Лечение охотой

На рассвете мы с лесником Павлом Дмитриевичем отправились по малину в лес на Бобриный угор. «Там этой ягоды, как варенья у меня в банках, хоть зажуйся!» — пообещал он.

Фото автора

Фото автора

Первая категория — граждане, имеющие госохотбилеты и разрешения на хранение и ношение оружия, но не использующие их по назначению. Таких людей охотниками можно считать лишь условно. В лучшем случае, за исключением спортсменов-стендовиков, они раз-два в году выезжают на стрельбище, где тренируются и соревнуются друг с другом в меткости стрельбы.


Вторая, наиболее многочисленная категория, — люди, любящие коллектив, компанию, в составе которой они едва ли десяток раз в году выезжают на охоту, чаще на открытие весеннего и летне-осеннего сезона и коллективные охоты на копытных животных. Для одних из них охота — элемент престижа, для других — общение с Природой, интересное времяпрепровождение, встреча и общение с коллегами и друзьями, посиделки у костра или за праздничным столом после зорьки.


Следующая категория, не так давно возникшая, — хорошо обеспеченные охотники, имеющие в своем арсенале несколько видов дорогого и престижного оружия, как гладкоствольного, так и нарезного, приборы ночного видения, тепловизоры, дорогую экипировку и прочие атрибуты. Такие охотники могут позволить себе краткосрочную поездку в любое охотничье хозяйство страны, а то и мира, с доставкой в самые отдаленные, потаенные уголки угодий. Как правило, их сопровождают хорошо подготовленные профессионалы, прекрасно знающие повадки местных обитателей лесов, полей, гор, тщательно готовящие охоту к приезду богатых клиентов и обеспечивающие им приемлемые условия для проживания и добычи желаемых видов животных. К ним можно отнести и большинство трофейных охотников.


Охотники-профессионалы зарабатывают на жизнь себе и своей семье охотой, рыбной ловлей, сбором даров природы. Им некогда отвлекаться на красоты природы. Эта категория граждан вынуждена день за днем думать «о хлебе насущном» и в тяжелейших условиях быта добывать его тем или иным способом круглый год.


Еще одна, пожалуй, довольно малочисленная категория охотников, не мыслит своей жизни без охоты. Они и профессию выбирают с таким расчетом, чтобы быть как можно ближе к природе. Такие охотники в одиночку или небольшими группами выбираются в угодья на любую охоту, в любой сезон, при каждом удобном случае, лишь бы иметь возможность побродить по угодьям с любимым ружьем. Они наблюдательны, хорошо знают повадки зверей и птиц и довольно редко остаются без добычи. Вся их жизнь, работа, дом, быт, подчинены этому увлечению. Несмотря на капризы погоды, безденежье, проблемы со здоровьем, какая- то неведомая сила тянет их в леса, поля, на болота…


Охота дает им заряд бодрости, энергии, повышает настроение, укрепляет здоровье, позволяет увидеть и понять много нового и исключительно интересного, испытать себя в экстремальных ситуациях, которых порой бывает немало, преодолеть массу трудностей, о существовании которых обыватель даже и не догадывается. Лиши их этого, и они зачахнут. К этой категории охотников отношу и себя.


Охота не только укрепляет здоровье, но и лечит. Приведу несколько примеров из собственной практики.


Мне лет 28-30. Вот уже недели две как пропал голос. Нет, он пропал не совсем, я мог общаться шепотом, прильнув к уху товарища, но как же на работе, в транспорте и дома это осложнило жизнь! При всем напряжении голосовых связок слова тонули в гуле машин, разговоре людей, тихой музыке, льющейся из радиоприемников. Местные врачи помочь не смогли, пришлось ехать в Москву, в знаменитые МОНИКИ, предварительно записавшись на прием к известному профессору. Следует отметить, что через два дня, наш дружный коллектив, состоящий из трех человек, наметил выезд на осеннюю охоту по побережью Белого моря. На мой вопрос, можно ли ехать так далеко, где придется жить в шалаше, среди лесов и сфагновых болот, без элементарных удобств, профессор резонно заметил, что это категорически недопустимо, необходим длительный курс лечения в столице.
И все же я рискнул, не мысля себя без охоты. Сели в поезд дальнего следования, ночью вышли на глухом полустанке, навьючили на себя тридцатикилограммовые рюкзаки, ведь решительно все тогда приходилось брать с собой, и двинулись по сфагновому болоту в сторону морского побережья. Было начало октября, летели гуси, утки, бормотали тетерева, по окрайкам болота поднимались глухари, отъедавшиеся клюквой. К обеду голос мой окреп, а к вечеру и вовсе восстановился.


Другой пример. Мне уже под 40 лет. Сильно простужен, а может, это и грипп. Несколько дней держится высокая температура. Вечером, как всегда втроем, должны встретиться в плацкартном вагоне поезда Москва — Архангельск. Уже 16 часов, не могу даже поднять головы от подушки, температура за 39. Все, время вышло, а лучше не становится. Надо что-то решать! Ползком встаю, кидаю в рюкзак все необходимое, выходим с женой на улицу, вдвоем грузим тяжеленный рюкзак на багажник велосипеда, и под причитания супруги через 20 минут вползаю в электричку. В Москве, не без помощи друзей, кое-как забрался на верхнюю полку плацкартного вагона и отключился. Опять ночь, полустанок, стоянка поезда минута. Навьючили рюкзаки и по сфагновому болоту, утопая в сыром мху по щиколотку, двинулись вперед, к Медвежьему ручью, на берегу которого предполагали разбить лагерь. Привал через час. Мне вдруг ощутимо полегчало, хотя рубаху и телогрейку хоть выжимай. К рассвету полностью пришел в норму. Все десять дней успешной охоты бегал по лесам и болотам как лось, даже не вспоминая о болезни, тревогах и волнениях предшествующих поездке. Экстремальные физические нагрузки, положительные эмоции, фитонциды сосновых лесов, сфагновых болот, брусники и клюквы включили резервные силы организма и заставили его резко пойти на поправку. Недаром, несмотря на жесточайшие условия быта, на войне люди болели редко. Наверняка и здесь, какие-то неведомые силы, дремлющие до поры до времени в человеческом организме, просыпались и препятствовали возникновению болезней.


Или вот пример. Зима, декабрь. Мне уже под 50. После полостной операции швы никак не заживают, хожу с трудом и болью, очень медленно. Ночью короткая пороша, снег прекратился за три часа до рассвета, -3-5 градусов, тихо. Ну как усидеть заядлому охотнику дома, даже в таком состоянии, тем более когда сезонная путевка в кармане? Рискнул, решив все же «выползти» на охоту. Кое-как, сперва на электричке, затем на автобусе доехал до знакомой колхозной фермы. Лыжи не взял, не было сил их тащить, да и пройти на них несколько сотен метров я был не в состоянии. Рыхлый снег почти по колено. С трудом, натоптанной тропинкой, добрался до края леса, свернул с нее и побрел по снегу. По-видимому, Всевышний смилостивился над грешником, и я тут же увидел свежий след лисицы в сторону строений. Без всякой надежды пошел по нему. Через 100 метров кумушка залезла под большой, засыпанный снегом железный лист какого-то старого механизма, валявшегося на краю фермы. Выхода не было! Снял рюкзак, поставив его на виду у зверя в месте, где стрелять будет неудобно, не спуская взгляда с листа, держа в одной руке ружье, другой выпилил шест из рядом стоявшей осинки и, забыв о боли, стал шуровать им под листом. Стрелял с 20 метров. Вся охота заняла минут 30-40, тогда как дорога туда и обратно часа 3,5. Окрыленный удачей, шел домой довольно спорым шагом, а через день-два ходил уже вполне нормально.
Дальний выезд на охоту в этом году. Мне уже далеко за 60. Сентябрьская поездка в Ярославскую область намечена еще летом, а я день за днем ее откладываю, неважно себя чувствуя. И все же решился. Через день охоты на вяхирей и рябчиков забыл обо всех хворях и не вспоминаю о них по сей день. Тьфу, тьфу, тьфу…


Могу привести и другие примеры чудесного выздоровления, но эти наиболее ярко отложились в памяти.


Жаль тех охотников, которые отказываются от запланированных поездок при недомогании. А таких я встречал немало. Лишив себя положительных эмоций, они длительно лечатся в четырех стенах, наблюдая из окна за буйством природы, и порой долгие годы сожалеют о том, что такая интересная охотничья экспедиция так и не состоялась. Не откладывайте жизнь на потом, живите сейчас! Я не призываю охотников заниматься подобным самолечением, а тем более таким экстремальным способом, но факт остается фактом. Каждый должен решать это для себя сам. По моему глубокому убеждению, охота может вылечить только того, кто душой и телом предан ей, кто родился охотником. Всем остальным категориям охотников вылечиться охотой вряд ли удастся.

Федор Федоров 23 октября 2015 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

  • 0
    олег крымцев офлайн
    #1  24 октября 2015 в 13:57

    Наверное, выезд на охоту вызывает скрытые внутренние резервы организма, но всё же надо учитывать, чем ты болен. Подобно автору, у меня лично также было болезненное состояние перед выездом на 10-дневную охоту в Кизлярский залив ориентировочно в 1980-1981 г.Болел аппендицит, который я считал у себя хроническим, т.к. он донимал меня раз в несколько лет по 3-4 дня подряд. Поскольку на мне лежала закупка(и доставка всего спиртного для нашего коллектива из 3-х человек, я не мог отказаться от поездки и,хотя врач-хирург предупредил о недопустимости покидания Москвы(от предложенной операции я отказался), мы встретились с друзьями на поезде Москва-Астрахань. На охотбазе передвигаться приходилось на куласе с шестом. Первый день живот побаливал, но затем всё пропало. И ограничений по своему передвижению в камышах я себе не создавал.Вот и думай, то ли повезло, то ли охота вылечила.

    Ответить
  • 0
    офлайн
    #2  24 октября 2015 в 20:11
    олег крымцев
    .Вот и думай, то ли повезло, то ли охота вылечила.

    Скорее первое.

    Ответить




Принимать участие в голосовании могут только зарегистрированные пользователи. Авторизоваться / зарегистрироваться











наверх ↑