. Дед по матери Буш С.И. Фокина, моего однофамильца, сына А.Э. Айрапетьянц был родным братом моей Лапки от чемп. Лорда Рогинского В.В. В том помете были Лапкины корни. И сегодняшняя «динамовская» собачка имеет те же корни. В общем, все родственники.

Я большую часть года живу в деревне и собаку держу для охоты, на выставки и полевые выбираюсь только в свой район (Петушинский), а московские в последнее время не посещаю, без машины не добраться. Раньше ездил на электричке и автобусе, теперь — сложно.

— А если нет желания участвовать в племенном деле, можно было бы и собачку взять без документов — намного дешевле. Не думали об этом?

— Без документов у нас во Владимирской области не разрешают охотиться в сроки, указанные в Правилах охоты. Охота по мелочи разрешается только с собаками, имеющими справку или свидетельство о происхождении. Да и брать «кота в мешке» не хочется.

— Сергей Юрьевич, Вы много общаетесь с охотниками. Часто встречаете охотников с собаками без племенных документов? Для Вас важно, чтобы собака была с документами?

— Я считаю, что собака обязательно должна иметь племенные документы, иначе мы потеряем породу. Но обязывать всех владельцев заниматься разведением собак — неправильно. Есть охотники, которые по тем или иным обстоятельствам не могут этого делать. Их собаки — пользовательные, они их держат только для охоты.

Во время учебы на биофаке МГУ я был в приятельских отношениях с Алексеем Крушинским — сыном известного ученого, заведующего кафедрой высшей нервной деятельности, члена-корреспондента академии наук Леонида Викторовича Крушинского. Вместе ездили на охоту.

Крушинские всегда держали ирландских сеттеров-сук, но никогда их не вязали. Все собаки были с отличными родословными. Во Франции, к примеру, пятьдесят процентов охотничьих собак без родословных, думаю, это неправильно. Наш научный куратор по изучению вальдшнепа Ив Ферран всю свою охотничью жизнь держит дратхааров-сук. Держит для охоты, никогда их не вязал и очень удивился, когда узнал, что у нас всех владельцев охотничьих собак буквально обязывают участвовать в получении потомства. Там этим занимаются, в основном, племенные клубы, и это своего рода — бизнес.

— Сергей Юрьевич, а сколько у Вас было гончих? Всеми собаками довольны?

— Гончих в нашей семье держали всегда. С детства помню гончих моего дяди, позже, в 70-х годах, я с ними начинал охотиться. Всегда держали пегих, звали их англо-русскими. Своя появилась, когда брат уехал жить в деревню. Брали через Б.И. Маркова от собак Белова Б.К. Первая — выжлец Заливай, пожалуй, лучший из всех других.

Погиб под машиной на Горьковском шоссе в 1997 году. Потом были Пройда (взяли уже в преклонном возрасте по рекомендации А.Н. Кузяева, работала хорошо); Дунай, Гобой, сейчас Волга (четыре осени). Все собаки были с документами, кроме последней (которую взяли от рабочих собак, но от левой вязки из-за финансовых трудностей, а так — подешевле). Все собаки работали по-разному, одни лучше, другие хуже.

— Попытайтесь провести параллель между очень безотходной, в охотничьем использовании, породой РОС (охотиться можно со всеми) и более ущербной — гончие (есть собаки, с которыми охота — одно мучение). Я знавал многих гончих и имел такую, с которой невозможно было охотиться, от таких избавляются разными способами. А таких РОСов я не знаю. Легавых знал, но немного. Может, Вам есть, что сказать?

— Из семи гончих, с которыми я охотился, отличных (чутьистых, добычливых) было три. Средненьких, плохих, с которыми трудно было охотиться из-за слабоватого чутья и связанных с этим постоянных сколов и доборов, две. Многие гончатники все время тусуют собак — меняют, продают, избавляются. Вы правы! Попадаются иногда малодобычливые подружейные, но тут все зависит от хозяина, который мало занимается с ними. С гончими же можно регулярно и много заниматься, но среди них есть неисправимые.

Среди спаниелей пока бездарей не встречал. Но есть нюансы, связанные с наследственностью. У одних чувствуется апортирование предметов, заложено в генах, другие, даже будучи щенками, неохотно берут поноски. То же относится и к типу нервной деятельности. Одни более холеричны, и, например, научить их спокойно сидеть рядом на тяге проблематично. А других с первой охоты и учить этому не надо, сидят как изваяния, хотя в обиходе это шустрые и энергичные собачки.

— Сергей Юрьевич, Ваши гончие имеют традиционно породные клички. Ваши РОСы тоже не имеют иностранных кличек. Я считаю, что уж если стремились энтузиасты создать национальную породу и назвали ее — русской, то и клички должны быть соответствующие, имеющие национальный калорит. Вы как думаете?

— Полностью согласен. Только русские клички! В некоторых клубах клички щенкам определяют разведенцы сразу после рождения щенков. Очевидно, так удобнее для целей разведения. Но чаще всего дают определенную букву, на которую надо подобрать кличку.

Поэтому приходится пользоваться двойными кличками. По паспорту — одна, реально — другая. Дамка по паспорту числилась как Бэлла-Дамка.
Многие в обиходе зовут собак более удобными, производными от заграничных кличек на русский лад: Кэтрин — Катя, Ромул — Ромка и т.п.

В заключение хотелось бы поблагодарить специалистов, ведущих племенную работу, в результате которой охотничий спаниель вот уже многие годы радует охотников своими прекрасными рабочими качествами.

Что еще почитать