Сергей Успенский: возвращаясь с охоты - я чувствую себя великолепно

Сергей Успенский больше известен как многолетний и успешный спортсмен-автогонщик, пятнадцать раз выигрывавший чемпионаты России. А еще он увлеченный и активный охотник, владелец охотничьих хозяйств в Тверской области.

 

— Охота для Вас детское увлечение?

— Я достаточно поздно начал охотиться, но дедушкино ружье держал в руках лет с четырнадцати. С дядькой, который не был заядлым охотником, ходили стрелять по коробкам и сучкам.— Когда же начали охотиться?

— Это произошло позже, когда мне было лет сорок. Получается всего-то двадцать лет назад.

— Как это случилось и кто Вас приобщил к охоте?

— В 1996–1997 годах соседи по даче в Завидово пригласили меня на охоту. Вот тогда я и добыл первого сеголеточка, а потом глухаря, тетерева, вальдшнепа, чирка, лося. Так и прижился в коллективе.

Проводником этих первых охот был председатель Конаковского охотничьего общества Леонид Михайлович Соховский, замечательный человек. Спасибо ему большое! Мы и сейчас с ним дружим и иногда охотимся вместе.

Организация загонных охот, как правило, проводилась на базе первичных коллективов, на голом энтузиазме, с большим желанием мяса и водки. И, к сожалению, качество проведения оставляло желать лучшего.

Я начал интересоваться, как же должно быть на самом деле. В то время появилась возможность на конкурсной основе получить долгосрочную лицензию охотпользования. По совету охотников я подобрал охотничье угодье в Пено и получил нужные документы.

 

Фото из архива Сергея Успенского.

— Почему Вы охотитесь? Что Вам дает охота? Для Вас это спорт? Развлечение?

— И спорт, и развлечение, и нечто большее. От охоты я, конечно, получаю удовольствие.

Но дело не в призах, медалях, наградах и тем более не в публичности, хотя я уважаю друзей, которые борются за бараньи шлемы, алмазные уровни и истязают себя в надежде добыть уникальный трофей.

Конечно, если у меня есть возможность добыть что-то интересное или выдающееся, я своего не упущу. Но это вторично.

Главное в охоте — внутреннее удовлетворение, воссоединение с природой, будь то лес или горы. На охоте я заряжаюсь, одухотворяюсь, становлюсь лучше. Когда возвращаюсь с охоты, я чувствую себя великолепно.

Люблю все виды охот, даже на вышке сижу с удовольствием, и мне нравятся звуки леса, пение птиц, люблю ждать выхода зверя, наблюдать за ним. У меня нет цели настрелять столько зверей, сколько выйдет.

Я с удовольствием охочусь с подхода, это один из моих самых любимых видов охоты. Практически любого зверя, которого можно «работать» с ног: кабана, медведя, лося на реву или зимой на лыжах, а также глухаря под песню или рябчика на манок — любого зверя я добываю сам.

— И лося сами подманиваете?

— Да, сам маню голосом. Ничего в этом сложного нет. Есть одна хитрость, и состоит она в том, чтобы определить территорию обитания быка.

Если вы знаете, где он наломал деревьев и оставил мочеточки, не торопитесь, послушайте его несколько дней, тогда и спровоцировать его будет несложно.

Это можно сделать даже не голосом, а просто ломанием веток. Главное, повторяю, не торопиться. Стойте на месте, и он сам придет. Этому меня научил охотник Александр Иванович Филиппов.

 

Фото из архива Сергея Успенского.

— Вы способны, подойдя к зверю, посмотреть на него, развернуться и уйти?

— Постоянно так делаю, особенно с медведем. Августовский медведь мне совершенно неинтересен, и порой добыть его проще, чем кабана. У себя в хозяйстве мы сеем овес на подкормку оленям и кабанам, а края поля у леса не убираем — оставляем для дикого зверя.

Однажды в начале октября мы с приятелем подскочили на машине к такому полю. Были сумерки, и начался ливень. Мы сидели в машине, пили чай, разговаривали, и вдруг сквозь залитое водой стекло я увидел темное пятно и понял, что это медведь.

Хороший такой, для еды, килограммов сто пятьдесят — сто семьдесят. Идет, жирует в двадцати метрах от нашего капота.

Говорю товарищу: «Я медведя уже добыл, а ты будешь стрелять?» Он отвечает: «Да куда! Мясом все забито!» Вылезли мы из люка и смотрели, как он жировал.

Когда мне задают вопрос, почему я не стрелял того или иного зверя, я цитирую героя Роберта де Ниро из фильма «Охота на оленей».

Помните, когда он после тяжестей вьетнамской войны возвращается к себе в городок, идет охотиться на оленя, выслеживает, выцеливает его и спрашивает: «Согласен?» — и после этого убирает карабин.

Хотя я знаю людей, которые охотятся больше меня и долбят всех подряд. Теоретически страсть к добыче зверя должна быть, наверное, у начинающего охотника, он голодный до добычи. Когда я начинал, меня тоже заводило появление зверя, но я себя сдерживал. Подход должен быть разумным.

 

Фото из архива Сергея Успенского.

— Когда у Вас появилось первое хозяйство?

— В 2001 году.

— Выходит, Вы начали активно охотиться, когда создали свое хозяйство?

— Ну почему же? До этого я уже сделал первые шаги, добыл медведя, лося на реву.

— Куда Вы ездили, когда не было своего хозяйства?

— В основном в Тверскую область.

— Сколько у Вас сейчас хозяйств?

— Два. Одно в Пено, второе в Кесовой Горе.

— Какова площадь хозяйств?

— Около 30 тысяч га в Пено и 14 тысяч га в Кесовой горе, а охочусь я на двух-трех тысячах. Мне этого достаточно. Зверя много, а вот времени свободного мало. Это не коммерческие охотхозяйства.

 

Фото из архива Сергея Успенского.

— Значит, это охота для себя любимого и для друзей?

— Для себя и для друзей. У нас даже есть свой клуб — клуб хороших друзей.

— Дичеразведением не занимаетесь?

— У меня есть вольеры, одни из первых в Тверской области: 500 га в Кесовой Горе и 300 га в Пено, в которых мы разводим пятнистого оленя и марала

— Не думали о белохвостом олене?

— Нет, пока ничего нового не планирую, стараюсь аккуратно поддерживать то, что есть, и не более того. В двух хозяйствах поголовье пятнистого оленя составляет более 500 голов.

— Приличное количество для таких вольеров!

— Это для меня больная тема. Раньше мы серьезно не занимались управлением популяцией, а сейчас сделали хорошие расколы и начали управлять процессом. У нас есть очень хорошие производители, но большой востребованности в оленях нет ни на мясо, ни для разведения.

Недавно мы из одного наиболее нагруженного вольера выпустили на волю 30 особей. Они там теперь носятся, но к осени большинство придет обратно.

— Как обстоят дела с кабаном, с АЧС?

— Чума, а точнее сказать, меры по депопуляции кабана из-за АЧС, ударила нас сильно. Сколько мы ни стреляли кабана в двух хозяйствах, сколько ни сдавали анализов, ни одного больного зверя не видели.

АЧС и проблема ее распространения вообще вызывает множество вопросов. Но ведь ясно, что дикий кабан тут ни при чем.

Загляните в интернет, почитайте про африканскую чуму и поймете, насколько вопрос о виновности кабана спорный. Если и была эпидемия, то она к нам заходила только через свинокомплексы…

Три года у нас не было кабана, только сейчас стали появляться. Значит, через несколько лет восстановится поголовье.

А вы знаете, сколько у нас в год выделялось бюджетных средств на борьбу с АЧС? Миллиарды, десятки миллиардов! И кто-нибудь видел эту борьбу? Пару раз я видел на дорогах открытый деревянный шлагбаум. Это борьба с АЧС или что?

— У вас полностью свое зерно для подкормки зверей?

— Нет, кукурузу мы покупаем у проверенных аграриев из Липецкой или Воронежской областей, со всеми документами и ветеринарным сертификатом. Никаких перекупщиков, несмотря на более привлекательные цены. Иначе себе дороже получится.

 

Фото из архива Сергея Успенского.

 — Как строятся ваши отношения с местными охотниками?

— С местными охотниками у нас абсолютно нормальные отношения. Местный охотничий коллектив, состоящий из охотников, живущих на территории хозяйства, небольшой, но все парни активные, отрабатывают, как положено, в угодьях, заготавливают ветки, прочищают дороги.

Мы членам коллектива выделяем лицензии на копытных, чтобы они могли охотиться. Я же в основном охочусь на медведя, глухаря или просто отдыхаю. Это место, где мне хорошо.

 — Вы больше охотник-романтик или охотник-добытчик?

— Как же не добытчик? Я добываю животных на пропитание себе и своим друзьям. Но мне вполне хватает сезона охоты.

Плюс у меня есть олени в вольерах, которых я могу стрельнуть в любое время. Иногда приходится стрелять, когда олень сломает ногу.

 — Любите ездить на охоту по стране?

— Мое хозяйство в Твери вовсе не якорь. Например, я с удовольствием езжу на горные охоты. Взбираюсь на высоту до 5000 метров на Памире в поисках козла или барана. И это трудовые трофеи, найти их и добыть непросто, но результат этим и ценен.

В этом году хотел поехать в Тофаларию. Был там дважды и неудачно, но несмотря на это, регион мне очень понравился. Просто так сложилось, что в первый раз не повезло с проводником, во второй всю удачу отдал младшему товарищу, которого взял с собой, а он эту удачу упустил.

— У Вас есть любимые места в нашей стране?

— Есть. Это Завидово, где у меня был палаточный лагерь на тверской стороне Московского моря, Тофалария, куда я езжу с удовольствием в любое время, Памир, Алтай и Карачаево-Черкесия. Горы — это красота и воздух. Как говорил Высоцкий, «а горы манят».

— А Камчатка?

— Камчатку нельзя не любить. Но ее надо топтать ногами, что сейчас мало кто делает, ибо это и тяжело и сложно.

Я на Камчатке бывал много раз — и на рыбалке, и на охоте. Добывал медведя, лося, камчатского и корякского баранов. Увидеть Камчатку и насладиться ею без вертолета непросто и стоит немалых денег. Поэтому Камчатка становится недоступной.

 — А Африка? Некоторые охотники считают, что хоть раз в жизни, но в Африке нужно побывать...

— Был я там раз пять. Компанейское место. То есть без компании там делать нечего. Все сафари, кроме последнего, были у меня результативные. Своего слона с бивнями 82 фута я уже добыл, а стрелять антилоп мне неинтересно. И что там еще стрелять, в этой Африке? Слона второго? Для меня центр притяжения — родные хозяйства.

— Как Вы относитесь к законодательству в области охоты и к закону об оружии?

— Без закона не будет оружия. И нет смысла его нарушать. Хорошо, что сейчас вышли дополнения к нему в части релоудинга и увеличения срока действия разрешения на оружие.

— Вы член клуба «Сафари»?

— Нет, мне это неинтересно.

 

Фото из архива Сергея Успенского.

— Вы многократный чемпион России по автоспорту, ЗМС. Вы тщеславный человек?

— Не знаю, но наверное, нет. Хотя, если на охоте хороший трофей добыл или чемпионат России по ралли выиграл, хочется себя по головке погладить, но в остальном…

— Сколько дней нужно провести в Москве, чтобы Вас потянуло назад в хозяйство, на природу?

— Не могу сказать. У меня ведь есть еще гонки, я до сих пор участвую в чемпионате России по ралли и являюсь на сегодняшний день его лидером.

Но когда я еду на тренировочной машине по дорогам общего пользования и вижу за окном леса, луга, отмечаю переходы зверей, я испытываю ностальгическое чувство и думаю: эх, мне бы сейчас на снегоходе любоваться зимним лесом да лося тропить!

 — Допустим, Вы нашли точок, где поют пять-шесть глухарей. Вы расскажете о нем другу или оставите его для себя?

— Конечно, приглашу друга или сам поохочусь, а вот если поют всего два-три петуха, то и сам охотиться не буду, и товарищам не посоветую. Пусть размножаются!

— Вы творческий человек?

— Думаю, да. Так сложилось, что я стал спортсменом-гонщиком, и это естественным образом вылилось в автомобильный бизнес. Я смог его выстроить, и он по-прежнему работает. А это тоже творчество.

Беседовал Александр Лисицин 6 ноября 2018 в 12:26






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

  • 0
    Дмитрий Астахов офлайн
    #1  6 ноября 2018 в 13:27

    Да все точно подмечено. Вот немного отошел от охоты-и начал болеть. Ноги, руки, сердце. А сейчас вернулся. Три года уже опять охочусь. И как на охоту собираюсь -так все перестает болеть.. Вот что интересно. Ни старые переломы, ни ноют. Ни чего. Вот и думай потом-для чего нужна охота?? Думаю для здоровья.

    Ответить
  • 0
    олег крымцев офлайн
    #2  6 ноября 2018 в 13:40

    Что можно сказать про охотника? По ответам- приличный охотничий человек, с которым, наверное, интересно и приятно охотиться. А что касается АЧС, то полностью разделяю позицию, что не дикие кабаны виновны в распространении заразы, а свиноводческие хозяйства. Но кому-то периодически очень выгодно присваивать громадные деньги, выделяемые на борьбу с АЧС. Эту борьбу надо концентрировать на культурных, так сказать, хозяйствах, а не на диких животных, совершенно не виновных в том.

    Ответить
  • 0
    Николай Смирнов офлайн
    #3  6 ноября 2018 в 17:48

    Значит, это охота для себя любимого и для друзей?

    — Для себя и для друзей. У нас даже есть свой клуб — клуб хороших друзей.
    Так говорит господин Успенский и это на самом деле так,а ведь это прямое противоречие Закону об охоте.т.к цели у Закона совсем другие. Я бы посоветовал А.Лисицину взять интервью у местных охотников на тему как им живется при охотпользователе Успенском и опубликовать его для полноты картины.У Успенского с охотой все хорошо.Вот Вам пример из нынешней жизни-очередной барин рассказывает про свои удовольствия,называя себя при этом владельцем угодий.А ведь он всего лишь пользователь,но ведет и чувствует себя как хозяин и благодетель для всего остального.Увы,к сожалению все как правило совсем по другому.

    Ответить
  • 0
    D Dinatron офлайн
    #4  6 ноября 2018 в 17:48

    Вот оно, лицо новой русской охоты.
    Хапнул ловкий спортсмен 44 тыс. га лучших общенародных охотничьих угодий и объекты животного мира в центре России.
    Устроил охоту для себя и друзей, местные охотники на барщине - отрабатывают, как положено, в угодьях, заготавливают ветки, прочищают дороги.
    Возвращаясь с охоты, чувствует себя Сергей Успенский великолепно.
    Жизнь – удалась!

    Остается открытым вопрос - долго ли для барина будет играть музыка, и долго ли будет барин танцевать.

    Ответить
  • 0
    Иван Максимов офлайн
    #5  6 ноября 2018 в 21:23

    А из некоторых комментариев зависть так и сквозит. Слова типа "хапнул", считаю просто подленькими. Я видел не одно подобное хозяйство, кое какие существуют и по сей день, кое какие развалились. Но объединяет эти хозяйства только две вещи : владельцы вкладывают в них деньги, причем не только в "базы-бани-телки-все дела", а и в биотехнию, и второе без контактов и налаживания взаимоотношений с местными охотниками существование таких хозяйств просто невозможно, но именно с охотниками, а не с протестным быдлом.

    Ответить
  • 0
    D Dinatron офлайн
    #6  6 ноября 2018 в 23:01

    Кулак — до революции 1917 года — перекупщик, маклак, прасол, сводчик, особенно в хлебной торговле, на базарах и пристанях, сам безденежный, живёт обманом, обчётом, обмером; маяк орл. орел, тархан тамб. варяг моск. торгаш с малыми деньжонками, ездит по деревням, скупая холст, пряжу, лён, пеньку, мерлушку, щетину, масло и пр. прасол, прах, денежный барышник, гуртовщик, скупщик и отгонщик скота; разносчик, коробейник (словарь В. И. Даля).

    Подкулачник, муж. (неол.). В условиях классового расслоения деревни - человек, действовавший в интересах кулака. (толковый словарь Ушакова).

    Ответить
  • -1
    Иван Максимов офлайн
    #7  7 ноября 2018 в 00:10
    D Dinatron
    Кулак — до революции 1917 года — перекупщик, маклак, прасол, сводчик, особенно в хлебной торговле, на базарах и пристанях, сам безденежный, живёт обманом, обчётом, обмером; маяк орл. орел, тархан тамб. варяг моск. торгаш с малыми деньжонками, ездит по деревням, скупая холст, пряжу, лён, пеньку, мерлушку, щетину, масло и пр. прасол, прах, денежный барышник, гуртовщик, скупщик и отгонщик скота; разносчик, коробейник (словарь В. И. Даля).

    Подкулачник, муж. (неол.). В условиях классового расслоения деревни - человек, действовавший в интересах кулака. (толковый словарь Ушакова).

    Протестное быдло (современный слэнг) - жадное и завистливое чмо, как правило, достатком не выделяющееся, любящее заглядывать в чужой карман. Среди охотников встречается только у зеленобилетчиков. Бревен в своем глазу не видит. Крутит одну и ту же пластинку (на большее мозгов не хватает)

    Ответить
  • 0
    D Dinatron офлайн
    #8  7 ноября 2018 в 00:25
    Иван Максимов
    Протестное быдло (современный слэнг) - жадное и завистливое чмо, как правило, достатком не выделяющееся, любящее заглядывать в чужой карман. Среди охотников встречается только у зеленобилетчиков. Бревен в своем глазу не видит. Крутит одну и ту же пластинку (на большее мозгов не хватает)

    Гадость какая.

    Ответить
  • 0
    КСН офлайн
    #9  7 ноября 2018 в 07:31

    Статья семилетней давности:

    "Бизнесмены и чиновники — владельцы охотничьих угодий под Москвой и Петербургом
    Опубликовано 21 ноября, 2011 - 09:56
    Охота в России становится дорогим развлечением для избранных. Наиболее привлекательные охотничьи угодья все чаще уходят к бизнесменам и чиновникам, готовым тратить на их содержание миллионы рублей в год

    «Охота — дорогое и проблемное хобби», — считает источник, близкий к совладельцу банка «Россия» Николаю Шамалову, чье состояние Forbes оценивает в $500 млн. Бизнесмен и три его партнера ежегодно вкладывают в принадлежащие им охотничьи угодья в Приозерском районе Ленинградской области несколько миллионов рублей. Столько же тратят на содержание своих угодий по соседству президент РЖД Владимир Якунин с партнерами и дети губернатора Ленобласти Валерия Сердюкова, банкир Петр Авен, владелец НЛМК Владимир Лисин. А также чиновники, депутаты и бизнесмены, напрямую или через близкие им структуры арендующие охотничьи угодья в пяти областях, расположенных недалеко от Москвы и Петербурга.

    Как поделили

    Еще 10 лет назад почти все охотничьи угодья были общественными — в смысле числились за охотобществами. Но потом все изменилось. «Приехали москвичи, поохотились. Им понравились наши места, и они сказали, что хотят забрать участок», — вспоминает сотрудник одного районного общества охотников. «Подали заявку, выиграли конкурс и получили лицензию на участок, который хотели», — неохотно рассказывает московский бизнесмен, один из крупнейших арендаторов охотугодий на Северо-Западе.

    Для получения лицензии достаточно было подать заявку и выиграть в безденежном «конкурсе намерений»: побеждал тот, кто обещал больше инвестировать в угодья. Кому присудить победу, решала конкурсная комиссия, состоящая в большинстве своем из местных чиновников. «Естественно, мы видели, кого поддерживали чиновники администрации области», — вспоминает тверской охотник, участвовавший в подобных конкурсах.

    Правда, сначала надо было пробить сам конкурс: почти все угодья были в долгосрочной аренде у различных общественных организаций (военные, «Динамо», ветераны разных силовых структур и просто охотники). И общественников надо было еще убедить поделиться, чтобы выставить освободившийся участок на конкурс.

    Как это происходило, можно судить по рассказу председателя правления Ярославского областного охотобщества Анатолия Дурандина (стенограмма есть на сайте общества): «Начались бесконечные проверки, в офисе ростовского отделения летом 2006 г. сначала нашли гранаты, позже в доме председателя этого общества — боевые патроны А сотрудник Пошехонской прокуратуры больше года ходил в контору Пошехонского охотобщества как на работу — утром приходил раньше работников общества и ждал, когда откроют дверь». Ярославские охотники в итоге отказались от 600 000 га, которые и были выставлены на открытые конкурсы (правда, у них еще 2 млн га осталось).

    Много потеряли военные охотники Ленинградской области, констатирует помощник заведующего охотбазой «Запасное» в Приозерском районе Ленобласти Сергей Большихин. «У нас в основном остались только базы, а своих угодий уже нет», — говорит он.

    «Бежецкое районное общество охотников и рыболовов в 2001 г. получило на 10 лет 143 700 га в Тверской области, и все это время от нас постоянно отрезают участки», — жалуется предправления общества Николай Филипович. По его словам, попытки отобрать угодья у бежецких охотников предпринимаются раз в два года — губернатор отменяет свое постановление, Тверьохотуправление аннулирует лицензию, а общество восстанавливает свое право на охоту в суде.

    В промежутке между судами бежецкие охотники чуть не потеряли 35 800 га — участок в 2005 г. успели выставить на конкурс, и он перешел к компании «Дубакинское» тогдашнего вице-президента «Лукойла» Алексея Смирнова. Обществу удалось этот конкурс опротестовать в суде. Само «Дубакинское» до 2000 г. принадлежало Военно-охотничьему обществу Московского военного округа, а потом вместе с тверскими угодьями досталось «Лукойлу». В пресс-службе «Лукойла» «Ведомостям» сообщили, что это был личный проект Смирнова, уроженца Бежецка. «Когда “Дубакинское” было у военного общества, это было унылое разоренное предприятие, — рассказал Смирнов. — У меня был вертолет, и когда мы облетели хозяйство и посчитали, сколько в нем лосей, то их оказалось всего 16. Сейчас в “Дубакинском” более 500 лосей». Бывший топ-менеджер «Лукойла» убежден, что государство и общественные организации показали себя неэффективными собственниками.

    С 1 апреля 2010 г. вступил в силу закон об охоте, который должен был поменять правила игры: угодья разыгрываются теперь на открытых аукционах за живые деньги. Но большинство арендаторов подготовились к этому заранее — выиграли конкурсы, которые закрепили за ними угодья на 49 лет. Например, в Тверской области тогдашний губернатор Дмитрий Зеленин 30 марта 2010 г. подписал 16 распоряжений о предоставлении на 49 лет «для осуществления пользования животным миром в виде охоты» лесных участков общей площадью 220 085 га. Это право компании выиграли на проведенных незадолго до этого открытых конкурсах. За неделю до этого, 22 марта 2010 г., Зеленин подписал 15 распоряжений о предоставлении 205 514 га. Похожие конкурсы накануне вступления в силу нового закона провели в Ленинградской, Псковской, Ярославской и других областях. Фактически арендаторы таким способом застолбили участки почти на столетие — тот же закон предусматривает, что еще 49 лет они получат потом по преимущественному праву, без аукциона.

    Охота не бизнес

    Заработать на охотхозяйстве практически нереально, настаивают все опрошенные «Ведомостями» пользователи угодий. «Охотхозяйства не окупаются в России, потому что это не Африка и у нас нет бегемотов. У нас только кабаны, лоси и очень мало медведей», — рассуждает московский предприниматель Владимир Товмасян, чья компания «Вологодская охота» — крупнейший частный арендатор вологодских угодий (218 000 га). По словам Товмасяна, экономика охотхозяйства простая: зарплата егеря составляет 7000 руб. в месяц, а путевку на добычу кабана можно продать за 8000 руб. «Вологодская охота» получает лимит на добычу 12 кабанов в сезон, т. е. на деньги, полученные от продажи всех путевок на кабана, можно выплатить зарплату одному егерю. А их несколько, плюс охотхозяйства должны закупать зерно для подкормки животных, строить вышки, содержать технику.

    Лицензию на добычу лося охотхозяйство покупает у государства примерно за 3000 руб., кабана — за 750 руб., рассказывает предправления тверского «Егеря» (600 000 га в аренде) Юрий Полуйко. В частных охотхозяйствах путевка на лося будет стоить уже 30 000 руб. плюс 3000 руб. в день за проживание и питание. Разница идет на покрытие расходов по подкормке животных, содержание егерей и охотоведов, технику. Но денег от путевок не хватает. В «Егере» на путевках смогли заработать в 2010 г. всего 5 млн руб. при расходах в 200 млн руб., говорит Полуйко.

    Охотхозяйства держат не для бизнеса, а для отдыха. Поэтому чужих сюда стараются не пускать. «Мы пытались продавать путевки, но это нас не устроило скорее морально. Приезжаешь в свое хозяйство — а там чужие люди, купившие путевки. Были эксцессы, пьяные на охоте. Поэтому сейчас мы держим охотхозяйство только для себя и знакомых по стрелковому клубу», — рассказывает совладелец Кудеверского охотхозяйства в Псковской области Сергей Иванкин.

    «Рядовых охотников туда [в угодья Шамалова] не пускают. У нас есть обеспеченные люди, которые готовы заплатить за охоту на кабана и лося, но они не продают путевки. Держат квоты для себя», — рассказывает Большихин. «Для них есть общедоступные угодья (по закону 20% угодий в регионе должно быть доступно для всех. — “Ведомости”)», — объясняет Шамалов. В Мельниковском обществе (здесь охотится Якунин с партнерами) можно купить путевку на утку, но она стоит намного дороже, чем у Военно-охотничьего общества Петербурга, добавляет Большихин.

    В «Румелко-спортинге» — тверском охотхозяйстве Лисина — всем желающим разрешено охотиться на зайца или утку, рассказывает директор компании Эдуард Кулишкин. Но путевки на лося и кабана клуб на сторону не продает.

    Бежецкие охотники теоретически могут поохотиться на уток и гусей в «Дубакинском». «Но там стоимость одной зорьки — 10 000 руб. У нас таких зарплат нет», — возмущен Филипович. Хозяин «Дубакинского» Смирнов, правда, уверяет, что для бежецких охотников установлены льготы.

    Отдых в кругу своих часто идет на пользу делу. «Охота — это способ неформального общения с нужными людьми» — так формулирует эту мысль топ-менеджер московского продовольственного холдинга. В 2008 г. он с партнером взял в аренду более 30 000 га угодий в Тверской области. «В мире охота всегда была местом встреч друзей и коллег, где в неофициальной обстановке можно обсудить разные проблемы. Только в России почему-то к этому относятся негативно и считают коррупцией», — согласен один из владельцев охотхозяйства. «Но это не классическая охота, а что-то другое. Я был один раз в “Завидово”, больше туда не поеду. Лучше поохочусь в Белоруссии», — говорит владелец крупной зерновой компании.
    Автор
    Ринат Сагдиев"

    Ответить
  • 0
    Николай Смирнов офлайн
    #10  7 ноября 2018 в 09:30
    Иван Максимов
    Протестное быдло (современный слэнг) - жадное и завистливое чмо, как правило, достатком не выделяющееся, любящее заглядывать в чужой карман. Среди охотников встречается только у зеленобилетчиков. Бревен в своем глазу не видит. Крутит одну и ту же пластинку (на большее мозгов не хватает)

    Какая разница какого цвета у Вас охотбилет, если у Вас нет мозгов, цвет билета не поможет и при чем здесь зависть?. Сейчас стало модным выражение типа заглядывать в чужой карман, считать чужие деньги,да никто не собирается этого делать и ради чего?. Здесь речь совсем о другом. Если государство приняло такой закон и позволило брать угодья в аренду, то оно обязано в силу закона обеспечить Всем равные права и возможности при разном достатке. Что происходит у нас? Отобрали, иного определения здесь быть не может, лучшие угодья в основном в центре России и теперь ими пользуются для блага своего и своего окружения и все остальные им побоку. В каком Законе закреплено такое их право - ни в каком, т.е. происходит беззаконие. Государству на это наплевать, а ведь наше государство по Конституции социальное. Почему меня лишили права охотиться где я родился, вырос и живу? Чем и как это может быть обосновано? Про насмешку в виде 20 процентов общедоступных угодий и говорить нет смысла-их нет. Я не претендую на дорогие охоты на копытных- мне они ни к чему да и большинство на них совсем не рассчитывает. Меня в одночасье государство лишило возможности самой охоты у меня на Родине, это как называется? Нет разницы в чьем ведении находятся угодья, просто всем, именно всем а не избранным должно быть предоставлено право охоты, а этого то как раз и нет. Вот в чем вся проблема.

    Ответить
Ещё 10 комментариев...
все




Принимать участие в голосовании могут только зарегистрированные пользователи. Авторизоваться / зарегистрироваться












наверх ↑