Почему охоту в России нужно срочно спасать. Охотминимум: за и против

Эта статья не просто констатирует факт введения новых правил охотничьего билета в 2025 году, а осмысляет их суть. Мы взвесим аргументы сторонников и противников Охотминимума, чтобы ответить на главный вопрос, способен ли он положительно повлиять на развитие российской охоты.

Хотя теоретический экзамен и развитие культурной составляющей российской охоты находят поддержку, игнорировать аргументы против было бы ошибкой. Детальный анализ показывает, что без системного подхода Охотминимум рискует стать лишь формальностью, требующей дополнительных затрат времени и денег, но не дающей ожидаемого результата.

Первый и самый основной риск для охотничьей отрасли — сокращение числа охотников и молодежного притока. Экзамен может отпугнуть молодежь, дополнительный барьер сократит приток новых охотников, что обязательно скажется негативно и так на не самом лучшем положении дел охотничьей отрасли.

Возможен ли такой сценарий? Более чем! Решение видится в развитии секций юных охотников по всей стране и во включении части знаний, входящих в Охотминимум, в систему школьного образования в рамках курса ОБЖ (знание требований безопасности при осуществлении охоты, знание основ биологии диких животных, навыки ориентирования на местности).

Общественным объединениям охотников необходимо вести внеурочную работу в школах. Необходимо договариваться с педагогами вузов, преподающими биологию животного мира, охотоведение, лесопарковое хозяйство, о посещении школ с информацией о роли охотника в биосфере. Директорам региональных отделений необходимо договариваться с директорами школ о доведении такой информации до учащихся.

Практический опыт показывает, что эффективная модель уже существует: в Рязанской, Омской, Тульской областях проводятся курсы юного охотника для молодежи 14–22 лет с бесплатным или условно-бесплатным обучением в течение шести месяцев.

Программа включает: обучение два раза в неделю по два часа в вечернее время; привлечение специалистов-биологов и профессиональных охотников; практические занятия на стенде и в полевых условиях. И подобные успешные модели требуют повсеместного развития и поддержки.

РЕКОМЕНДАЦИИ

Региональным охотобществам нужно в своих регионах подавать заявки на выделение грантов для организации таких секций, деньги из региональных бюджетов выделяются (на программу ОСВВ находят же), необходимо только правильно заполнять заявки.

На федеральном уровне необходимо формировать целостную систему секций соответствующей направленности во внеурочной деятельности с разработанной методической базой и программами. Выкладывать их в общий доступ, чтобы каждое районное охотобщество могло быстрее налаживать работу на местном уровне. В этом направлении должны работать общероссийские военно-охотничьи объединения, Министерство науки и высшего образования РФ.

Еще в 2022 году необходимо было отнести такие занятия к числу приоритетных направлений развития личности в период освоения основных общеобразовательных программ (школьные годы). Это один из путей, если государство хочет достичь реализации декларируемых в стратегии национальной безопасности положений в части сохранения и укрепления традиционных российских духовно-нравственных ценностей, ведь охота и является той самой исторической традицией, что помогала закладывать фундамент этих традиционных ценностей в свой исторический период.

Второй аргумент против охотничьего минимума — недостаточная эффективность против реальных нарушений. Проблема: браконьеры все равно будут нарушать закон независимо от наличия экзамена.

Борьба с браконьерской деятельностью — это задача охотинспекции. А с учетом общего состояния охотничьей отрасли охотинспекция сегодня переживает свой не самый лучший период. И это проблема комплексная, и начинается она как минимум с того, что задачи охотоведа, егеря и охотинспектора в угодьях часто совмещаются, а заканчивается все банальным отсутствием кадров и формированием штата охотинспекторов из пенсионеров органов внутренних дел.

Охотминимум действительно эту проблему не решит полностью, но часть теоретических знаний молодым охотникам даст, чтобы они могли войти в мир охоты и стать полноправными членами охотничьего братства. Проблемы же браконьерства лежат в другой плоскости, и решатся они, только когда охотничье сообщество выработает стойкое отвращение к той «охоте», которая показана в фильме «Особенности национальной охоты». С одной стороны, этот фильм дискредитировал охотников в глазах массового обывателя на годы вперед, а с другой — показал печальную реальность, над которой посмеялись все, кроме тех, кто поставлен все это контролировать.

Третий аргумент против введения Охотминимума — бюрократизация процесса. О чем в данном случае речь? Правила сдачи имеют свойства меняться, в итоговый список вопросов будут регулярно вноситься изменения, которые необходимо мониторить и в которых нужно разбираться. Сотрудники, проверяющие сдачу Охотминимума, вынуждены будут постоянно подстраиваться под изменения и, как следствие, испытывать стресс от конфликтных ситуаций по итогам пройденных экзаменов. Новые охотники будут путаться в разъяснениях, рекомендациях, методических пособиях и т.д, которых со временем станет очень много, и не все смогут в них разобраться.

Тут понятно одно: те, кто захочет охотиться в нынешних реалиях, пройдут скрипя зубами и эти испытания, а те, кто не захочет, возьмут оружие для самообороны и поставят его в сейф без права ношения по серии разрешения РСОА. Это опять-таки к вопросу о снижении притока людей в охоту, т.е. бороться с нерадивыми охотниками не повышением качества подготовки, начиная со школьной скамьи, а юридически, вводя дополнительные ограничения, перекладывая ответственность за жизнеспособность отрасли на граждан.

Что нам остается в нынешних условиях? Отслеживать подобные изменения и публиковать информацию на наших ресурсах в рамках преодоления такого барьера для тех, кто каким-то образом все-таки пришел к охоте, чтобы у них была возможность влиться в наше дело.  

Ну и последний аргумент, который заставляет сомневаться бывалых охотников в пользе введения Охотминимума в России, — это сомнения в качестве итоговой теоретической подготовки нового охотника и, как следствие, вообще в целесообразности данного института. Этот аргумент, как ни парадоксально, пересекается с самым первым: отсутствие у школьников даже элементарных знаний об охоте и охотниках ставит под огромное сомнение работоспособность нового института. Ведь если в СССР Охотминимум был вершиной пирамиды, построенной на мощном фундаменте секций юных охотников и охотобществ, то сейчас мы пытаемся возвести эту вершину в воздухе. Хочется воскликнуть: «Достойно начали». Систему подготовки не настроили, но экзамен ввели, это уже прорыв или только подготовка к таковому?

Но с чего же все-таки нужно было начать, прежде чем вводить экзамен при текущей ситуации, чтобы Охотминимум был не просто галочкой, а вполне оправданной необходимостью? Просто включите часть знаний, входящих в Охотминимум, в систему школьного образования, ну или хотя бы курса ОБЖ.

В программу ОБЖ 8–9-х классов должен войти обязательный блок «Безопасное поведение в лесу» с упоминанием об охоте, охотниках и периодах охот. Сначала знания, потом экзамены. Не наоборот!

На вопрос российского общества, зачем это преподавать и чтó здесь преподавать, ответ вытекает сам собой из информационной повестки, которая пестрит трагическими случаями, происходящими как с охотниками, так и с не-охотниками, грибниками, туристами в лесистой местности. Часто силами общественного резонанса такие сообщения падают клеймом на охотничье сообщество. Возмущаться все возмущаются, а что делать, предложений нет. А проблема в том, что кто-то пренебрег элементарными правилами безопасности: один не удостоверился, что в кустах шуршит не человек, другой и знать не знал, чем чревато шуршание в кустах в неяркой одежде в период проведения охоты, ну а третий вообще никогда не задумывался о том, что существуют какие-то там периоды охоты.

Это, конечно, не снимает ответственности со стреляющего по шуршащим кустам, но спасение утопающих — дело рук самих утопающих, поэтому такие элементарные правила должны закладываться со школьной скамьи — и для тех, кто станет во взрослой жизни охотником, и для тех, кто не станет.

Теперь второй вопрос: чтó преподавать? Нынешний курс ОБЖ в школьной программе уже содержит правила безопасного поведения в лесу. В рамках этой программы говорится о предварительной подготовке (оповещение близких, яркая одежда, заряженный телефон) и о соблюдении мер осторожности (не ходить в одиночку, не есть незнакомые ягоды, держаться троп, не разводить костры в пожароопасных местах). Необходимо добавить, что в лесу могут оказаться люди с оружием, что существуют периоды, когда в лесистой местности и дикой природе могут находиться охотники, и почему эти периоды нужно знать перед планированием поездок в лес. Такая информация об охоте и охотниках очень полезна для детей.

Это как минимум. Как максимум часть тех знаний, которые требуются от охотников при сдаче Охотминимума (когда медведь впадает в спячку и впадает ли, и т.д.), нужно включать и в правила безопасного поведения в лесу. Тогда эти знания найдут свое применение и не станут барьером для молодых охотников, так как большую часть они будут знать уже с периода школьного обучения.

Сделаем акцент: мы не говорим, что в рамках курса ОБЖ необходимо готовить юных охотников, но упоминание о них должно быть в рамках техники безопасного поведения в лесу. Человек должен иметь базовое представление о том, что вообще существует такое понятие, как охота, и что она является неотъемлемой частью современного общества.

Убежден, что многие из числа молодежи лишаются охоты не из-за экзамена, а из-за отсутствия знания, что вообще есть такое занятие — охота.

В школьный годы (2011–2015) я занимался в военно-патриотическом кружке, где мы, кроме сборки-разборки макетов АК-74, раз в месяц стреляли в тире из мелкокалиберной винтовки. Ради этого многие мальчишки и шли в такие кружки. Нам доверяли оружие, рассказывали, какие есть патроны, как целиться, объясняли технику безопасности при стрельбе.

О том, что помимо боевого есть еще гражданское оружие, и что есть такое мужское увлечение, как охота, я узнал благодаря своему дяде, который однажды взял меня с собой на охоту по перу. Я не стрелял, хотя и очень хотел, но сам факт нахождения на охоте во многом стал определяющим.

Да, мне повезло: я с детства знаю, что такое охота и каково это — быть охотником. Но если бы не моя семья, думаю, я бы об охоте только и знал, что есть какие-то там взрослые мужики, которые куда-то выезжают, пьют, курят, попадают в разные передряги и этим вызывают смех, презрение, отвращение и ничего больше.

Однажды я вел беседу с товарищем 23 лет, мы обсуждали с ним тему приобретения травматического оружия. Говорю ему:
— Если будешь покупать травмат, то получай лицензию на гладкое для охоты. К весне успеешь, а там выберемся на охоту по перу.

Молчание. Ответ:
— Ну, я вообще отрицательно отношусь к охоте, не понимаю смысла стрелять в зверей.
— А что ты знаешь об охоте?
— Ну, фильмы видел… Это же повод выбраться выпить компанией на природе. А что, разве не так?  

Пришлось рассказывать о роли охотника в биосфере, об обязательности охот на вредных хищников, о взаимосвязи между расплодившимися вредными животными, о вспышках бешенства, о том, как вообще проходит охота, кого стреляют, кого нет, почему, если не будет охоты, включится процесс саморегуляции, и что это такое, какое вообще состояние испытывает человек на этапе разведки территории, когда он ищет дичь, когда готовится к добыче, а с собачками так вообще охота совершенно другая; а какие эмоции ты испытываешь, когда снаряжаешься, когда идешь поутру до скрадка… В итоге человек, который тридцать минут назад отрицал охоту, выразил желание хотя бы раз принять участие в облаве на волка…

К сожалению, за десять лет с момента окончания школы я встретил только двух товарищей своего возраста, кому была бы интересна данная тема. Это огромное упущение. И в первую очередь образовательной системы, а также охотничьих обществ современной России. Особенно тех, что функционировали последние двадцать лет.

Мое поколение — это как раз те кадры, которых у нас не достает. И их дефицит мы не восполним в ближайшие десять лет точно, а если не будет кардинальных изменений в ближайшие два года, то уже не восполним никогда.

О чем мне хотелось бы сказать в итоге? Охотминимум, безусловно, нужен, польза от него будет, это шаг в нужном направлении, но не с того угла. Нынешний Охотминимум без системных усилий, увы, имитация бурной деятельности. Что-то делаем, что-то получаем. Можно много писать отчетов (мы выполнили то, мы сделали это), но они не заменят реальной работы с поколением. Был период до 2025 года, когда охотничьи билеты раздавались просто так. Ничего хорошего. А сейчас будет не просто так, а через экзамен, но… Снова ничего хорошего. Потому что проблема не в контролируемой или неконтролируемой раздаче охотничьих билетов, а в отсутствии охотников в школах.

Что мы все-таки хотим от Охотминимума: чтобы он чему-то научил или научил, как заучивать? Выбор за государством, обществом и каждым охотником, который мог бы рассказать молодежи, почему охоту стоит спасать.

Читайте также по теме:

Охота и современная молодёжь. Опасная проблема России в XXI веке

От марксизма до капитализма. Многоликое охотоведение или Куда мы пришли?

Почему не коптер? Охотничьи проблемы современной России

Россия как дикий наследник. «Быстророждённый» и охотничья наука

Посмотрим правде в глаза. Правовой беспредел в охотхозяйстве России

Где искать державу и ресурсы? «Мангазея» и слепота власти

Крик охотника. Совершенствование законов России как издевательство

В России без обмана как у Сулеймана: охота феодалов и остальные лохи

В России с 1 сентября вводятся новые охотничьи правила

Словарь некультурного охотника. Или как мы уродуем Великий и могучий