Графские охоты

В начале 80-х я остался без собаки. Дымок, русско-европейская лайка, попал под машину. Он жил в деревне у отца, и тот по доброте душевной отпустил его погулять. На веки вечные…

Фото Антона Журавкова.

Фото Антона Журавкова.

Больше я русских заводить не захотел и стал думать, где приобрести щенка западносибирской лайки.

И вот в пермской газете «Звезда» я нашел нужное объявление.

Что в Перми, на улице Солдатова, продаются щенки ЗСЛ. В те годы до Перми автобусы не ходили, и мы с сыном Костей полетели туда на самолете.

Через час полета были на месте. Дверь нам открыла небольшая девочка лет десяти. Ровесница Кости. Она опрокинула картонную коробку, и на ковер выпали семь пушистых колобков. Ух ты! — ахнули мы.

— Какого возьмете? — спросила девочка.
— А того, кто сам к нам подбежит.

Подбежал самый толстый. Его мы и взяли.

На Чернушку билетов не оказалось, и мы полетели в поселок Куеду. Он в тридцати километрах от нашего города. Там мы сели на поезд и вскоре были дома.

В августе Графу (так мы назвали щенка) исполнилось два месяца. Вот мы идем с ним по берегу нашей речки Стреж. Щенок почему-то залез в куст камыша, завертел хвостиком и пару раз тявкнул.

У его носа сидела ондатра. Она была в капкане. Ну надо же! Еще август, а кто-то капканы ставит!

Я выпустил зверька, и он поплыл, еле-еле. Граф за ним. Но зверек нырнул, и — с концом. Ничего не понимая, щенок крутился на одном месте — что потерял!.. Вылазь, она уже в норе. Это была первая «охота» Графа.

Лайчонку три месяца. Он с нами на утиной охоте. Я сбил хорошего селезня. Он упал в небольшой отмуток, Граф все сидел, но плыть боялся. Я бросил тогда в утку пару камней, и щенок поплыл. Он доплыл до селезня, а тот стал перебирать красными лапками.

Тяф, как страшно! И Граф развернулся к берегу. Свою первую утку он побоялся взять. Ничего, все еще впереди. Молодец!

Январь. Мы с Графом идем на лис. Видели четырех. Граф — помеха, на нем нет белого халата. Проохотились до пяти вечера. Идем домой. Но на горе мышкует лисица. Спрятались за стог и стали ждать.

Тихо, холодно. Но вот на горе появился лыжник. Он выше лисы, а какой треск от его лыж! Лисицу не видит. Но она услыхала, и пошла к нам. Ближе и ближе. Огонь! Пять раз гавкает мое МЦ, но рыжая удирает.

Мы, как гончие, я от холода, Граф от азарта, бежим за лисой. Вот они пропали под горой, а я ползу на гору. Фу-у. Согрелся, а в поле шло сражение. Щенок лайки дрался с матерым лисовином. Граф победил!

Моей лайке год. Больше ходим вместе за утками. Сейчас мы с ним у деревни Осиновая гора. Однако это лишь название. Все заросло мхом и травой. Остались еще небольшие пруды, где мы и охотимся.

Дело было в октябре. Я сбил утку, но Граф ее понюхал и пошел дальше в осоку. Вскоре там кто-то захрипел. А кобель даже не гавкнул. Он нашел енотовидную собаку. Так его охотничья «копилка» пополнилась еще одним зверем.

Дней через десять он снова поймал енота и выгнал стайку куропаток. Я же тогда взял рябчика.

На другой год я с друзьями ездил на моем мотоцикле в дальнюю деревню Ермия. Деревня большая, еще там жили наши родственники. Мы с товарищами прочесали все ближайшие поля, но —  пусто.

Даже Граф никого не поднял. Часов в одиннадцать мы были в деревне, где стоял мой ИЖ. Родня усадила нас за стол, и мы стали пить чай с медом. Сашка, мой двоюродный брат, вскоре вышел покурить. Но почему-то быстро вернулся в избу. Глаза его были величиной с пятак. Притом очень злые.

— Кончайте чаи гонять, — сказал он нам с Иваном. — Поехали! Да побыстрей.

Дед и бабка стали его уговаривать, но он тихонько показал нам кулак и прошипел:

— Поехали.

Мы, пожав плечами, вышли во двор. Там он крикнул — зaводи! Мы помчались домой. На горе Сашка приказал остановиться и поднял тент коляски. Там, у ног Графа, лежала курица. Видишь, мол, как твой Графин охотится. Странно… Дома по нему куры пешком ходили.

Конец сентября 1986-го. Гоняли норок. Видели выдру, куницу. Граф поймал нового зверя — хомяка. Много работает по белке. Жаль, зверь невыходной.

Октябрь. Граф поймал енота и барсука. С барсуками он бился как гладиатор.и На следующей неделе опять поймал енота. Гонял трех лосей. Но то дичь не наша.

Граф «щелкает» енотов. Еще одного изловил.

Открытие, 1987 год. Ходили по реке, взяли пару уток. Потом ушли на дальнюю старицу. Ба! А там спаниель и охотники чаи гоняют.

 

Фото Александра Назарова.

— Зря, ребята, вы сюда зашли, наш Бим все проверил.
—  Да ну?!

Граф сделал обход, принес подранка и выгнал трех крякашей. Двух мы сбили.

—  Салага ваш «Бим», даже подранка оставил.

На этот раз мужики промолчали. Домой шли по реке. Граф собрал трех подранков. На дальнем пруду я стрелял уток, а Граф играл с двумя выдрами. Тоже нашли друга… Я бахнул вверх. И игры закончились. Мы были далеко, я торопился.

Дня через четыре Граф выгнал на меня лосенка, а после барсука. Барсука я взял.
Позже мой кобель опять поймал енота. Потом мы с ним добыли четыре белки.

Ноябрь. Сын взял трех белок, я — куницу. Конечно, из-под Графа. На следующей неделе в куче дров Граф нашел норку. Я раскатал дрова, она выскочила, но на ее бросился Граф, а она в нору. После взяли белку.

В 80-е енотовидной собаки было очень много. Граф этих зверей ловил, а я садил их в гараж, чтобы «дозрели». Сдавал государству. Восемьдесят рублей хорошая цена.

На зимние охоты я Графа не брал. Он был помехой на лисьей охоте. Правда, когда я находил вылазы енота, то брал его. Однажды вместо енота он выгнал лисицу. Такого я не ожидал, и она убежала.

А один раз, в конце февраля, я нашел снежные норы енота. Долго рыл снег, но все впустую. Приехал с собакой, и за несколько минут Граф его отыскал. Замечательное было время. Дичь была, зверь был, а сколько мы сдали белки!

Один раз Саша из-под Графа добыл белку. Но тот ее ему не отдал. Хотя Саша его умолял: дай Графин, дай. Однако кобель свою белку сожрал. Я был далеко. В ноябре Граф выгнал на меня лису, она ушла ко мне в рюкзак.

Характер у Графа своевольный. Накричишь если, он разворачивается и — домой. Помнится, он удрал с открытия в 1988 году. Выловил двух подранков. Поставил под ружье несколько уток. А когда в обед мы бросили ему опаленного чирка, он обиделся и удрал домой.

Ноябрь. Уже порядочно снега. Мы с Графом кружим около городской свалки. Свалка — рай для зверушек. Вот куница, а вот два енота. И мы пошли их тропить. Пересекли асфальт. Зашли в лес. Прочесали болото.

Ура! Еноты вышли в поле и прямиком в сосняк. Там они улеглись на дневку, но мы их подняли. Первого пойманного лайкой енота я посадил в мешок и пошел за вторым. А поймав второго, увидел пустой рюкзак.

Крикнул Графу — ищи! А он ни с места. Я еще поорал и сел пить чай с колбасой. Ем колбаску, но кобелю не даю. Вот когда поймаешь, тогда дам. Покушав, я сказал — ищи! И пошел по следу. Граф собрал колбасные шкурки и убежал. Вот гад, обиделся!

Енота я искал до самого вечера. Чуть позже Граф забыл обиду и нашел двух енотов.
Год 1989-й. Хорошо я запомнил тот день. Утро солнечное, тихое. Мы у деревни Куба, на старом пруду. Я иду искать уток, а вот Граф пропал.

Уток не оказалось, но я заметил «енотовские» тропы. Вскоре вдалеке залаял Граф. Пробирался я к нему долго. Лог. Речка. Заросли ивы, крапивы... Енота посадил в рюкзак, и мы пошли к дому. Но Граф опять выловил енота.

Мы были далеко от дома, а таскать этих собак мне совсем не хотелось. Триста лет их тут не было. Откуда взялись?!

Через неделю на свалке поймал еще енота. Что за наваждение?!

На охоту пошел сын — и опять енот. Уже пятый. Еноты надоели, промышляем с сыном белок. Но проклятые еноты на каждом шагу. Вновь поймали трех. Господи! Сколь работы! Они такие жирные! Даже вспоминать страшно. Потом эта напасть утихла. Пошли белки, куницы, барсуки.

На рассвете я, Костя и Граф у норы барсука. Там мой капкан. Граф уже рычит. Попался. Привязали собаку. Смотрим, что там. Там дела аховые. Барсук залез почти весь в нору, что была под березой. Запутался в ее корнях. А от тросика только две жилки остались. Что делать? Тащить?

Тросик порвется. А, вспомнил! Его надо оглушить. Толкаю ствол в нору... Бах! Готово! Вытащили барсука за ноги. Присел, смотрю, куда попало. А барсук, как вскочит, как хватит меня за ногу. Хорошо, у сына в руках топор был. Он зверюге им по башке, и готово.

Я смотрю на ногу, сапог порван. Вот скотина! Сапог порвал. Сын посоветовал посмотреть на ружье. Батюшки! Стволы разорваны! Дорого мне вышло барсучье сало. Зверюгу мы подвесили на елку и пошли дальше. Еще только девять часов, пойдем за птицей.

Идем полями, сколками. Заходим в молодой березняк, где Граф кого-то посадил. Бежим, вот блин! Он дерется с барсуком. Нам их больше не надо. Кое-как посадили лайку на поводок, а барсука я угнал палкой. Он даже на нас кидался.

Я выломал палку и угнал его в лес. Но на этом наши приключения не закончились. Графин поймал еще одного барсука. Черт! А мы шли за птицей! Граф барсука хотел задавить сам. Когда мы подбежали, у нашего кобеля вся морда была в крови. Растащили кое-как. Взяли Графа на поводок и пошли в сторону дома.

О бандитских проделках нашей собаки можно написать книгу. Но скажем коротко. У соседей он задавил гуся. В деревне Брод задавил утку. В деревне Куба у знакомых людей в ограде утку придушил. А когда у него подросла дочь Кама, он стал натаскивать ее на домашних кур. Соседу я отдал пять своих кур. А на охоте для енотов в моем рюкзаке было места мало. Сперва поймал енота Граф. После Кама, потом я в капкан. Еле дотащил.

Хорошо, они не злые, эти енотовидные собаки. А сколько эти еноты принесли мне и собакам радостных мгновений! Без них какая охота?! Какой промысел?! Пустые выходы, да и только, возьми ту же утку. Река, озеро, болото.

Во-первых, вы не все поднимите на крыло. Во-вторых, не доберете подранка. В-третьих, только потратите драгоценное время. Помнится, как мы искали с Камой одну хитрую утку. Собака прошарила все: берега старицы, осоку, кусты. Ясно, что она ищет. Я даже подумал, наверное, норка?

Кама, дочь Графа, норку искала на «отлично». Но что такое? Лайка бросила старицу и вышла на поле. Правда, какое поле, осока, да трава — резун. Рядом река.

Там и шиповник, и репей. Вот туда и потянула моя Графиня. Но дичина, видимо, запуталась в шиповнике. И с треском и испуганным «кря!» наша «норка» пошла в небо. Бам! — она ударилась оземь. Кама! Так это — «древняя старуха»! Ей годиков триста! Да и варить ее надо часа три.

Про наши охоты еще напишу. В них и Графиня, и фокс Фомка. Они в паре здорово исками норок. А про енотов и говорить нечего.

Виктор Проявин 10 декабря 2018 в 06:21






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований











наверх ↑