Чарма

Когда счет потерянных подранков вырос до тридцати за осень, вопрос о собаке приобрел особую остроту. Деревенские охотники из нашей дружной компании поступали просто: у сарая на улице строился вольер, и через некоторое время в нем уже поскуливал гончак, а будущий зайчатник или лосятник учился собачьему делу. Городским было хуже — квартира на пятом или десятом этаже, жена, теща…

Фото Дмитрия Литвинова

Фото Дмитрия Литвинова

Но и мы великим терпением получали равнодушных или даже благосклонных к собакам соседей, расписывали молодым женам все собачьи прелести, и вот уже кое-кто выбирал породу.

Из разговора с женой:

— Сеттер. Английский, ирландский, шотландский. Отличные собаки!
— Так…
— Пойнтер. Прекрасные собаки.
— Так…
— Немецкие легавые. Курцхаар и дратхаар. Собаки отличные!
— Так-так…
— Спаниели. Русский охотничий и английский кокер.
— Кокер, так!
— Ты бы еще болонку завела.
— А она охотничья?

Я выходил на балкон, давил поднимавшееся из глубины черное и большое и глядел на вечернюю Москву. Потом возвращался и начинал сначала.

Наконец, женское сердце, размеры квартиры, обещания президента и благословение небес сошлись в одной точке, и в середине февраля девяностого года я поехал покупать русского охотничьего спаниеля.

Подмосковье, городок Красноармейск. Я сижу в квартире у заводчика, крепкого старикана лет семидесяти — как потом выяснилось, известного кинолога и эксперта собачьих наук. Знакомимся: Александр Анатольевич Ефанов. Я смотрю по сторонам: на стенах фотографии собак, медали, дипломы, на столе статуэтка спаниеля. И где-то здесь щеночки. Однако до щеночков, оказывается, еще нужно дожить!

Вначале анкета. Я отвечаю, что да, охотник, что квартира, что женат, согласна, любит. Приходится приукрашивать — любит, не любит, кто их, женщин, сразу-то поймет. Приходится и откровенно врать: обещают-де двухкомнатную. Да и президент вот тоже про жилье каждый день… в телевизоре… То есть места собаке хватит.

За какой-нибудь час я узнаю о своих обязанностях и узнаю о собачьих правах. Собачьи права — это все, что написано в Конституции, плюс мои обязанности. Вдобавок ко всему — инструкции по кормлению и воспитанию, несколько страниц мелкого машинописного текста. Эх, думаю, а щеночков-то. Щеночки-то…

— Так вы, значит, девочку хотите? — закругляется наконец Ефанов.
— Да.
— А кобелька? К сожалению, так получилось, что сучку я обещал другу моему из Рязани. Так кобелька?
— Да, — говорю, — кобелька я не хочу.
— Сучку, значит?
— Сучку.
— Ну, хорошо, я вам всех покажу.

Он открывает дверь в другую комнату, и оттуда выходит собачка. Мамаша. Окрасом — есть березка! А за ней… Щеночки! Все черно-пегие и ушастые. У одних больше белых пятен, у других — черных. Они ходят по паласу и наступают на уши. В руки их брать не рекомендуется. Это мальчики, это девочка.

— Только обещал я ее, — говорит заводчик. — Но, может быть, друг мой отдаст ее вам. Надо подождать, обещал подъехать.

Щеночки между тем разгуливают по полу, потом кобельки отправляются на место, а девочка писает на палас.

— Нехорошо, — говорит ей хозяин и вытирает.

Она не обращает на него внимания, зевает и укладывается ушастой головкой прямо на мой тапочек. «Все, — думаю, — старый ты хрен, это моя, без этой собачки я не уеду! Вчера говорил, что продается?

Говорил! А сегодня — друг из Рязани…»

— Обещал подъехать, часа через полтора…

Ладно, думаю, хоть через семь. Однако скучать, к удивлению, не приходится. Хозяин разливает чай за маленьким столиком и рассказывает, когда и как они начинали породу, как спорили о стандартах, как учили собак и охотились. Он рассказывает о своей молодости, он поет об охоте, а я потихоньку нарушаю инструкции и беру собачку на руки. Ушастый комок укладывается на ладони и опять засыпает. Хозяин разливается соловьем, и я начинаю понемногу ему подпевать: поля-я-я… коросте-е-ли… стра-а-нствие… спаниель… ангел в воздухе…

Часа через два небеса устают от нашего пения и посылают к нам жену хозяина.

— Отдай ты собачку, — говорит она, — не мучай человека!

Я слышу этот чудный голос и понимаю, что дело мое решилось! «О женщина! — тут же забываю я о прозе жизни. — Двумя- тремя словами, улыбкой и ясным взором… Сосуд греховный, и мы туда же».

— Н-да-а, — говорит хозяин. — Ну ладно.

Он приносит пеленку, я ее — в сумку, на пеленку — собачку. Деньги! Денег, оказывается, за девочек нужно больше. «А говорили, что для охотников...» — бормочу я, но мигом прихожу в себя, хватаю судьбу за глотку и клянусь паспортом, что приеду, привезу, принесу… Мне верят на слово, отдают паспорт и отпускают.

На улице я делаю сразу три открытия. Оказывается, ради своих целей я готов потерять гражданское лицо, даже два лица, поскольку в паспорте две фотографии. Во-вторых, моей натуре очень приятно обуть рязанского мужика. И в-третьих, я обнаруживаю, что у меня нет денег на обратный билет, а от Красноармейска до Москвы, увы, порядочно.

Неотвратимо твое наказание, Господи, соглашаюсь я, а все-таки хотелось бы знать, за что конкретно? Неужели за рязанского мужика? Но совесть моя почему-то молчит, и в чем каяться, неизвестно.
Между тем две живущие во мне страсти, два моих друга и врага, охотник и поэт, затевают у меня в душе свару.

«Продадим книжку, что ты вчера купил, — говорит охотник. — Можно за полцены». «Ага, — горячится поэт, — щас! Лучше твою собачью шапку, а то ты не налюбуешься». «Лолита» твоя — фуфло, растление малолеток, а писатель твой, увы…» «А кто стихами его восторгался, я, что ли, один?» «Всякую грязь выносить на свет и оправдывать, это скотство, вот что я тебе скажу». «Ты, что ли, будешь определять, что можно, а что нет?» «Ладно, — сказал охотник. — Шапку продадим — замерзнем оба, книжку продадим — станем чище! Вопросы есть?»

Они замолчали, а я стал искать покупателя. Минут через двадцать задумчивый мужичок у киоска дал мне желанные полцены, я взял билет на автобус, спрятал за пазуху свою лопо­ухую драгоценность и поехал домой.

Теперь меня беспокоило только настроение нашей хозяйки…

Евгений Бычикин 5 апреля 2015 в 00:10






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

  • 0
    Георгий офлайн
    #1  6 апреля 2015 в 15:07

    Не дочитал до конца, фамилия Ефанов, его Инги-малышки и мой первый Чок от его собак, с упоминаниями в родословной Василия Сталина и Булгакова, остановили, за живое задели. Как давно это было. Но как сейчас помню, сидим где-то под Красноармейском, перейдя подвесной мостик, слушая не отзовется ли коростель. Пример того, что заводчик в те времена, заботился о судьбе своего потомства. Ну вот "высказался", продолжу чтение статьи.

    Ответить
  • 0
    Евгений Бычихин офлайн
    #2  10 апреля 2015 в 22:51
    Георгий
    Не дочитал до конца, фамилия Ефанов, его Инги-малышки и мой первый Чок от его собак, с упоминаниями в родословной Василия Сталина и Булгакова, остановили, за живое задели. Как давно это было. Но как сейчас помню, сидим где-то под Красноармейском, перейдя подвесной мостик, слушая не отзовется ли коростель. Пример того, что заводчик в те времена, заботился о судьбе своего потомства. Ну вот "высказался", продолжу чтение статьи.

    Да, Георгий, Чарма и была от Инги. О нас - заботились! Еще как! У моего приятеля был рыжий Дик от Рады Н.Жеребцова - и тоже такое же внимание к нам, как и у Ефанова! На таких охотниках и держалась порода. Приятно вспомнить. Дай Бог, чтоб сохранились такие люди и традиции.

    Ответить
  • 0
    владимир козявин офлайн
    #3  11 апреля 2015 в 15:56

    Получилось так, что я прочел почти задом наперед ,т.е. сначала часть вторую.Только это никак не повлияло на то,чем пронизано содержание,И не обязательно быть сдержанным,истинное отношение все равно просится наружу.И так не напишешь ,если не любить охоту. А она не отделима от них, даже если они и не наступают на уши.
    Вспомнилось,как я метался,одалживая денег,как он выбрал меня,и многое-многое другое...
    Все очень близко.

    Ответить
  • 0
    Георгий офлайн
    #4  11 апреля 2015 в 16:03
    Евгений Бычихин
    Да, Георгий, Чарма и была от Инги. О нас - заботились! Еще как! У моего приятеля был рыжий Дик от Рады Н.Жеребцова - и тоже такое же внимание к нам, как и у Ефанова! На таких охотниках и держалась порода. Приятно вспомнить. Дай Бог, чтоб сохранились такие люди и традиции.

    Как приятно слышать знакомые имена, долгих лет дорогие друзья охотники. С ностальгией вспоминаю деревянный дом правления общества в Мытищах на ул.Колонцова. Недавно нашел сайт дореволюционных фото этой улицы, как время порой до неузнаваемости меняет дорогие сердцу места, а главное нравы.

    Ответить




Принимать участие в голосовании могут только зарегистрированные пользователи. Авторизоваться / зарегистрироваться











наверх ↑