Селезень далеких лет

Заряжать патроны я научился раньше, чем читать и писать. Не мигая, наблюдал за каждым движением батяни, когда он готовился к охоте и, разложив все свои принадлежности, бережно заряжал латунные блестящие гильзы 16-го калибра. Уже тогда я знал, что такое барклай, капсюль, пыж.

Фото автора.

Фото автора.

Ружье у отца было стареньким, с раздутым правым стволом, и после охоты некоторые патроны приходилось прогонять через калибровочное кольцо, чтобы они легко влезали в патронник, и желательно сделать это одним ударом молотка, дабы не было «гармошки».

Порох он насыпал очень осторожно и бережно.

Не так просто было раздобыть бездымный порох в то время, у спекулянтов банка стоила не менее 25 рублей — что являлось огромными деньгами для многих людей.

Иногда я помогал отцу, сминая и накручивая полтора листа журнала «Коммунист вооруженных сил», неизвестно откуда появившийся в нашем доме, а отец вставлял этот шарик в патрон, между порохом и дробью.

Запах стреляной гильзы был самым желанным на свете, он приводил меня в восторг, затрагивая какие-то невидимые струнки.

Охота кормила многие семьи, не так просто было выживать на зарплаты тех времен. Отец работал всю неделю, после неделю отдыхал и охотился.

В удачные охотничьи дни дергали перья все, дружно рассаживаясь в большом коридоре-прихожке, поэтому названия уток и гусей я так же знал еще до школы. Сдирать перья со шкурой было не принято.

После обработки дичь шмалилась на газовой плите, разнося запах по всему дому. Этот запах навсегда остался запахом из моего детства. Кроме традиционных видов, редко, но попадались колпицы, каравайки.

Разглядывать бронзовые головы селезней, замысловатые оперения шилохвости было моим любимым занятием.

Время шло, я подрос, но ружье мне батя все же брать самостоятельно не разрешал, хотя я уже с успехом бы сдал охотминимум.

Читайте материал "Утиная охота должна оставаться доступной"

В один из зимних вечеров я стал уговаривать маму разрешить мне сходить на вечернюю зорьку.

«Да ты что! Отец нам обоим задаст!» — пришла в ужас мама. «Ну я только два патрона возьму, быстро стрельну и вернусь» — не унимался я. И победил, с условием, что ненадолго.

До берега моря было десять минут ходьбы, и я направился к ручью, который зеркальной гладью, глубиной уткам по колено, разливался на десятки метров, попадая в море — идеальное место для прилета кряквы на кормежку.

Ветра не было совсем, свинцовые темные тучи зловеще нависали над самой головой. При температуре чуть более нуля снег слоем не более трех сантиметров демаскировал меня, превращая в грязное темное пятно каждый мой след.

Но меня это не смущало, я знал повадки уток, в сумерках они очень беспечны. Внимание мое привлек вальдшнеп, присевший к краю воды недалеко от меня. Ах как хотелось подержать его в руках!

Батя не одобрял трату патронов на мелочевку. Но я не удержался, выстрелил. Вальдшнеп затрепыхался, и вот я уже бережно разглаживаю его рябые перья, в очередной раз млея от расцветки.

Жаканье матерого (так мы называли крякашей) заставило вздрогнуть. Так и есть, со стороны моря на бреющем полете приближался селезень. Я присел и перестал дышать. Крякаш осторожно начал меня облетать, будто специально подставляя свой бок.

Как учил меня отец — если близко, целься в клюв, не промахнешься. Ведя мушку на уровне кончика клюва, я нажал на курок. Тик! Боек нежно лишь коснулся капсюля. Предательская осечка!

Как же так, ведь я уже представлял, как достаю из вещмешка и показываю маме зеленоголового красавца.

Читайте материал "За уткой во всеоружии"

Селезень дает мне еще один шанс и вновь плавно делает вираж недалеко от меня, видны даже завитушки над хвостом, оранжевые лапки… Тик! Такая досада, обида, злость — все перемешалось во мне!

«Мой» крякаш, сделав очередной круг, удалился в темнеющую сторону моря. И вдруг, со стороны лодочного причала, появился охотник, которого я узнал, это был отец моего одноклассника и друга — дядя Андрей.

Я пошел ему навстречу и быстро объяснил ситуацию, попросив один патрон в долг. Но он развел руками, мол, расстрелял все патроны, и, поправив набитый дичью вещмешок, двинулся в сторону дома. С приветственным «жжжак» вернулся мой подопечный и, вновь делая вокруг меня круг почета, позволил тикнуть испорченным патроном.

Но тут раздался выстрел, и селезень тряпкой свалился возле дяди Андрея. Тот поднял крякаша, не спеша уложил его в вещмешок и спокойно продолжил свой путь, даже не взглянув в мою сторону. Как же я его ненавидел! Как подло! Слезы душили юного охотника… Это же мой крякаш!

Прошло много лет. Уже имея своих сыновей и славное Benelli Rafaello, я вновь оказался в родных местах. Охота была в самом разгаре. Удачно выбранное место, качественные чучела, прекрасный лет разнообразных уток — все это доставляло удовольствие.

Утки налетали стаями и одиночками — хохлуны (красноносый нырок), краснобаши (красноголовый нырок), шилохвости, чирки, хохлатая чернеть, ангутки (огари), хархули (пеганки). Внимание привлек одиноко летящий гусь ближе к камышам, ветром его все больше прижимало к воде, но вот он подломился и с креном скорее упал, чем приземлился на воду.

Запоздало донеслись и звуки выстрелов. Меня всегда удивляло это явление, где воочию можно убедиться в запоздалой скорости звука. Тотчас от камышей отделилась фигура и направилась к трофею, но гусь сдаваться не собирался и, помогая себе крыльями, двигался в мою сторону.

Несколько торопливых дуплетов пытались его остановить, но все было напрасно. Очевидно, глубина на позволила охотнику продолжать преследование, хотя он и был в высоком комбинезоне, он повернул в сторону дамбы, так ему было ближе до берега, и вскоре скрылся из виду.

Читайте материал "Охотникам придется платить государству за массовые виды дичи"

Гусь вынужден был плыть в мою сторону, так как в другой стороне раздавались выстрелы, и спустя десяток минут, при попытке взлететь, был сражен «нулевкой».

А через полчаса меня забрала лодка, и мы двинулись в сторону дамбы, к месту стоянки автомобилей. Недалеко от стоянки горел костер, и кто-то, раздевшись до исподнего, сушил свои пожитки.

Проезжая мимо, я на миг встретился взглядом с несчастным, намокшим охотником и тут же остановился. Да, это был он — дядя Андрей. Морщинистый, со слезящимися глазами, он глубоко втягивался крепкой сигаретой и сбивчиво рассказывал, как набрал в комбинезон холодной воды в погоне за огромным желанным гусем.

Я молча взял серого гуся в багажнике и протянул ему, добавив теплую куртку и комплект теплых носков, и сразу уехал. Он даже не успел меня поблагодарить, а может, не смог, просто стоял и смотрел мне вслед…

Владимир Хныкин 15 октября 2018 в 14:10






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

  • 0
    олег крымцев офлайн
    #1  15 октября 2018 в 17:43

    Вот испортил человек песню! Не нужно было отдавать гуся тому жлобу. Он по праву принадлежал последнему стрелку. А горбатого, как известно, лишь могила исправит. Не сомневаюсь, что благодарности от него не дождаться, т.к. он даже не осознал этого дарственного жеста

    Ответить
  • 0
    Алексей Стефанович офлайн
    #2  17 октября 2018 в 14:41

    К сожалению, кражи битой дичи во время охоты случаются. Несколько таких случаев было и в моей практике. Особенно мне запомнился один из них. Шел октябрь месяц. Я охотился на озере Чаны. К моим чучелам и подсадной утке подсели две широконоски. Первую я застрелил сидячую, а вторую сбил наповал на взлете. Первая утка осталась на мелководье, а вторую упавшую дальше от камыша, начало относить ветром на большую воду. Первую я подобрал зайдя в сапогах, а затем пошел за спрятанным в камышах челном, чтобы подобрать вторую. И в этот момент заметил недалеко от берега рыбака на моторке, который выбирал сеть. Я продолжал идти к камышам, как вдруг "рыбак" завел мотор и направил лодку к моей утке. Я было решил, что он хочет мне помочь и остановился, наблюдая за ним. "Рыбак" подъехал к моей утке, заглушил мотор и забрал ее в лодку. Затем завел мотор, развернул лодку, и, набирая скорость, поплыл прочь от меня на большую воду. Среагировал я быстро. Заменив дробовые патроны пулевыми(тайга научила всегда их при себе иметь) я прицелился ему в мотор! Дистанция была метров 60-70 и я вполне мог его достать - лодка еще не разогналась. Но благоразумие взяло верх и я опустил ружье. Охоту я продолжил и "потерю" вскоре наверстал. Вечером я рассказал об этом случае моим друзьям, местным охотникам(егерям). Они сказали, что напрасно я ему мотор не продырявил. Он бы и не вякнул! Но это все, конечно, эмоции. Ни при каких обстоятельствах закон нарушать нельзя. И автор поступил совершенно правильно, вернув гуся этому "охотнику". Он не нарушил нравственный закон охоты. Конечо, жлоб такой поступок никогда не оценит, но зато совесть автора в данном случае осталась чиста.

    Ответить
  • 0
    КСН офлайн
    #3  18 октября 2018 в 07:27

    Жаль, автор не указал местность, где происходили события его детства.
    Видимо, больше художественного вымысла присутствует, нежели правды.
    А вот местные наречия вызывают интерес и воспоминания.
    У меня на родине ощипанную птицу смолят.

    Ответить
  • 0
    Владимир Хныкин офлайн
    #4  22 октября 2018 в 11:46
    КСН
    Жаль, автор не указал местность, где происходили события его детства.
    Видимо, больше художественного вымысла присутствует, нежели правды.
    А вот местные наречия вызывают интерес и воспоминания.
    У меня на родине ощипанную птицу смолят.

    В одном из комментариев под моей статьей (Дичь с охоты не берешь – тогда не стреляй) вы оставили след- ...Моё мнение - проблема надуманная от начала и до конца.
    Здесь тоже усомнились в событии. Кто вы больше, суровый критик или охотник? Будьте проще, я не Сабанеев, а обыкновенный охотник.
    Этот эпизод вырван из далекой юности. Все происходило на берегу Каспия, а проживали мы в нескольких сотнях метров от берега, поселок назывался Дуванны, сейчас-Гобустан.
    На этой странице есть статья - Каспийское море http://hawkv.ru/sample-page/
    Первое фото сделано именно с дамбы, на которой все и происходило, даже виден сам поселок.
    Дядя Андрей - отец моего друга Александра.
    После случая с селезнем, однажды я это рассказал Сашке, и тот "отчитал" батю , считая что имеет на это право, потому как отец к тому времени плотно наступил на зеленого змея.

    Ответить
  • 0
    Сергей Антипов офлайн
    #5  22 октября 2018 в 18:33
    Владимир Хныкин
    В одном из комментариев под моей статьей (Дичь с охоты не берешь – тогда не стреляй) вы оставили след- ...Моё мнение - проблема надуманная от начала и до конца.
    Здесь тоже усомнились в событии. Кто вы больше, суровый критик или охотник? Будьте проще, я не Сабанеев, а обыкновенный охотник.
    Этот эпизод вырван из далекой юности. Все происходило на берегу Каспия, а проживали мы в нескольких сотнях метров от берега, поселок назывался Дуванны, сейчас-Гобустан.
    На этой странице есть статья - Каспийское море http://hawkv.ru/sample-page/
    Первое фото сделано именно с дамбы, на которой все и происходило, даже виден сам поселок.
    Дядя Андрей - отец моего друга Александра.
    После случая с селезнем, однажды я это рассказал Сашке, и тот "отчитал" батю , считая что имеет на это право, потому как отец к тому времени плотно наступил на зеленого змея.

    Статья замечательная, воспоминания юношеских охот всегда самые яркие, и каждый читая, вспоминает что-то свое.
    Одни приходят на сайт чтобы окунуться в мир охоты, через слово вновь прочувствовать чудесные волнения, другие поискать возможность съязвить или кинуть ложку дёгтя, так что не обращайте внимания на комметарии, которые Вам не понравились.
    Удачи Вам! С удовольствием читаю Ваши приключения.

    Ответить



Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑