90 лет ЗМУ

В 2022 году исполняется 90 лет истории существования и совершенствования метода зимнего маршрутного учета охотничьих животных (ЗМУ). Однако достаточно много охотоведов, в том числе вполне грамотных, несмотря на огромный опыт применения ЗМУ, несмотря на его простоту и безупречную научную обоснованность, до сих пор критикуют метод, предлагают исключить его из государственного мониторинга ресурсов.

Фото Unsplash

Фото Unsplash

Рассмотрение таких предложений показывает, что критикующие метод ученые не обладают математическим, пространственным (географическим) мышлением, знаниями биологических особенностей следовой активности видов зверей, не понимают организационные стороны использования методов, их трудоемкости.

Чаще всего они предлагают заменить ЗМУ другими методами, в частности, учетами на пробных площадках.

Там все понятно: нужно очертить площадку, определить ее площадь, посчитать на ней животных и рассчитать плотность их населения.

Для этого нужно знать лишь несколько арифметических действий из курса арифметики второго класса начальной школы: сложение, умножение и деление. ЗМУ же основан на достаточно сложной теории вероятности, статистике случайных явлений, законе больших чисел и т.д., что не под силу понять ряду биологов.

Они не понимают, что именно на статистике случайных явлений (пересечений следов) ЗМУ значительно точнее, чем те же учеты на пробных площадках любыми методами.

Охотоведам, полностью отвергающим метод ЗМУ (Л.Ю. Зыкова, С.А. Корытин и Н.Н. Соломин) на том основании, что на постоянных маршрутах в разные дни встречается разное число пересечений следов, можно было посоветовать просто подумать: зверь после лежки сегодня пошел в сторону линии маршрута и дал одно или много пересечений, а завтра пошел в другую сторону и не дал ни одного пересечения.

Поэтому каждое повторение одного и того же маршрута — это новый учет. Кроме того, ЗМУ в десятки и сотни раз менее трудоемок по сравнению с другими методами, охватывает своими характеристиками большие территории.

Такие неграмотные охотоведы предлагают работы по апробации в природе якобы новых, но заведомо не применимых в мониторинге методов. Охотдепартамент и ФЦРОХ не могут отказать в финансировании таких работ, поскольку они одобрены еще более безграмотными олигархами.

В 80-х годах прошлого столетия Государственная служба учета охотничьих ресурсов РСФСР координировала учетные работы в регионах всей России, контролировала достоверность получаемых результатов.

 

фото: Fotolia.com

С этой работой с трудом справлялись 35 сотрудников центрального звена Госохотучета. Сейчас положение другое. Высшие власти страны передали в субъекты Федерации все охотничье хозяйство вместе с мониторингом.

Теперь руководство всем мониторингом должен осуществлять государственный уполномоченный орган по охотничьему хозяйству в каждом субъекте РФ.

Охотдепартамент МПР РФ и бывший «Центрохотконтроль», теперь Федеральный центр развития охотничьего хозяйства (ФЦРОХ), с их скудными кадровыми ресурсами вряд ли могут осуществлять надлежащий мониторинг по всей стране.

Тем не менее они предлагают в качестве ведомственного нормативного документа «Методику учета… ЗМУ» с нормативами объема данных для каждого охотпользователя. Проект этого документа вызвал серьезный протест всех охотпользователей, тем более что данные нормативы не имеют никакой научной подоплеки.

Прежде всего необходимо четко разделять: 1) учеты по методу ЗМУ для федерального мониторинга охотничьих ресурсов и 2) учеты охотпользователей для ведения собственного охотничьего хозяйства. Государственные охотничьи организации федерального уровня вполне могут ограничиться координацией первой категории учета с его нормативами.

Исполнение первой категории и целиком вторая категория не входят в их обязанности: за это отвечают регионы. В 80-е годы в Госохотучете России были разработаны нормативы объема данных ЗМУ для каждого региона.

Они базировались на огромном количестве исчислений статистических ошибок учетов на основе многолетних региональных данных ЗМУ, когда они были вполне достоверными.

 

Фото joysaphine/Flickr.com (CC BY-NC 2.0)

Эти нормативы содержатся в брошюре «Методические рекомендациями по организации, проведению и обработке данных зимнего маршрутного учета охотничьих животных в России (с алгоритмами расчета численности) (Моргунов, Ломанова и др.; М., ФГНУ «Росинформагротех», 2009) и в книге В.А. Кузякина «Учет численности охотничьих животных».

Этих нормативов вполне достаточно для работы уполномоченных органов в регионах. Они могут распределить общие объемы учетов между всеми охотпользователями, территориями общего пользования и охраняемыми территориями, что будет гораздо менее трудоемким для каждого охотпользователя.

Хотя это тоже не научный подход, но в масштабах целых субъектов РФ это не даст больших ошибок.

Научный же подход заключается в следующем. Точность любого выборочного (пробного) учета зависит от двух факторов: равномерности размещения учетных проб по территории и равномерности размещения животных.

Разместить маршруты ЗМУ равномерно вполне может человек. Но размещение по территории животных зависит не от него, а в основном от природных факторов: различий в природных условиях среды обитания в разных частях территории, в том числе вследствие антропогенного воздействия.

Равномерность размещения в основном животных и отчасти проб отражается в относительной статистической ошибке учетов. Чем меньше ошибка, тем точнее учет. Именно из этой по-настоящему научной концепции исходили разработчики нормативов ЗМУ по регионам.

Они приняли, что в регионе точность учета большинства массовых и обычных видов животных должна быть меньше ± 15%. Этого вполне достаточно для общероссийского мониторинга ресурсов. Ошибка часто будет меньше 15%, ее вообще может не быть, но мы об этом никогда не узнаем. Конечно, 15% — это тоже произвольная величина, но иного выхода нет.

Изначально ЗМУ считался методом, применяемым на больших территориях порядка областей и иных субъектов РФ. Чем больше данных — маршрутов, их общей длины, количество пресечений суточных ходов зверей, тем статистическая ошибка меньше.

 

фото: Fotolia.com

Говорилось также, что ЗМУ применим и на малых территориях порядка отдельных охотпользований, но для этого нужно закладывать значительно больше маршрутов. ФЦРОХ может не навязывать, но рекомендовать охотпользователям самим определять достаточное количество маршрутов на своей территории исходя из того, что по данным прошлых достоверных учетов статошибка для основных видов зверей будет меньше 15%. Если охотпользователь хочет более точный учет, то нужно закладывать больше маршрутов.

Другой аспект норм данных учета — охваченная учетом площадь. Маршрут ЗМУ характеризует плотность населения зверей для площади, равной длине маршрута, умноженной на среднюю длину суточного хода зверей определенного вида и деленной на 1,57.

Например, если средняя длина наследа лося составляет 2,5 км, то 10-километровый маршрут характеризует площадь, прилегающую к маршруту, площадью 10 х 2,5 : 1,57 = 15,9 км2. В охотоведении было принято, что учетом нужно охватывать не менее 10% территории охотпользования.

Тогда в нашем примере в хозяйстве площадью 30 тыс. га нужно закладывать 300 км2 : 15,9 км2 = 18,9 10-километровых маршрутов. Попробуйте заложить десять пробных площадок в 3 км2 с прогоном!

Норма 10% тоже произвольная: почему не 15, или 5, или 3%? Это говорит в пользу более обоснованной нормы, рассчитанной по статошибке, 15%. Кроме того, средняя длина суточного наследа зверей одного вида изменяется по годам из-за глубины снежного покрова, колебаний обилия кормовых ресурсов и других факторов.

Причем такие изменения различны в разных регионах. Например, в Псковской области минимальная и максимальная длина наследа в зависимости от наблюдавшейся глубины снега изменялась в 1,43–1,75 раза, а в соседней Ленинградской области — только в 1,08 раза (Кузякин, Ломанов, 1986).

Из этого следует вывод, что нормы объема данных ЗМУ по относительной статистической ошибке научно гораздо более обоснованы и должны рассчитываться отдельно в каждом регионе.

Тем же охотоведам, которые совсем не верят в обоснованность ЗМУ, можно посоветовать провести имитационное моделирование метода учета.

В свое время тоже не совсем верящие в ЗМУ охотоведы: С.Г. Приклонский, О.К. Гусев, А.А.  Вершинин проводили моделирование ЗМУ. О.К. Гусев на основе моделирования даже вывел новую формулу ЗМУ Формозова — Гусева в отличие от более используемой формулы Формозова — Малышева — Перелешина.

Нам также пришлось делать моделирование ЗМУ (Кузякин, 1976, 2017). На ватманском листе формата А-2 была очерчена площадь определенной величины. На нее же в том же масштабе наносились линии суточных ходов лося, зайца-беляка и соболя, взятые из материалов натурных троплений наследов.

 

фото: Семина Михаила

На площадь наносились маршруты в случайном порядке, затем параллельными линиями, поворачиваемыми каждый раз на 150. Была получена масса материала, обработанного миллионами вычислений на арифмометре: электронных калькуляторов в начале 70-х годов еще не было.

Статистические ошибки не превышали малых долей процента, в основном из-за сложности и не очень точного определения длины кривых линий. На всю эту работу ушло более года при использовании рабочего и нерабочего времени. Попробуйте моделировать, господа неверящие!   

Что касается формы маршрутов ЗМУ, можно сказать следующее. Линейные незамкнутые маршруты могут быть любой формы, в том числе пересекать самого себя, изгибаться под любым углом. Замкнутые маршруты могут быть круглой, эллипсовидной, квадратной формы.

Прямоугольные замкнутые маршруты, если одна сторона намного короче другой, а также треугольные маршруты нужно располагать на местности в разной направленности по странам света, поскольку наследы зверей часто бывают вытянутыми в одну сторону.

Владимир Кузякин 18 марта 2022 в 09:24







Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

  • 2
    Андрей М офлайн
    #1  18 марта 2022 в 11:05

    снова-здорово
    математика, по которой уже 90 лет считают следовую активность зверей безупречна,
    но никто еще не доказал, что знания о численности, например, белки, в условиях, когда ее не добывают помогло белке, охотнику на зайца или некой госструктуре, вычисляющей пересчетные коэффициенты
    пример:
    в 00-е, что ли, из-за дефицита учетчиков приходилось переходить от участка к участку одним и тем же маршрутом в 30 км, три раза за 1,5 месяца, посчитал активность все разы, сравнил с общими показателями без этого учета, разница между этим маршрутом и иными была примерно в 5 раз - вопрос где математика ослабла?
    вывод: если вляпались в частные х-ва, в них и играйтесь, или возвращайте общий доступ к дичи, г-да математики, если бьет частник лося - пусть его и считает, сам, прогоном, площадками, фотоловушками, ловушками в заборах, мечением, неселективным изьятием, да хоть с квадрокоптера,
    а вешать на бюджет удовольствие частника как то уже прошлый век

    Ответить


Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований





наверх ↑