Дворец для императора

В одном из номеров газеты («РОГ» № 43, 2014) мы рассказывали о первой и последней охоте императора Александра III в Беловежской пуще и упоминали об охотничьем дворце, специально построенном для царской семьи.

Фото из собрания ГОСУДАРСТВЕННОГО АРХИВА РФ

Фото из собрания ГОСУДАРСТВЕННОГО АРХИВА РФ

В местах охот высокопоставленных лиц всегда возводились замки, дворцы и павильоны, которые, как правило, отличались от обычных своими масштабами, ведь в них не предполагалось проведение грандиозных балов и приемов. Не исключением стало и строительство императорского дворца в центре Беловежской пущи.

Оно было начато в 1889 году по проекту архитектора Петергофской императорской гранильной фабрики графа Николая Генриха Максимилиана Марии (по-русски Николая Ивановича) де Рошфора. Родился будущий архитектор в Париже в 1846 году, в двенадцать лет переехал в Россию, где получил образование и сделал блестящую карьеру.

Для дворца Рошфор выбрал возвышенное место у реки Наревки, где и прежде стояли охотничьи замки польских королей. В ходе строительства архитектор, устроив на реке плотины, изменил ландшафт местности, в результате чего образовались два озера, и дворец, возвысившийся над водной гладью, приобрел романтический характер и стал похож на французский замок XVII века.

Еще до возведения его стен были сооружены баня с прачечной, разборная купальня и столярная мастерская, а в 1891 году для заведующего охотой в Беловежской пуще И.В. Неврли построили в зверинце павильон, в нижнем этаже которого расположили столовую для высочайших завтраков во время императорских охот. Был свой дом и у Рошфора, поскольку ему подолгу приходилось жить в пуще, но впоследствии он передал его управлению.

Дворец сложили на прочном портландском цементе из красного кирпича, отделали белым камнем. Мансардная крыша пестрела многочисленными окнами и трубами от каминов и печей. Фасады завершали две асимметрично расположенные круглые башни со шпилями. Одну из них украшали часы и герб Беловежской пущи.

Николай де Рошфор был не только архитектором замка, но и его оформителем. Для отделки каждой комнаты он использовал какую-нибудь одну породу дерева. Так, мебель и стенные панно в столовой и бильярдной были из дуба, в гостиной — из клена. Некоторые помещения даже получили названия по породам дерева, которыми были отделаны. Например, свитская комната звалась Сосновой, великокняжеская — Берестовой. Чтобы разнообразить убранство комнат, Рошфор использовал специальную выварку древесины, дающую ей красивый темный тон, украсил мебель выжиганием, а в стенные панно поместил живописные картины с охотничьими сценами, манильские и китайские рогожи и английские лощеные ситцы.

Паркетные полы во дворце были уложены на слой речного песка, чтобы при ходьбе устранить «неприятную гулкость». В ванных комнатах устроили небольшие бассейны. Это так понравилось цесаревичу Николаю Александровичу, что он поручил Рошфору оборудовать ими ванные комнаты и в своем дворце в Царском Селе.

Наряду с личными императорскими и великокняжескими покоями — кабинетами, спальнями, ваннами — во дворце находилась большая царская столовая, где по вечерам собиралось все общество, чайный буфет, кофейная, несколько гостиных и бильярдная (бильярд был одним из любимых развлечений охотников). Последняя в особо торжественных случаях и при большом наплыве гостей использовалась как вторая столовая.

Так в частности было во время завтрака, устроенного в честь именин Александра III 30 августа 1894 года (здесь и далее даты даны по старому стилю. — И.П.). В царской столовой, самом большом помещении замка, размещались охотничьи трофеи. К 1909 году после четырех царских охот в ней находились чучела трех зубров, барсука и глухаря, на стенах на деревянных досках висели четыре зубриные головы и множество рогов — лосей, оленей, косуль, ланей и, конечно, зубров.

Подвальный этаж занимали большая и малая кухни, комнаты для мороженого и приготовления теста, мясорубочная, самоварная, а также почта и телеграф. Помещений было много, однако, спешно готовясь к приезду семьи Александра III в 1894 году, управляющий удельными имениями князь Л.Д. Вяземский, распределявший высочайших жильцов по их апартаментам, сетовал в телеграмме министру императорского двора И.И. Воронцову-Дашкову: «Жаль, что дворец каменный, следовало выстроить резиновый». А ведь неподалеку от дворца был сооружен так называемый свитский дом, выполненный в одном с ним стиле и предназначенный для большой свиты императора и его семьи.

Что касается дворцовой усадьбы, то и здесь все было продумано и предусмотрено: построены цейхгауз, конюшня на 40 лошадей, дома для смотрителя дворца и егерей, электростанция. К приезду Государя отреставрировали и «старый дворец», в котором проживал Александр II во время охоты 1860 года.

Новый дом «в смысле простоты, вкуса и удобства» так всем понравился, что по окончании своего пребывания в Беловежской пуще Александр III приказал выдать Рошфору награду — 15 тысяч рублей, весьма немалые по тем временам деньги. Все строительство дворца, включая мебель и убранство, обошлось в 542 тысячи рублей.

Любопытен один факт, касающийся злоупотреблений в процессе создания дворцового комплекса. Заведующий зверинцем Ганс фон Ауэр честно предупреждал Рошфора, что собирается воровать за счет строительства охотничьего павильона, и услышал от архитектора в ответ: «Не стесняйтесь. Я видел, что вы утащили для своих надворных построек, и готов трижды присягнуть, что это не составляет и десятой доли того, что стащил для себя лично каждый из смотрителей со строительства замка... но я прощаю мерзавцам, только бы они не допускали халтуры и продвигали работу вперед»...

Около дворца росла живописная группа старых дубов. При устройстве небольшого парка в английском стиле ее сохранили, дополнив деревьями «канадской флоры»: веймутовыми и горными соснами, пихтами, лиственницами, туями, несколькими видами дуба и клена. Но дерево растет быстрее, чем строится дом. В свой последний приезд с семьей в 1912 году Николай II в письме к матери отмечал, что «сад перед домом очень разросся, деревья стали высокие, и все выглядит красиво».

Во время Первой мировой войны пуща была занята германскими вой­сками, а по окончании полностью перешла в состав возрожденного польского государства. В 1920–1930-е годы беловежский дворец служил местом проживания высокопоставленных лиц Европы, когда они приезжали в пущу на охоту. Кстати, здесь останавливался Геринг, который в 1941 году инициировал устроить в Беловеже образцовое охотничье хозяйство рейха. Высокие гости занимали только часть царских апартаментов: столовая дворца преобразовалась в католическую каплицу, а в западной части разместился музей и школа для лесничих. По окончании Второй мировой войны Беловежская пуща была разделена между Польшей и Белорусской ССР, дворцовая усадьба осталась на польской территории.

Еще в 1903 году Г.П. Карцов сетовал, что немногие могут полюбоваться Беловежским дворцом (во время отсутствия царской семьи немногочисленные туристы могли осмотреть его только с разрешения управляющего). Нам же, спустя почти столетие, остается сожалеть, что такое прекрасное здание не пережило жестокий ХХ век.

Сначала оно сильно пострадало от пожара во время боевых действий в 1944 году, затем, в 1958 году, было взорвано. На его месте возвели новый комплекс зданий, где в настоящее время располагается администрация Беловежского национального парка, музей и гостиница.

Ирина Пармузина 5 февраля 2015 в 11:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

  • -2
    Николай Васильев офлайн
    #1  5 февраля 2015 в 13:22

    Интересно, спасибо.

    Ответить




Принимать участие в голосовании могут только зарегистрированные пользователи. Авторизоваться / зарегистрироваться











наверх ↑