Как возродить охотничье хозяйство

Вот и подошло время подводить итоги выполнения «Концепции социально-экономического развития России до 2020 года» и разработанной чиновниками МПР Государственной программы РФ «Воспроизводство и использование природных ресурсов на 2012–2020 годы». Согласно «Концепции», ВВП к 2020 г. должен был вырасти на 166%, а доходы населения увеличиться на 70%, то есть «Уровень доходов и качество жизни россиян к 2020 г. достигнет показателей, характерных для развитых экономик».

Фото Сергея Фокина.

Фото Сергея Фокина.

В соответствии с «Концепцией» Россия должна была к этому сроку войти в пятерку крупнейших экономик мира.

Но в действительности к концу 2019 г. РФ оказалась на 12-м месте и продолжает опускаться все ниже.

Реально ВВП на душу населения упал с 14 до 11 тыс. долл.

Сегодня средняя зарплата по стране 44 000 руб., но этому в Правительстве никто не верит.

А вот разница в доходах между10% самыми богатыми россиянами и 10% самыми бедными в 13 раз.

По этому показателю мы впереди планеты всей.

Но есть и положительные сдвиги. Провели олимпиаду в Сочи, чемпионат мира по футболу, построили мост через Керченский пролив, справились с пожарами, правда, вот с наводнениями никак... Взбунтовался Енисей-батюшка. Но все равно с надеждой смотрим в будущее.

Теперь обратимся к Государственной программе «Воспроизводство и использование природных ресурсов на 2012–2020 годы».

Госпрограмма включает четыре подпрограммы. Охотников, конечно, интересует подпрограмма «Сохранение и воспроизводство охотничьих ресурсов». В ней оказалось очень много интересного, и следует поговорить о ее заданиях и некоторых итогах.

В газетной статье не представляется возможным раскрыть все устремления государственных мужей в создании охотничьего рая в России к 2020 году.

Чтобы более детально разобраться с государственными планами, я заинтересованным лицам рекомендую хотя бы бегло прочитать монографию «Государственная политика в сфере охоты и охотничьего хозяйства: история и современность», авторы М.Н. Андреев, Н.В. Краев, В.Н. Краева.

А также статью «О ресурсном будущем охотничьего хозяйства» А.А. Данилкина, д.б.н., профессора (ж-л «Охота и охотничье хозяйство» № 6, 2013 г.).

Из названных источников следует, в России отсутствует Государственная политика в области охоты и охотничьего хозяйства. А ключом любой Государственной программы являются формулирование целей, задач, определение способов и средств ее достижения.

Авторы монографии выразились по этому поводу деликатно, а вот Алексей Данилкин наиточнейшим образом: «Цель анализируемой подпрограммы благая — обеспечение сохранения и воспроизводства охотничьих ресурсов.

Задача та же — обеспечение сохранения и воспроизводства охотничьих ресурсов. Редкий случай, когда цель и задача совпадают, что обычно бывает в студенческих курсовых работах!» Не в бровь, а промеж глаз!

Ученого насторожил тот факт, что при этом нет и слова «увеличения» охотничьих животных. Как тут не согласиться с его выводом: «Видимо, государству и охотникам это совсем не нужно». Авторы подпрограммы пишут: «Российская Федерация обладает значительными ресурсами диких животных.

Согласно государственному учету в РФ, в 2011 г. обитало 711,9 тыс. лосей, 401 тыс. кабанов, 860,9 тыс. косуль, 193,5 тыс. благородных оленей, 936,9 тыс. диких северных оленей, 181,1 тыс. бурых медведей».

В сезон охоты 2010–2011 г. добыто 4,5 тыс. благородных оленей, 21,6 тыс. диких северных оленей, 21,7 тыс. лосей, 34,1 тыс. кабанов, 3,8 тыс. медведей, 75 тыс. зайцев, 22 тыс. глухарей и 36 тыс. тетеревов.

Для сравнения: российский охотник добывает одно копытное животное за 20 лет, в США охотник добывает одно копытное животное за 4 года, в Швеции — за 2,5 года, в Норвегии — ежегодно.

Официальная добыча лося в Росси в 2,5 раза ниже, чем в Финляндии, и в 4 раза, чем в Швеции, хотя их площади охотничьих угодий на порядок меньше наших. Как же так, зададимся вопросом?

Чиновники от МПР на удивление дают правильный ответ: «Численность многих биологических ресурсов далека от биологической продуктивности популяций и экологической емкости угодий и может быть значительно увеличена».

Да кто же не дает?! Не будем указывать пальцем. «Специалисты» от МПР запланировали увеличить ресурсные показатели к 2020 г. на 8%.

 

Фото Pixabay

Ежегодный прирост 0,8%. Да какой специалист его разглядит? И это, как пишет А. Данилкин, «будет грандиозным достижением в интересах нынешнего и будущих поколений». На выполнение подпрограммы было запланировано 17 412 248,15 тыс. руб.

Из них бюджетных — 8 512 096,58 тыс. руб. Нет сомнений, они успешно освоены. Результат налицо — численность северных диких оленей на сегодня сократилась в два раза! А сайги в середине 1950–1960-х годов в Северо-Западном Прикаспии России насчитывалось до 800 тыс. голов, то к 2015 г. она упала до 4 тыс. и ее занесли в Красную книгу.

Ученые, биологи-охотоведы и специалисты всячески стремились обратить внимание власти на проблемы в охотничьей отрасли и на ущемление прав рядовых охотников, требуя решения возникших задач с ее переустройством.

Группой ученых и специалистов в апреле 2019 г. было направлено письмо Президенту РФ В. Путину о кризисе в области охотничьего хозяйства. Но почему-то оно попало в руки А. Филатову, и тот ответил. Лучше бы промолчал.

Также охотничьей общественностью не раз предлагалось признать «охотничье хозяйство» видом экономической деятельности, внести его в Общероссийский классификатор видов экономической деятельности (ОКВЭД) и разработать Закон «Об охоте и охотничьем хозяйстве», отвечающий интересам отрасли и охотникам.

Так как в ныне действующем Законе «Об охоте…» депутаты ГД и словом не обмолвились об охотничьем хозяйстве страны, хотя чиновники по поводу и без повода употребляют термин «охотничье хозяйство».

Министр МПР Д. Кобылкин, как писал поэт, «…и лучше выдумать не мог», как объединить департамент охоты с лесным. После критических выступлений в СМИ он все вернул на круги своя. Но удар под дых был нанесен!

На заседании в комитете ГД 22.01.2019 г. он наконец определился и заявил, вы только вчитайтесь, уважаемые читатели:

«Охота в России — это не только отрасль, в которой заняты 30 тыс. профильных специалистов, не только более 4 млн охотников — это часть национальной культуры Российской Федерации.

Совершенствование отношений в сфере охотничьего хозяйства придаст импульс формированию объектов охотничьей инфраструктуры, позволит создать новые рабочие места, усилит привлечение инвестиций и, конечно, защиту биоресурсов».

Браво! Ну вот теперь начнется.

Прошли совещания с участием членов СФ, депутатов ГД, представителей органов субъектов РФ, научных и общественных организаций и СМИ. Обсуждали основные направления развития «охотничьего хозяйства».

Так и хочется спросить, что же вы, господа, обсуждаете то, чего в России нет? Все это — словоблудие, и наносит отрасли ущерб на миллиарды рублей. Властвующей элите пора понять, что представляет собой «охотничье хозяйство». А для нее, как пишет В. Костиков:

«Главное — предстоящие выборы, рейтинги, место в списках ведущих политиков и миллионеров. Элита стареет, не желая менять своих представлений ни о прошлом, ни о будущем» («АиФ» № 1–2, 2020 г.). А начинать надо с разработки нового Закона «Об охоте и охотничьем хозяйстве».

Определиться, что представляет собой охотничье хозяйство, и создать государственный орган управления им, разработать Государственную программу, в ней сформулировать основные цели и задачи, способы их решения и обеспечить финансово.

А власти начали с переименования ФГБУ «Центрохотконтроль» в «Федеральный центр развития охотничьего хозяйства» (ФЦРОХ) и с разработки новых «Правил охоты».

Говоря об увеличении численности охотничьих животных и рентабельности охотничьего хозяйства, помните, господа из МПР, предупреждение авторов «Стратегии — 2030», что у нас нарушен баланс между хищниками и их жертвами.

«Ежегодно в стране от волков погибает не менее 370 тыс. копытных диких животных (34 тыс. лосей, 140 тыс. северных оленей, 123 тыс. косуль, 40 тыс. кабанов), почти 3 млн зайцев и 70 тыс. бобров, а также различных сельскохозяйственных животных общей биомассой около 400 тыс. т.».

Вывод:

«Без принятия неотложных мер по регулированию численности этого хищника прогнозировать существенное увеличение численности диких копытных животных не представляется возможным».

Напомню, волков развелось более 60 тыс., а бурого медведя около 209 тыс. особей. Откуда брать средства на борьбу с вредными хищниками и браконьерством?

Обратитесь, господа, к постановлению Совмина РСФСР от 1985 г. В нем указано: «Средства, отчисляемые от поступивших платежей по государственному обязательному страхованию имущества колхозов, совхозов и других, государственных сельхозпредприятий в размере 2%., направить на: выплату вознаграждений охотникам за уничтожение волчицы 150 руб., волка-самца 100 руб., волчонка 50 руб., шакала 20 руб.».

В нашем случае от страхования фермеров, агрохолдингов, личных подсобных хозяйств и штрафов за браконьерство. Не складывать их в фонд «благосостояния», расходуемый не известно, на что, а направить на борьбу с хищниками и браконьерами.

В каждом регионе по необходимости создать постоянно действующие бригады по уничтожению хищников. За добытого волка или медведя выплачивать премию в размере не менее 10–15 тыс. рублей.

Вот тогда и увидим результат.

Виктор Гуров 27 февраля 2020 в 06:33






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

  • 1
    Александр К офлайн
    #1  27 февраля 2020 в 10:38

    Без сомнений, Виктор Фёдорович в историю охотничьей периодики войдёт. И это наверное хорошо. Его беспокойное сердце располагает.
    Плохо, что в историю могут войти и те цифры, которыми он апеллирует. Я уж молчу про упомянутый здесь разрыв в доходах самых Б. и самых Б. - откуда такая сладкая сказка непонятно! Разница в сто тридцать раз не хотите? И это в сфере государевых служб только. Я обращаю на это внимание исключительно ради объективности. Мне то лично абсолютно всё равно было бы, сколько там у кого ТАМ, если бы самый бедный работающий бедняк получал бы у нас в реальности, ну хотя бы 1000 загнивающих тугриков в месяц. Но увы, з/п до 15 000 тугриков "процветающих" с полной занятостью, у нас такая же обыденность, как и мусор в лесу. Умножьте эту цифру на 13 и вы поймете, что указанная автором разница - туфта полная. Но не будем здесь углубляться в эту тему. Это так, лирическое отступление, к охоте имеющее отношение косвенное. (Но имеющее всё же!)
    Вот как можно озвучивать бредовые цифры по нанесённому вреду охотничьим животным хищником! Кто его считает то у нас! У нас с численностью живых то не разберутся до сих пор наши учёные мужи и леди…
    А количество добытых охотничьих животных интересно как они считают - с коэффициентом сразу или по отметкам в разрешениях? А какая и в каких видах охот тенденция по заполнению разрешений - им известно интересно!?
    В общем, прежде чем ратовать из статьи в статью за включение охотничьего хозяйствования в ОКВЭД (что, по моему мнению, не самое главное), я бы посоветовал уважаемому автору статьи непосредственно и авторам научно-фантастических цифр спуститься на землю и не апеллировать крайне сомнительной статистикой. Ибо, как раз с такой статистикой никакого охотничьего хозяйствования и не получится на мой взгляд.
    Что и есть у нас по факту.
    ИМХО.

    Ответить
  • 1
    Андрей М офлайн
    #2  27 февраля 2020 в 11:56

    проработав в этой отрасли 39 лет, определенно понял лишь одно - все традиции и все ресурсы сохраняются где-то на уровне промысловика и спортсмена, и никаким передвижением начальства искомых целей не достичь, никакими деньгами тоже
    лучшим выходом для ох.х-ва было бы шагать не широко, но последовательно: (1) обсуждение законодательства силами именно тех, кто носитель традиций, (2) самоограничение и самоуправление, (3) эксперимент, а уж потом - наука и министерства в каждой деревне

    Ответить



Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑