Путешествие Беккера и его жены во внутреннюю Африку

Мы жили в Софи уже с месяц, когда меня посетила компания охотников, с которыми я желал познакомиться. Мне рассказывали, что некоторые арабы из племени Гамран, чья земля лежит на юге от Кассалы, убивают самых страшных зверей холодным оружием.

Гамраны стараются напасть на слона врасплох от 10 до 12 часов дня, когда он отдыхает. Если в эту пору слон не спит, он все-таки не отличается большою бодростью, и к нему легко подойти.

Гамраны стараются напасть на слона врасплох от 10 до 12 часов дня, когда он отдыхает. Если в эту пору слон не спит, он все-таки не отличается большою бодростью, и к нему легко подойти.

Предыдущий эпизод читайте здесь.

Я не мог себе представить, как можно убить слона саблею, если только он не окружен и не изнемогает под тяжестью ударов, могущих причинить смерть. Меня уверяли, однако, что на удобном для преследования месте дикий слон не мог увернуться от агаджиров, — так называют героев-арабов, искусно владеющих саблей. Я решился взять к себе в услужение некоторых из этих необыкновенных людей и держать их при себе, пока не окончатся мои изыскания на абиссинских реках. Мое намерение узнали, этим и объясняется посещение агаджиров.


Только длинными волосами, разделенными посередине пробором и падающими на плечи, отличаются гамраны от прочих арабов этой страны. Как и все остальные, они вооружены шпагами и щитами. Эти последние… бывают двух сортов: овальные и круг­лые. Гамраны употребляют круглый щит. Что касается шпаг, то они везде одинаковой формы: длинный клинок, заостренный с обеих сторон, имеющий более вершка ширины, да рукоятка в виде креста. Шпага агаджиров отличается от других только тем, что перевита у самой рукоятки веревкой 9 дюймов длины.


Гамраны недостаточно богаты, чтобы иметь лошадей, и отправляются обыкновенно вдвоем на охоту за слоном. Они стараются напасть на него врасплох от 10 до 12 часов дня, потому что он отдыхает в это время. Если в эту пору слон не спит, то все-таки не отличается большою бодростью, и к нему легко подойти. Если он спит, то один из охотников подкрадывается ползком к его голове и отсекает одним ударом хобот, лежащий на земле. Животное быстро вскакивает, но, обезумевшее от такого страшного пробуждения, оно не способно преследовать охотников. Кровь бежит ручьем из раны, и часть спустя слон умирает. Если животное не спит, то на него нападают сзади. Тогда ему перерубают ляжки, одну за другой, и колосс истекает кровью так же, как и в предыдущем случае. Скажем, однако, что эти охотничьи приемы употребляются только бедными. Как только выручка от продажи слоновой кости позволит им стать в лучшее положение, так охотники начинают проявлять свое искусство и более выгодным, и более блестящим образом.


Трое всадников выезжают на рассвете отыскивать зверя. Раз напавши на след, они едут по нему скорой рысью. Двадцать миль отделяет их, может быть, от слона, но что им до этого! Наконец они открывают целую стаю. Старый самец, который может доставить много хорошей кости, замечен всадниками — и охота начинается. После короткого преследования, животное поворачивает, и всадники, рассеявшись, убегают перед ним. Как только слон перестает преследовать их, охота возобновляется, и животное опять должно защищаться. Один из агаджиров приближается к слону и старается отвлечь его внимание. Животное, приведенное в отчаяние, делает наступательное движение и бежит что есть сил. Наступает минута, когда охотники должны призвать на помощь все свое хладнокровие и всю ловкость, которою они обладают, и применить их на деле.


Слушая эти рассказы про необыкновенные подвиги, о которых говорили скромно, как о вещах самых обыкновенных, я чувствовал себя неизмеримо маленьким. С ранней молодости начал я охотиться на диких зверей и воображал до тех пор, что я знаю об этом более других. И вот нашлись люди, которые без помощи таких превосходных карабинов, как мои, бесстрашно выступали против чудовища, осаждая его в берлоге с одною шпагою в руке. Я чувствовал потребность снять шапку и поклониться людям, стоявшим передо мной. Они пришлись мне по сердцу, и мы тотчас побратались. Я с истинным удовольствием помышлял о том времени, когда мы будем добрыми товарищами. Но для этого необходимо было снова отправиться в дорогу.
Пятнадцатого сентября дождь шел в последний раз за это лето, после чего мы выехали, и с этого времени солнце постоянно блестело на небе. Неделю спустя уже пожелтела трава. В конце октября глаза могли отдохнуть от ярко-золотистого пейзажа только на тростнике, который покрывал илистые пласты, оставшиеся после разлива.

Самуил Уайт Беккер 26 июня 2014 в 10:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".





Принимать участие в голосовании могут только зарегистрированные пользователи. Авторизоваться / зарегистрироваться












наверх ↑