Какими должны быть типовые правила охоты?

Советские «типовые правила». Обсуждая непростую проблему подготовки проекта современных «типовых правил» охоты в Российской Федерации следует сразу оговориться, что само это понятие из недавнего советского прошлого. Каковы слагаемые понятия «типовые правила»?

фото: Антона Журавкова

фото: Антона Журавкова

Во-первых, это «продукт» отраслевого и вертикально интегрированного устройства охотничьего хозяйства (на уровне «министерства охоты»), во-вторых, такой всероссийской общественной организации охотников-любителей, которая, в своей основе опиралась на так называемый «демократический централизм», иными словами, на подчинение меньшинства большинству и, в силу этого, на системном уровне, так же была вертикально интегрированной организацией обильно «орошаемой» профсоюзными деньгами (условно назовем эту организацию «министерством» охотников).

В-третьих, это, несомненно, результат тесного, на системном уровне, взаимодействия этих структур. К этому следует добавить, что и та и другая структура функционировала на плановой основе.

Не лишнем будет указать и на то, что эта конструкция работала и давала 1% ВВП той богатой Большой России, экономика которой была второй в мире. Крайне важно, что структура самого этого российского «министерства охоты» и его ведомственной науки выстраивалась десятилетиями хорошо зарекомендовавшим себя методом «проб и ошибок».

Иными словами, эта структура была адекватна реалиям: социально-экономическим, идеологическим, ментальным и состоянию самой передовой охотничьей науки.

А охотнадзор, учитывая наличие «вертикали» и некоторую независимость от местных элит и, оценивая его по соотношению «цена – величина территории – качество», пожалуй, был лучшим в мире. (специализированные отряды по охране, студенческие дружины по борьбе с браконьерством и т.д.).

Даже с поправками на особенности национального менталитета. Откройте Положение о Главохоте РСФСР и Устав Росохотрыболовсоюза – это, по сути, концепт этих «типовых правил».

Современное состояние «несуществующей» отрасли. Отраслевое устройство.

Формально, на уровне ФЗ 209, охотничьего хозяйства, как отрасли не существует. Убрана «вертикаль».

Вместе с тем и на федеральном (Дума, Совет федерации, некоторые нормативные материалы МПР) и на региональном уровнях (см. региональные нормативные материалы) очень часто оперируют именно этим «несуществующим» понятием – «охотничье хозяйство». Этот очевидный «дуализм» сохраняется до настоящего времени.

Существует и выраженный устойчивый запрос на восстановление «вертикали». Это, по сути, запрос на восстановление дееспособности массового, прозрачно контролируемого и ресурсосберегающего охотпользования.

С VIP-охотами у нас и так всё «в порядке». Посмотрите, например, на недавние интервью Лебедева и Бендерского.

Ресурсы, их мониторинг и охрана.

В понятие «охотничьи ресурсы» (ФЗ 209) «свалены в кучу» и ресурсы охотничьих животных и охотничья избушка вместе с «гуманными» и ногозахватывающими капканами.

Проникший в нормативное поле «новояз» и терминологическая отсебятина не способствуют формированию единого для всей страны нормативного пространства, связанного с охотой. В ресурсном комитете Думы об этом говорят открыто.

Нужен, даже, не только общий толковый словарь терминов и определений по охотничьему хозяйству, а группа специальных словарей, например, по мониторингу. Без них подготовка единого адекватного нормативного пространства (поля) невозможна (!).

 

фото: Семина Михаила

Нет адекватных инвентаризационных нормативных документов по ресурсам охотничьих животных. Зато есть неадекватно-убогий «список» в ФЗ 209, генерирующий неадекватность и убогость нормативов, использующих его, как основу.

У чиновника, при понимании несоответствия этого «списка» задачи сохранения «биоразнообразия» именно на популяционном уровне, часто нет другого выхода, кроме, как ссылаться на существующий Закон.

Охота с использованием «ловчих» или «хищных» птиц имеет большие перспективы, но охотничьи ли это виды? Большая часть соколов, ястребов и орлов находится в тех или иных Красных книгах (федеральной, региональных), а само краснокнижное законодательство не корреспондирует с охотничьим законодательством.

Это в полной мере касается и этих видов, выращенных «в неволе». Как, например, быть с камчатским кречетом, подаренным саудовскому королю?

Состояние мониторинга ресурсов охотничьих животных не просто плачевно, оно катастрофическое. На федеральном уровне добыча основного ресурса (85% всех охот) – водоплавающих и околоводных птиц – «оценивается» на уровне групп видов: «утки», «гуси», «кулики».

Мониторинг, а это миграционный мониторинг, оперативный миграционный мониторинг и оперативный учет добычи на популяционном уровне вообще не ведется. А то, что происходит за пределами российских границ с этим мигрирующим ресурсом?

Наш 209 ФЗ, это вообще «не интересует» и это «в тренде», который задается конкурентами России.

Вместе с тем, давно существует научно-методическая база, на основе которой этот мониторинг может проводиться. Это касается и мониторинга на популяционном уровне охотничьих млекопитающих.

В настоящее время полностью отсутствует охотничий мониторинг в части «замеров» и анализа социально-экономических отношений в области охоты, хотя, и здесь имеются научно-методические «инструменты».

Кого, где, когда, как от кого и почему надо охранять давно и хорошо известно. Дело за «малым» – необходимо облечь всё это в нормативную форму. Такие формы-«инструменты» давно известны.

Прежде всего, это Кадастровая книга, «региональные схемы» организации охотничьего процесса и, собственно, «правила охоты». Только в такой последовательности. «Результат» игнорирования этой последовательности в российском охотничьем хозяйстве очевиден.

 

фото: Семина Михаила

Эти нормативы должны предусматривать, и это концептуально важно, в прямую зависимость охоты от полноценной информации об объекте охоты. Ставя телегу впереди лошади, мы рискуем получить очередные печально известные «правила добывания». Надо ли опять наступать на одни и те же грабли?

Современный «концепт» типовых правил.

Необходимо констатировать одну простую истину: ни Закон об охоте, ни вся остальная имеющаяся в настоящее время нормативная база «несуществующего» охотничьего хозяйства объективно не может стать «концептуальной основой» новых типовых правил.

Мы имеем в виду «типовые правила» не для VIP охотников и VIP хозяйств, а для многомиллионной армии отечественных охотников. Любая регламентация охоты, будь то, федеральные «типовые правила охоты» или их региональные производные не может находиться вне опоры на систему мониторинга и систему охраны объектов это самой охоты, о которой мы говорили выше.

Современная отечественная охотничья наука говорит, без малого, вот уже десять лет, именно об этом. В этом контексте, новый, адекватный, национально ориентированный Закон об охоте по-прежнему стоит на повестке дня.

Затягивание в принятии нового Закона будет раз за разом порождать всё новые и новые «китовые тюрьмы» – медвежьи, волчьи, гусиные, лосиные и прочие, например, для водяных полевок и «инфицировать» охотничье хозяйство, говоря словами известного философа, «дебилами, коррупционерами и шпионами».

Новый Закон не появится завтра. Но признание этой реальной проблемы, было бы продуктивным шагом в правильном направлении

В то же время, уже сейчас можно сформулировать некоторые концептуальные положения той самой адекватной регламентации охоты. Они могут быть (или, скорее, должны быть) отражены в «преамбуле» к проекту новых Правил. Или в пояснительной записке.

Без внятного формулирования того, что хочет Государство, куда оно собирается двигаться в охотничьей политике, что оно ждет от этого нормативного акта и на чьей оно стороне, вип-охотника или рядового охотника, вряд ли можно прогнозировать его «долгую жизнь».

Как бы мы не пытались «спрятаться» за цвета шапки загонщика. Весьма условно, эти концептуальные положения можно обозначить следующим образом: «всё во имя и всё во благо массового отечественного охотника, всё во благо сохранения популяционного разнообразия охотничьей фауны и среды её обитания самим массовым охотником».

Приведу несколько примеров этих «оптимистичных», «охотосберегающих» и «народосберегающих» подходов к возможным формулировкам текста «преамбулы».

Самое широкое развитие самых разнообразных охот в самые широкие сроки самых широких слоев населения, приверженных охоте на всей территории Российской Федерации. Использование огнестрельного и пневматического оружия, луков и арбалетов, охотничьих собак (собак охотничьих пород) и ловчих хищных птиц, при сохранении популяционного разнообразия и среды обитания российских охотничьих животных, основанного на современном высокотехнологичном мониторинге, с массовым привлечением к охране и мониторингу самих охотников.

Широкая государственная поддержка (различные преференции на законодательном уровне) общественных охотничьих объединений, нацеленная на обучение на их основе начинающих охотников, на пропаганду коллективизма, патриотизма, здорового образа жизни и охрану охотничьих животных – национального богатства.

Самая широкая и всеохватывающая государственная социально-экономическая поддержка (преференции на законодательном уровне) промысловой и любительской охоты в отдаленных и малонаселенных регионах Российской Федерации, нацеленная на развитие их инфраструктуры и комфортной среды обитания.

Максимально возможное снятие ограничений с охот, имеющих «нулевую» (или близкую к ней) добычу (с соколами, ястребами и орлами). Прежде всего, по срокам.

Максимальное снятие (минимизация) различного рода ограничений с охот, организованных на основе высокотехнологичного мониторинга в естественной среде и в вольерах.

Системный кризис в лесной отрасли, в том числе, затронувший управленческое звено федерального уровня (отставка г. Валентика), как мы видим, привел к переосмыслению роли федерального уровня в управлении отраслью. Эта роль, безусловно, будет усиливаться.

 

фото: Семина Михаила

Государство берет курс на упорядочивание организации возобновляемого природопользования. Известно, что совокупный потенциал основных отраслей в этом секторе природопользования эквивалентен триллионам рублей и миллионам рабочих мест.

Это потенциал «Национального проекта», целью которого, должно быть закрепление за Россией её обширных территорий, путём развития инфраструктуры и комфортной среды обитания. Опыт функционирования лесхозов и госпромхозов прямо указывает на это.

«Добавленная стоимость» в возобновляемом природопользовании и рабочие места её создающие, должны оставаться в России и работать на страну. Нет сомнений в том, что и в охотничьем хозяйстве возобладают похожие подходы.

В этом контексте, очевидно, что Департамент охоты МПР, по факту, утративший ведомственную науку, может и, наверное, должен корректно, но публично обозначить свою позицию.

Эта позиция, как нам представляется, должна корректно и аргументированно определить концептуальные «недостатки» главного охотничьего нормативного акта страны с определением вектора нормативной политики по выходу на новую национально ориентированную нормативную базу.

«Преамбула» к новому варианту «типовых правил», несомненно, та самая «площадка», где можно было обозначить такую позицию. Государственную позицию.

Недавно, говоря о Земле Франца-Иосифа, Путин заметил, что «партнеры» давно уже начали «списывать» с нас эти территории, мол, они, когда-то (!), принадлежали СССР. Охотничье хозяйство, как отрасль, тоже с нас «списали».

Надо опять «приписать» его к России. На нормативном уровне.

А.Б. Линьков, к.б.н.,

член-корр. РАЕН,

независимый эксперт профильного НТС МПР.

Андрей Линьков 9 ноября 2019 в 15:50






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

  • 0
    Андрей М офлайн
    #1  10 ноября 2019 в 08:34

    1) вертикаль при Советах "орошали" взносы охотников-спортсменов, которые попадали в Завидово, в обмен общественные коллективы на местах никто не трогал, а профсоюзные взносы и экологические фондовые деньги тратились исключительно предприятиями, например, на отдых и рыбалку своих же сотрудников,
    2) кодификацию мы видим на примере Лесного недо-кодекса, когда рубка лиственницы в лесотундрах и ловля перекати-поля в пустынях лесниками ведется по единым правилам - через банк - охот законодательство из той же попытки сделать из живого организма (леса-животных) простую схему: деньги-дичь-деньгиХ2,
    3) кто пишет законы? специалисты, и зачем специалисты критикуют не предлагая? любой закон, правило проходит через руки специалистов - почему на выходе получается кривой документ? специалисты не те?
    4) вот уже 20 лет, как зайдет разговор про охоту, сразу начинается перетирание способов мониторинга, распределения, разрешения (управления через разрешения на основе учета) - самим то не смешно? что нарисует на учетах тот .кто заинтересован больше бить? много логичнее правилами установить ПРИНЦИПЫ, например - в нерест не бить в колокола, в период размножения не стрелять (что было испокон), а уж регионы озаботятся механизмами - как, а ОБЩЕСТВА (коллектив - и в промысле и в спорте) обсудят как уважить каждого, не обидев популяции, а спецы подскажут - как. Нынешний перекос в частные вотчины буржуя и от спецов добьет природу через какие то десяток лет, но науке нашей хоть что в глаза делай - считает капитализм, бедолага, лучшей формой организации природы.
    5) особливо порадовала соколиная охота - это ах как красиво, особенно, когда 75% территории России выживает за счет дичи - оторвались господа от земли совсем уж

    Ответить



Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑