Уроки мастерства

В первый же сезон, после того как я переехал в Подмосковье, я потерял своего верного Пирата. Прекрасный кобель, с успехом работавший и по кабану, и по кунице, и по утке, ушел за кабаном и потерялся в больших подмосковных лесах. Больше года я искал его, но — тщетно.

фото Антона Журавкова

фото Антона Журавкова

В первый же сезон, после того как я переехал в Подмосковье, я потерял своего верного Пирата. Прекрасный кобель, с успехом работавший и по кабану, и по кунице, и по утке, ушел за кабаном и потерялся в больших подмосковных лесах. Больше года я искал его, но — тщетно.

Охоту без собаки я себе не представлял и через год приобрел по случаю полуторагодовалого кобеля темно-серого окраса. Кобель видный, крепкий, с богатой родословной, но в охоте — ноль: просидел все время в вольере. Воспитывать щенка не было возможности, и я надеялся, что мой опыт мне поможет сделать из него «человека». Я отвез его на целое лето на Украину, где у меня хата в селе, а рядом два леса, в которых есть и лось, и кабан, и другая живность.

И вот два раза в день — ранним утром и вечером — я начал ходить с Чуком в лес. Первая неделя принесла глубокое разочарование. Пес ходил за мной следом, не отходя дальше пяти метров. Я уже пожалел, что купил его, не проверив в лесу, понадеявшись на его родословную и свой опыт. Но делать нечего, и я решил продолжать натаску. Постепенно Чук стал привыкать к лесу, стал дальше отходить, привлекаемый запахами. Потом стал немного отбегать то за выскочившим из-под носа зайцем, то за пробежавшей косулей. В какой-то день загнал белку на дерево и начал лаять. Голос мощный, звучный. Это хорошо.

На охоте собака часто находит зверя очень далеко и нужен доносчивый голос. Как-то Чук нашел молодую куницу и загнал на небольшую сосну. Я согрешил: залез на сосну и струсил куницу. Пес придушил ее. Я пошел на такую жертву, чтобы вызвать и закрепить страсть собаки к зверю. Но это все была мелочь. А мне нужно было натаскать его на крупную дичь.

Такая возможность долго не представлялась. Но вот как-то вечером, обходя участок редкого дубняка, я услышал громкий и яростный лай. Чувствовалось, что это работа по крупному зверю. Я побежал на лай. Прячась за деревьями, стал приближаться. Было уже темно, но я увидел стоящего кабана, а рядом лающего Чука. Он яростно нападал, то наскакивая спереди, то забегая сзади. Наконец-то! Ну, Чук, ну, молодец! Хотелось поближе рассмотреть работу собаки, и я стал приближаться. Кабан стоял, не реагируя на выпады собаки.

Я решил сдвинуть зверя, чтобы посмотреть, как кобель будет работать по ходовому кабану. Внахалку вышел из-за дерева и крикнул, подзадоривая пса. Кабан не шелохнулся. Я подошел еще ближе. Что это? Вместо кабана на земле лежит здоровенный вывороченный пень. Вот так кабан! Вот так кабанятник! А как работал — хоть диплом второй степени давай. Огорченный хозяин и сконфуженный пес побрели домой.

Через неделю Чук реабилитировался. В соседнем лесу он нашел свинью с поросятами, которые разбежались в разные стороны, а свинья отражала наскоки кобеля. Зная агрессивность мамаши, охраняющей малышей, я ринулся на подмогу. Но поросята уже подросли, и свинья спокойно шла в сторону убежавших детей, слегка огрызаясь и делая небольшие выпады. Все же это была первая встреча собаки с таким солидным зверем, и я боялся, что свинья напугает ее.

Прячась за дубами, я подошел, к ней буквально на четыре метра и стал бросать в нее толстые палки. Реакции никакой. Свинья шла, обращая внимание только на собаку. Так, прогнав ее метров двести, я отозвал пса. На первый раз хватит. Потом был лось, потом еще кабан, потом барсук. К концу лета Чук работал уже вполне прилично.

Эти уроки не прошли даром. Уже в первый сезон охоты мы взяли с Чуком пять лосей. Причем у него проявилась одна удивительная особенность: после выстрела Чук прыгал в морду лося и висел на ней, стараясь завалить его. Лось мотал головой, пес отскакивал и бросался снова. Однажды я по следам видел, как Чук делал хватки по ходовому лосю: с обеих сторон следа виднелись клочки шерсти. Лосятник он стал отменный. Работал неплохо по кабану, кунице и только через пару лет пошел по утке. Так что упорный труд и мой опыт дали свой плоды. Охота о Чуком оставила много хороших воспоминаний.

Дориан Бешуля 6 января 2014 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

  • 1
    Филипп Стогов офлайн
    #1  8 января 2014 в 14:43

    "Опоенные" или "обкуренные" куницы, позволяющие "охотнику" залезать на дерево и сбрасывать их в собачьи зубы, кочуют из рассказа в рассказ, сомнительного автора, чьи писания сродни бароновским приключениям. "Мастеровитый" кобель, заскакивая спереди и сзади облаивает пень, который не менее "мастеровитый" натасчик принимает за кабана и расценивает работу кобеля на диплом II степени. Со своеобразной работой, вися на морде у подраненого лося, да еще стараясь завалить его, кобель не должен был бы дожить до конца сезона. Это не лайка, а бульдог какой-то. А может опять все это почудились "умелому натасчику" и вместо пяти лосей, попался им бедный теленок, отбившийся от стада. В общем, как и ранее - дас ист фантастишен и полное отсутствие "уроков мастерства".

    Ответить
  • -2
    Александр Арапов офлайн
    #2  14 января 2014 в 12:38

    Чудеса ! Что-то по утке поздновато пошел, но не удивительно, по ней так сложно работать! Зверовая лайка с такой родословной и, какие-то утки!

    Ответить
  • 0
    Наталья Киселева офлайн
    #3  31 октября 2016 в 11:39

    Грубая работа лайки по лосю - основной порок. Щипать уходящего... "Аффтар жжот"
    Реклама охоты с лайкой не должна состоять из выдуманных историй. КМК.

    Ответить




Принимать участие в голосовании могут только зарегистрированные пользователи. Авторизоваться / зарегистрироваться












наверх ↑