Скупое солнце улыбнулось...

Анималистический жанр был самым первым в изобразительном искусстве у многих народов. Конечно, в первую очередь людей привлекали крупные, видные или опасные представители животного мира. Вспомним хотя бы знаменитые красочные изображения лошадей, бизонов из пещеры Ляско во Франции или же выразительные, полные динамики «полотна» на скалах Тасселин-Адджера в Северной Африке, где антилопы соседствуют с жирафами и слонами.

Фото Сергея Фокина

Фото Сергея Фокина

Шестиногая мелочь, бегающая, прыгающая под ногами, порхающая перед глазами, не вызывала вдохновения художников, творивших у истоков человеческой цивилизации. Правда, позже древние египтяне ввели жука скарабея в ранг священных животных, и его изображения и фигурки тиражировались в больших количествах.

Однако если исключить более поздние культовые и декоративные изображения медоносной пчелы и шелкопряда, то можно сказать, что художники не часто обращались к весьма богатому разнообразием форм и расцветок миру насекомых. Изменения во внимании к членистоногим наметились в семнадцатом веке, когда естественные науки пошли вперед поразительными темпами, и искусство все чаще стало дополнять, иллюстрировать их.

В наше время никого не удивишь яркой наклейкой с изображением бабочки на коробке видеоаппаратуры или аппликации с жуком на платье у ребенка — в художественно-декоративном стиле насекомые все чаще входят в наш быт.

Тем интереснее для энтомолога работа мастера, будь то товарный знак или художественное полотно, где информативная и творческая ценность дополняются достоверностью изображения. В этом отношении в живописи ближе всего к миру членистоногих стоит жанр натюрморта. Он знаком почти каждому, понятен, а полотна старых мастеров кисти притягивают еще и потому, что изображенная на них натура частенько встречается ныне только в музеях.

Мне незнакомы в творчестве западных европейских мастеров кисти натюрморты с изображением чешуекрылых, хотя, несомненно, таковые есть, но русская школа имеет немало примеров удачного включения в «мертвую натуру» живых объектов мира насекомых.

Довольно успешно работал в этом жанре Владимир Серебряков, художник, оставивший след в виде небольших полотен в ряде музеев России. Одна из его работ под названием «Фрукты» привлекает именно тем, что в ее верхней части помещена бабочка. Маленькая фигурка насекомого в композиции придает особую прелесть всему изображению. Даже не трогая лупы, можно с уверенностью сказать, что чешуекрылая гостья — крапивница.

Обязанное своим широким распространением крапиве, это насекомое весьма обычно в умеренных широтах Евразии. Без этой яркой, веселой бабочки темноватые от ельника и низкого неба проселки Карелии, холмы Приуралья, пропыленные просторы Поволжья и Казахстана выглядели бы уныло. Двигаясь за человеком, а вернее, за его спутницей, крапивой, насекомое успешно освоило всю Южную Сибирь.

В Средней Азии эта бабочка локально обитает в прохладных горных районах Тянь-Шаня и Памира, поэтому для жителей Узбекистана эта красотка такая же экзотика, как, скажем, птица сизоворонка для жителя Чехии или Польши. Бабочка, недавно покинувшая оболочку куколки, в многоцветье ярких красок, как и другие, родственные ей виды нимфалид, очень эффектна. Неудивительно, что это насекомое, постоянно попадающееся на глаза как селянину, так и горожанину, для некоторых художников прошлого века стало как бы одной из примет родной природы.

Помимо картины В. Серебрякова, изображение крапивницы несет эмоциональную нагрузку в композиции камерного полотна «Жнецы» художника Алексея Венецианова, известного как основателя русского бытового жанра в живописи. Мало кто знает, что живописец Поленов также отметил своим талантом мир бабочек, причем на не свойственном ему материале, как всегда, безупречно. Художник поместил более дюжины насекомых на бортиках фаянсовой тарелки, а ее центр украсил цветами.

У Стожарова, художника более близкого нам по времени, статичные фигуры ковша, туеска и снопика льна в натюрморте «Лен» живут только вместе с бабочкой-крапивницей, которая ярким контрастным пятном цветет на белом полотенце.

Появляясь в чуть теплые дни весны одной из первых, крапивница на зимовку уходит поздней осенью одной из последних. Как и у всякого вида животных, численность этих бабочек в природе подвержена колебаниям. Устойчивая к низким температурам, покрытая по тельцу темным «подшерстком» для лучшего восприятия солнечных лучей, крапивница, безусловно, отлично приспособлена к жизни при маленьких плюсовых температурах.

Ее гусеницы, темные, одетые в черные волоски, успевают полностью закончить свое развитие за короткое лето даже за Полярным кругом. Видя крапивницу, сидящую на соцветии или кружащую над прогретым камнем в горах, я всегда вспоминаю стихотворение топографа, энтомолога и поэта Льва Стекольникова, посвященное этой бабочке.

Скупое солнце улыбнулось,
И хоть земля белым бела,
Уже крапивница проснулась
И вылетела из дупла.
Горит над кустиком бурьяна
Комочком рыжего огня,
Гляжу, и радостно, и странно,
На сердце стало у меня.
Повсюду снег — тяжелый, плотный,
В ушах звенит от тишины,
А бабочка в простор холодный
Летит разведчицей весны!

Игорь Пономарев 17 апреля 2015 в 13:34






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".





Принимать участие в голосовании могут только зарегистрированные пользователи. Авторизоваться / зарегистрироваться











наверх ↑