Оклад или загон?

"А лось там был. Его гоняли, Но то ль загон был бестолков, то ль не фартило. Простояли впустую сорок мужиков." Борис Михайловский. Будем брать!

Фото Дмитрия Щаницына

Фото Дмитрия Щаницына

Наши периодические охотничьи издания часто печатают материалы о способах коллективной охоты на диких копытных животных, которые были и остаются основными объектами зверовой охоты в России на протяжении уже многих десятилетий. При этом большое внимание уделяется экипировке и снаряжению охотника, выбору оружия, поведению на охоте и технике безопасности и обходится основное — сущность охоты, ее организация, методы и способы проведения.


По умолчанию считается, что главным и чуть ли не основным способом охоты является загон. В особенности это касается охоты на лосей. Для того чтобы понять причины такого положения и одновременно разобраться в сути вещей, необходимо углубиться в историю. В книге «Служба егеря» (М.: Воениздат, 1974) читаем: «Охота на копытных загоном. Эта охота, особенно охота на лосей, за последние годы стала наиболее распространенной и популярной». Подобное можно обнаружить и в других справочниках по охоте, изданных во второй половине прошлого столетия и в начале текущего. Что же собой представляет загон и почему этот способ охоты стал таким распространенным? В «Популярном охотминимуме» В.Г. Гусева (Москва, 1977) находим ответ на первую часть вопроса: «Охота загоном — простейшая форма облавы. Она заключается в том, что группа охотников, разделившись на стрелков и загонщиков, прочесывает один участок угодий за другим, причем роли могут поочередно меняться». Действительно, лучше не скажешь! Именно к прочесыванию угодий зачастую и сводится то, что многие в обиходе называют загонной охотой. Такая охота возникла как следствие советской системы охотничьего хозяйства с планом на добычу диких копытных животных, который выполнялся за счет охотобществ и коллективов охотников. Нужно было за короткое время закрыть как можно больше «мясных» лицензий, поэтому за день охоты успевали сделать три-четыре загона в тех местах, где всегда были звери. Благо в те годы численность копытных была на достаточно высоком уровне, а в некоторых местах даже превышала оптимум. О том, как влияют шумовые загоны на численность и распределение дичи, тогда мало кто задумывался.


Далее у того же автора читаем: «Этот способ не требует заблаговременной подготовки, особой квалификации участников и может практиковаться при любых погодных условиях». Это ответ на вторую часть вопроса. Не имея специальных навыков, любой новичок мог принимать участие в загонных охотах, что и привлекало к ним большое количество охотников. Настало время, когда на смену «социализма с человеческим лицом» пришел «капитализм со звериным оскалом», но загонные охоты сохранились. А «выжить» им удалось потому, что в связи с резким сокращением количества лицензий для многих охотников эти коллективные охоты остались единственной возможностью поохотиться на диких копытных. Они по-прежнему проводятся «при любых погодных условиях», независимо от наличия и характера снежного покрова. Во многих охотничьих хозяйствах до сих пор продолжается бессистемное прочесывание угодий, приводящее к распугиванию диких животных и отстрелу случайных особей, выскочивших на стрелковую линию. Но если раньше это делалось «по заказу» государства, то сейчас охотпользователи сами осознанно идут на такое. И это последнее обстоятельство не может не удивлять.


«Зри в корень!» — учил Козьма Прутков. Перечитывая первую цитату из «Популярного охотминимума», обратим внимание на ключевое слово «облава». Автор расшифровывает этот термин так: «Облава на сравнительно редких и более осторожных животных, например лося, волка и кабана, проводится после проверки наличия зверей на данной территории. Это определяют по следам при обходе (окладе) участка предполагаемой охоты. Отсюда — оклад, охота окладом, окладчик». Вот мы и приближаемся к существу вопроса. Обратившись к классическим работам, таким как «Охотничий календарь» Л.П. Сабанеева (Москва, 1892), мы найдем главу «Облавная охота на лосей», которой предшествует глава «Обкладывание лосей». Позволю себе процитировать этот раздел: «Старательный и опытный окладчик непременно должен обойти лосей накануне охоты и, если они много набродили, заметить их выходные и входные следы в оклад, непременно сосчитав, сколько вышло и сколько вошло… Вечеровые следы должно переметить, перечеркнув палкой, чтобы утром, если не было снега, не сбиться и не принять вечерний след за свежий утренний».


Таким образом, становится очевидно, что загону по канонам правильной охоты должен предшествовать оклад, причем эта первая часть охоты куда важнее второй — непосредственно процесса гоньбы зверя. Ведь если зверя в окладе нет, усилия многих охотников напрасны, впустую тратится драгоценное время охоты. В указанных главах Л.П. Сабанеев подробно описывает, как следует расставлять стрелков и кричан (загонщиков), какова последовательность действий окладчиков и распорядителя охоты, как следует стрелять по зверю, выходящему на стрелковую линию и т.д. Складывается законченная картина облавной охоты, в которой каждый из участников точно знает свою роль и выполняет все распоряжения управляющего. Организованная таким образом облавная охота дает хорошие результаты и почти всегда бывает успешной.


Однако для современного охотничьего хозяйства не менее важно не только правильно организовать облавную охоту и добыть зверя, но еще и не допускать отстрела животных, составляющих основной потенциал воспроизводства популяции. Речь идет прежде всего о нежелательности добычи самок в возрасте 3–6 лет. Как производители, большую ценность имеют и крупные самцы, обладающие, как правило, трофейными свойствами (крупные рога у лосей и оленей, клыки у секачей). Определить половую принадлежность животного при быстром появлении его на стрелковой линии (особенно в период отсутствия рогов у копытных) практически невозможно. Эта задача редко бывает под силу даже специалисту — охотоведу или егерю, что уж говорить о рядовых охотниках, которые видят диких копытных в природе крайне редко.


Кстати, вот что писал по поводу загонной охоты известный российский охотовед Я.С. Русанов в своей книге «Охоты в России» (Элиста, 2000): «По сути дела, загон всегда остается загоном и увлекателен он, главным образом, для организатора охоты, для того, кто берет на себя ответственность за выбор оклада, направление гона и расстановку стрелков. Роль последних довольно пассивна: стой и жди выхода зверя, а коли это случится, не промахнись». Отсюда большая вероятность при проведении облавной охоты добыть половозрелую самку или трофейного самца, что часто и происходит во многих охотничьих хозяйствах. Следовательно, охота загоном, особенно в том варианте ее проведения, который был описан (без оклада, без предварительной проверки следов, по чернотропу), приводит к бессистемному отстрелу случайных особей из популяции и не может быть рекомендована для осуществления в наших охотничьих хозяйствах. Как уже говорилось, такая охота дает побочный эффект — беспокойство животных в местах их естественного обитания, что приводит к их перемещению в более спокойные и труднодоступные участки угодий, где охота практически невозможна.


Охотоведам и руководителям хозяйств следует задуматься над тем, каких животных и какими способами добывают на вверенных им территориях. Пора отходить от сложившейся в советское время практики загонных охот, для того чтобы сохранить имеющиеся пока еще в достаточном количестве ресурсы диких копытных животных в России. Существует много интересных и добычливых способов охоты, которые обеспечивают избирательность отстрела определенных половозрастных групп популяции и при этом не приводят к нарушению жизненного цикла объектов охоты. Например, охота окладом, проведенная «псковским» методом (при ограниченном количестве участников), дает неплохие результаты при добыче лосей в лесистой местности. Залог ее успеха — хорошее знание окладчиком повадок зверя, мест его кормежки, отдыха, переходов и поведения, с учетом характера погоды, направления и силы ветра и других условий местности. Крайне захватывающей бывает охота «на стон», при которой добываются взрослые самцы оленей и лосей. Не менее увлекательна охота троплением или скрадыванием. Ценность трофея, добытого каким-либо классическим методом, всегда будет выше, нежели случайно отстрелянного животного.


ОТ РЕДАКЦИИ


Мы полностью согласны с мнением автора: каждому загону должен предшествовать грамотный оклад. «Слепые» загоны часто бывают пустыми и могут быть оправданы только в двух случаях: по чернотропу и при высокой плотности зверя. Процесс подготовки и организации облавной охоты подробно описан в брошюре известного питерского охотника М.В. Калинина «Облавная охота на лося» (М.: «Эра», 2009), которая должна быть настольной книгой охотпользователей.
 

Велислав Масайтис 9 декабря 2013 в 00:00





Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

  • 0
    Анатолий Шедько офлайн
    #1  9 декабря 2013 в 18:20

    Мысль сама по себе, на мой взгляд, проста, разумна и гениальна. Главное, чтобы её не стали мусолить горячие головы в Думе. Иначе, если нечто подобное примут на законодательном уровне, то это будет последним гвоздём в крышку охотничьего хозяйства. Я простой, даже самый простой охотник, а не какой-нибудь охотпользователь и совершенно не ангажирован в данном вопросе. Теперь по существу. «Оклад» возможен в той местности, где есть хоть какая-нибудь инфраструктура, типа дорог. Когда егерь поутряне объехал на снегоходе, квадроцикле, гужевом и пр. транспорте или, на худой конец, на велосипеде предполагаемый район охоты. Уточнил входящие/ выходящие следы и, на основании оного организовал охоту. Тут да, всё по науке, как в Швеции. Наша же реальность такова: дорог нет, не было и не будет. И никакой частник строить и содержать их в охотугодьях не будет. Уж если это было не под силу государству в течение нескольких веков с его крепостными, гулагами и пр., то частнику это не надо и подавно, да и просто не под силу. Если кто охотился в Ярославской, Вологодской, да чего говорить – на границе Тверской и Московской областей, то знает, дороги обозначены только на карте, чтобы запутать супостата. Реально же человеческое перемещение по просёлочным дорогам, не говоря про лесные, возможно лишь в засушливое лето или в малоснежную морозную зиму. И если егерь сранья объедет предполагаемый район на любом виде транспорта, то наделает этой своей бестолковой выходкой столько шума, что зверь убежит из этого района до начала загона. Это в лучшем случае. В худшем егерь застрянет где-нибудь, утопит транспорт и вся охотничья команда будет весь день прочесывать район в поисках его. Поэтому у нас вот так, всё по- первобытному: умом не понять, коллективом кого загнали, того и завалили…

    Ответить
  • -1
    анатолий евменов офлайн
    #2  9 декабря 2013 в 19:31
    Анатолий Шедько
    Мысль сама по себе, на мой взгляд, проста, разумна и гениальна. Главное, чтобы её не стали мусолить горячие головы в Думе. Иначе, если нечто подобное примут на законодательном уровне, то это будет последним гвоздём в крышку охотничьего хозяйства. Я простой, даже самый простой охотник, а не какой-нибудь охотпользователь и совершенно не ангажирован в данном вопросе. Теперь по существу. «Оклад» возможен в той местности, где есть хоть какая-нибудь инфраструктура, типа дорог. Когда егерь поутряне объехал на снегоходе, квадроцикле, гужевом и пр. транспорте или, на худой конец, на велосипеде предполагаемый район охоты. Уточнил входящие/ выходящие следы и, на основании оного организовал охоту. Тут да, всё по науке, как в Швеции. Наша же реальность такова: дорог нет, не было и не будет. И никакой частник строить и содержать их в охотугодьях не будет. Уж если это было не под силу государству в течение нескольких веков с его крепостными, гулагами и пр., то частнику это не надо и подавно, да и просто не под силу. Если кто охотился в Ярославской, Вологодской, да чего говорить – на границе Тверской и Московской областей, то знает, дороги обозначены только на карте, чтобы запутать супостата. Реально же человеческое перемещение по просёлочным дорогам, не говоря про лесные, возможно лишь в засушливое лето или в малоснежную морозную зиму. И если егерь сранья объедет предполагаемый район на любом виде транспорта, то наделает этой своей бестолковой выходкой столько шума, что зверь убежит из этого района до начала загона. Это в лучшем случае. В худшем егерь застрянет где-нибудь, утопит транспорт и вся охотничья команда будет весь день прочесывать район в поисках его. Поэтому у нас вот так, всё по- первобытному: умом не понять, коллективом кого загнали, того и завалили…

    А если есть дороги, то тоже беда, ночью не спят, обрезают, чтобы утром обложить(это в общедоступных угодьях).Коллективы по 30-40 человек, с трех сторон квадрат обложат, с четвертой озеро.Большинство с нарезным оружием, а больших массивов нет, зверь все равно выйдет на поле, куда он денется.А, если все таки проскочит, есть снегоходы, вездеходы и сеть дорог.Переходы известны, собаки помогут определить нахождение зверя,ну нет состязания со зверем,убийство , одним словом.Формально стрельба ведется не из машины, а фактически и по совести, зверя загнали, а не добыли.Глядя на охоту такими коллективами и таким методом, все больше по душе деревенские бракоши, им лицензий никогда не доставалось, но они хоть сами, своим умом, своими ногами , со своими собаками охотятся.Можно даже уважать, если не берут лишнего от природы.

    Ответить
  • -1
    Андрей офлайн
    #3  11 декабря 2013 в 13:46
    анатолий евменов
    А если есть дороги, то тоже беда, ночью не спят, обрезают, чтобы утром обложить(это в общедоступных угодьях).Коллективы по 30-40 человек, с трех сторон квадрат обложат, с четвертой озеро.Большинство с нарезным оружием, а больших массивов нет, зверь все равно выйдет на поле, куда он денется.А, если все таки проскочит, есть снегоходы, вездеходы и сеть дорог.Переходы известны, собаки помогут определить нахождение зверя,ну нет состязания со зверем,убийство , одним словом.Формально стрельба ведется не из машины, а фактически и по совести, зверя загнали, а не добыли.Глядя на охоту такими коллективами и таким методом, все больше по душе деревенские бракоши, им лицензий никогда не доставалось, но они хоть сами, своим умом, своими ногами , со своими собаками охотятся.Можно даже уважать, если не берут лишнего от природы.

    К сожалению уважать особо не за что. Мясозаготовки они проводят а не охоты. Лупят все подряд без разбору. Только не с квадроциклов и снегоходов, а с тракторов и уазов из под фар. А как поймаешь, таксразу нарисуется их родственничек из администрации местной или из ментовки. И в угодьях общего пользования пустыня! Да и в угодьях обществ не лучше. А деньги уходят председателям. и никакой охраны и биотехнических мероприятий никто не проводит. А что касается дорог, то только попробуй на лесной дороге или просеке завал расчистить: тут же лесники бегут штрафы выписывать, хотя их работу выполняешь

    Ответить

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований


наверх ↑