Пригласил меня однажды мой родственник к себе на дачу в Тверскую область, чтобы обуздать зимние набеги зайцев на его сад в полунаселенной деревушке.

Приехали вечером. Поужинали и легли пораньше спать, чтобы рано встать и попробовать подкараулить грызунов. Когда чуть рассвело, я вышел в сад и обнаружил свежие заячьи наброды. Дни стояли морозные. Луна находилась в стадии, близкой к полнолунию.


Выйдя за ограду сада, я пошел вдоль следов, тянувшихся к расположенному метрах в двухстах от деревни небольшому сосняку с вкраплением елей. Посреди сосняка протянулся разрезающий его овраг глубиной метра четыре. Ближайшая к деревне часть леса оказалась истоптана зайцами, словно они здесь танцевали. По следам было видно, что это беляки понапетляли. В нескольких местах я обнаружил кучки заячьего «гороха». От этой половины леса к деревенским садам протянулось пять-шесть дорожек заячьих следов. Я выбрал посвежее и пошел по нему к домам. Подойдя к ограде сада с поломанными в нескольких местах стволами, я заметил ряд заячьих петель и двойку. В саду никаких следов от этого места не наблюдалось. «Неужели заяц залег где-то совсем рядом?» — подумал я и стал обходить снаружи все подозрительные места, где мог бы укрыться косой. Но ничего не нашел. Вернувшись в сосняк, пошел вдоль него к ограждавшему лес полю и тут увидел, как на противоположной стороне оврага поскакал беляк.


Стрелять далековато, да и мешали кусты, прикрывавшие удирающего по склону оврага зайца. Я решил, что подкараулю приходящего в сад зайца на жировке. Засел в четыре утра на чердаке и стал ждать. Ветра не было, что, по моим расчетам, облегчало задачу своевременно услышать жирующего зайца. Я полагал, что он появится перед самым рассветом и, наевшись яблоневой коры, отправится на свою дневную лежку. Но мне не повезло. На утреннюю жировку не пришел ни один заяц.


С полным рассветом я пошел к соседним домам, в которых тоже никто зимой не жил. И вновь увидел свежие заячьи следы там, где видел их вчера. И опять они обрывались у забора, заканчиваясь петлями и двойкой. Вновь я обошел снаружи все чуть подозрительные места, но других уходящих свежих следов не обнаружил. Тогда вернулся к ограде, где к месту пролома примыкала поленница нарубленных дров. «А не использовал ли косой этот путь? — подумал я. — Но куда этот путь приведет? Дом нежилой и закрыт. Сарай тоже закрыт». Решил посмотреть на крышу сарая, у которого заканчивался второй край поленницы. Взобрался чуть повыше по ней и посмотрел на крышу сарая, теперь уже видную с этого возвышения. Вот так дела! Я увидел в десятке метров от себя зайца, прятавшегося за куском толя, оторвавшейся от крыши сарая. «Вот это профессор!» — подумал я и решил такого умного зверька не отстреливать. Он заслужил право на жизнь!


А зайца, нахально жирующего в саду родственника, я все же подстрелил на очередной его ночной жировке. Похоже, он кормился в саду только по ночам, приходя туда строго до двенадцати часов ночи. Я вновь засел на чердаке. Луна светила со стороны, не слепя глаза. Заяц оказался на дистанции не более трех десятков метров. Тут он и был наказан за порчу плодовых деревьев, высаженных человеком.

Что еще почитать