Владение оружием: власть должна научиться доверять своему народу

Александр Кудряшов считает, что власть должна научиться доверять своему народу.

— Вы редактор оружейного отдела «Российской Охотничьей газеты» и журнала «Охота и Рыбалка ХХI век», активно участвуете в «оружейной общественной жизни» и много пишете о проблемах владельцев гражданского оружия. Какие основные мысли и идеи Вы хотите донести до читателя?

— Мне всегда хотелось освещать практическую сторону владения оружием. Причем вести не абстрактное обсуждение предмета или, скажем, разговор об устрицах с теми, кто их попробовать не имеет возможности, а говорить конкретно о том, что может купить наш гражданин.

Очень хотелось раскрыть в отечественной прессе тему оружейных тестов. По-настоящему. То есть берем оружие, стреляем и фиксируем свои впечатления, делаем выводы.

Несмотря на то что проведенные тесты смотрелись порой скромно, некоторые из них вышли довольно показательными.

В итоге получилось целое направление для тех, кого больше интересует не теория, а практика владения оружием, и, конечно, немалая часть контента стала перетекать в юридический аспект владения оружием, как самый острый на сегодняшний день.

— А книги свои издавать не планируете? Вы же довольно много пишете. Наверное, за долгие годы у Вас накопился огромный материал, который был бы интересен и полезен определенному кругу читателей?

— Как-то не сложилось, был один неудачный опыт. Материала действительно много, но его нужно существенно переработать, чтобы получилась полезная практически книга. Надеюсь, это у меня еще впереди.

— Как вообще Вы пришли к оружию? Как это произошло?

— Сколько себя помню, всегда интересовался оружием, причем только стрелковым. Мог часами смотреть на ружья в музее или в магазине, а когда приезжал к деду, то буквально спал с его двустволкой.

Читайте материал "Делаем качественный нож из пилы за два с половиной часа"

Причем, что характерно, к оружию обычно приходят как к вспомогательному предмету или инструменту, например, если интересна охота или спорт. А мне всегда было интереснее само оружие, его сборка- разборка, как оно работает...

Нравилось углубляться в разнообразие дизайнов, технических решений, особенности производства, историю — в то, во что конструкторы вложили смекалку, талант, знания. Некоторые истории создания оружия — настоящие детективы.

Позже меня стала интересовать история становления оружейного рынка в России, но это тема даже не для статьи, а для целой книги.

К счастью, почти всегда удается пострелять и самому. ФОТО ИЗ АРХИВА АЛЕКСАНДРА КУДРЯШОВА 

— Что бы Вы хотели изменить в сфере российского законодательства об оружии? Вот, скажем, пулегильзотека. Она что, действительно так нужна? Много ли преступлений было раскрыто с ее помощью? Или она своим существованием удерживает горячие головы от незаконного использования нарезного гражданского оружия?

— Что хотел бы изменить? Ну, прежде всего подход к понятию «право», чтобы владение оружием стало именно правом, присущим с рождения, а не привилегией.

В техническом плане пора уйти от всяких разрешений и лицензий, пусть будет что-то вроде водительских прав с категориями: травматическое оружие, гладкоствольное, нарезное. Сдал экзамен, получил права на 10 лет — иди и покупай ружье. Регистрация должна проходить через магазин. Вас внесли в базу и все.

Мы живем в XXI веке, «пробить» владельца оружия можно везде. Что-то изменилось или вы встали на учет в диспансер — в базе появляется автоматическая запись, и с этим уже будут разбираться сотрудники Росгвардии. Зачем сейчас все эти бумаги и ограничения?

Сегодня вон чек из магазина прямиком идет в налоговую. А предложенная схема всех разгрузит и упростит контроль. Что касается пулегильзотеки, то сия тайна велика: свою статистику МВД хранит как зеницу ока, почему — непонятно. Если все работает хорошо, то об этом надо рассказывать...

Про сдерживающий фактор. А на кого он должен работать? Много ли людей покупает легальное оружие, чтобы кого-то убить? Даже не так: много ли вы знаете людей, которые кого-то убили, и как сильно они боялись пулегильзотеки? Думаю, они о ней даже не слышали.

У нас постоянно идет смещение понятий. Кратко это можно сформулировать так: люди не убивают друг друга, поскольку их накажут. То есть вариант, что люди не хотят убивать друг друга, даже не рассматривается. Мне одному это кажется странным?

ФОТО АНТОНА ЖУРАВКОВА 

— В России существует движение «Право на оружие» (далее ПНО), выступающее за либерализацию оружейного законодательства (например, за легализацию нарезного короткоствола). Но пока каких-то серьезных успехов оно не добилось. Почему так? Нет своих лоббистов во власти? Сама власть не готова вернуть народу оружие, отобранное у него в 1918 году?

— Это далеко не первое подобное движение, можно вспомнить «Гражданское оружие», которое довольно много сделало для популяризации оружия, но осталось практически незаметно для СМИ и граждан «не в теме».

А ПНО, несмотря на явно неплохое финансирование и поддержку, к сожалению, своей главной цели — разрешения короткоствольного оружия — пока не достигло. Причин много, но самая главная — законодатели просто уперлись в постулат «граждане не готовы» и стоят на нем уже лет двадцать.

Читайте материал "Восстанавливаем охотничьи документы"

Ни о каком оружейном лобби в нашей стране говорить нельзя, его просто нет. Может быть, на уровне получения госзаказа и есть, а вот владельцы оружия банально раздроблены и разобщены. Процветает принцип «моя хата с краю».

Трудно за него укорять людей, поскольку и других сколько-нибудь значимых и при этом не аффилированных организаций в стране просто нет, какой бы области это ни касалось. Люди калибра Лисина («Стрелковый союз России») или Крючина (IPSC), развивая свои узкие направления, совершенно не обращают внимания на картину в целом.

Торговое лобби, безусловно, присутствует, но оно отстаивает только свои интересы. Повторю, никому владелец оружия сам по себе неинтересен. Как и его проблемы.

Большой надеждой был сенатор Торшин, который поддерживал ПНО, но в последнее время эта поддержка стала совсем незаметной. А уход Бутиной с поста главы ПНО — это вообще событие, оптимизма не добавляющее.

— Но почему во многих странах стрелковые ассоциации и движения участвуют в разработке законов, касающихся оружия, имеют представителей в законодательных и исполнительных органах власти, а у нас этого нет?

— Отвечу просто: нас мало и, что особенно печально, становится с каждым годом все меньше.

В России больше всего владельцев оружия среди охотников. ФОТО ИЗ АРХИВА АЛЕКСАНДРА КУДРЯШОВА 

— Не так уж и мало, если задуматься. Вычитал в официальной «Российской газете», что у нас четыре с половиной миллиона владельцев гражданского оружия, а всего стволов на руках шесть с половиной миллионов. Понятно, что сюда входит и травматика, но все же…

— Мало, если возьмемся сравнивать. Тех же филателистов или нумизматов в стране больше. Но дело еще в том, что мы раздроблены и по большому счету запуганы, практически никто не отстаивает свои права и не стремится к объединению.

Читайте материал "Потеряли? Не беда!"

Кроме того, владельцы оружия крайне уязвимы: к аннулированию или к приостановлению разрешений может привести одна административка — например, просрочка продления РОХа или протокол о нарушении условий хранения. Поэтому владельцы оружия не спешат высовываться.

К слову, нарушения часто бывают мнимыми. Недавно мне написал человек, у которого участковый забрал ружье за то, что он хранил его и патроны в одном сейфе (так делать можно). Сотрудник полиции убедил охотника, что тот нарушил закон, забрал ружье и сказал, что отдаст после того, как владелец оплатит штраф (а это признание вины).

Я попытался объяснить, в чем неправ сотрудник полиции, как он сам нарушил закон, изъяв оружие без протокола, и посоветовал написать жалобу в прокуратуру. Охотник долго не отвечал, а потом написал мне, что ситуация улажена.

Подозреваю, что он просто оплатил штраф. И это очень печально: владелец не только пострадал сам, но и ухудшил статистику.

— Вы за легализацию короткоствольного нарезного? И если да, то почему? А если все начнут друг в друга стрелять, как пугают нас некоторые «эксперты»? Там, где короткоствол разрешен, этого почему-то не происходит. Но мы ведь живем в России, может, у нас действительно какой-то темный и безумный народ, который только и ждет, когда можно будет купить пистолет и пойти пострелять по соседям?

— Да, я за, причем тема самообороны мне не кажется основной в этом вопросе. Повторюсь: тут важнее понять, что право на оружие — это право, а не привилегия, и любое его ограничение неправильно. Ограничение может быть использовано в качестве наказания, и только. Сейчас же все наоборот.

Читайте материал "Лицензия на чудо: турецкого оружия всё больше и больше"

Человек не может купить оружие, пока что-то кому-то не докажет, пока не пройдет кучу процедур и медосвидетельствований. Кажется, чего проще? Базы данных алкоголиков и наркоманов есть, криминальный элемент весь переписан, послали запросы — получили ответы, если гражданин чист — продали ему оружие. Зачем эта пляска со справками и разрешениями?

Работа оружейного журналиста не только стрельба, приходится много фотографировать. ФОТО ИЗ АРХИВА АЛЕКСАНДРА КУДРЯШОВА 

— Почти 20 лет назад в России стараниями Станислава Дубровского было основано Российское отделение международной конфедерации практической стрельбы. Каковы перспективы у практической стрельбы в России при нынешнем положении дел?

— Конфедерация появилась в 1998 году. Стас попросил отрисовать для Конфедерации дипломы, членские карточки и логотип, что я и сделал. Изначально эта организация была почти закрытой, но с приходом Крючина стала развиваться как массовая. IPSC сегодня — одно из самых интенсивно развивающихся направлений.

Тридцать тысяч членов для России, да еще в таком сложном сегменте, как оружие, — это очень хорошо. Но это все-таки спорт. Веселый, динамичный, но спорт, и далеко не всем владельцам оружия он кажется привлекательным.

— Многие читали Ваши статьи об оружии и об охоте, а сами Вы часто стреляете в тире, на природе? Какие у Вас предпочтения? Какое оружие?

— Сейчас выезжаю намного реже, чем раньше. А когда-то ездил каждую неделю и с удовольствием стрелял. Высокоточное оружие, способное попасть в муху на 100 метров, оставляет очень глубокое впечатление.

Но мне нравится простое армейское оружие: «мосинка», ППШ, СВТ и, конечно, АК с фрезерованной коробкой. В них есть душа, след эпохи, отголосок мощи.

К счастью, сегодня у нас имеется возможность приобретать такое оружие в качестве охотничьего, и этим надо пользоваться.

Очень нравится оружие с изюминкой в конструкции. Обычно это «немцы»: «Маузер 96», «Люгер Р-08» или МГ-34. Трудно представить, что такое можно было разработать в век, когда не было компьютеров и станков с ЧПУ.

— А почему отечественный оружпром никак не хочет (или не может) повернуться лицом к нашему стрелку и охотнику? Смотришь на западные бренды, которые выпускают не только само оружие, но и обвес к нему, и амуницию, и много еще сопутствующих товаров, и начинаешь понимать, как действует реклама и для чего она нужна. А у нас?

— Основные игроки на рынке живут на госзаказе, рядовые покупатели им малоинтересны. Да и закон сильно сдерживает объемы продажи оружия, а без них и появления новых стрелков все попутные товары не будут востребованы.

Трудно это представить, но обычный армейский маузер может стрелять с отличной кучностью. ФОТО ИЗ АРХИВА АЛЕКСАНДРА КУДРЯШОВА 

— У нас выпускали карабины «Лось-9» и «Тигр-9» под патрон 9,3х64, а теперь эти модели с производства сняты. И наш охотник, желающий стрелять «девяткой», просто вынужден будет покупать импортное оружие за неимением отечественного. А потом его же и обвинят в недостатке патриотизма. Так кто виноват в том, что российский покупатель берет импорт?

— Наше оружие по цене уже приблизилось к импортному, несмотря на санкции и таможенные сборы. А вот качество и, главное, внимание к клиенту осталось на прежнем уровне.

Читайте материал "Дешево - не значит плохо: бюджетные крышки для прицела"

Простой пример. Выпустили недавно помповый «АК» — KSZ-223, и люди задают вопросы производителю, интересуются этим оружием, а в ответ слышат: «Концерн принял решение не освещать». Где-нибудь бывает что-то подобное?

— Цены на тех же «Тигров» в трехсотых калибрах выросли за последние годы почти вдвое. Понятно, почему дорожает импортное оружие. Это и рост доллара, и санкции, и трудности с завозом. Но наше-то с чего вдруг настолько поднимается в цене?

— Импортного нет, конкуренции нет, спрос пока есть. Это вообще интересная тема. Мы тут пытались понять, почему патрон 7,62х39 стоит у нас 10 рублей, а в штатах 3 рубля. И пришли к любопытному выводу, что так и должно быть.

Если кратко, то при малой емкости рынка удешевление цены на патрон не приведет к увеличению продаж и торговля боеприпасом окажется убыточной. Подозреваю, что с оружием примерно то же самое.

— Создается впечатление, что санкции играют на руку отечественным производителям и продавцам оружия. Зачем изобретать что-то новое, повышать качество товара и услуг? Ведь когда совсем не останется импорта в оружейных магазинах, наш народ просто вынужден будет покупать отечественный неликвид. А сколько у нас на складах еще «мосинок», СКСов! Их же тоже можно будет продать…

— «Мосинки» и СКСы всегда можно будет продать, у них свой потребитель. Но да, санкции явно играют на руку отечественным производителям. По поводу того, что люди будут вынуждены покупать импортное оружие, думаю, это вряд ли.

Это как в старом анекдоте: «Папа, водка подорожала! Значит, ты будешь меньше пить?» — «Нет, сынок, ты будешь меньше есть». Оружие покупается на большой срок, так что тот, кто решил брать иномарку, станет просто на нее копить. И купит ее. Пусть на вторичном рынке, пусть подороже, но купит.

Мы первые начали реально отстреливать оружие при написании статей о нем. ФОТО ИЗ АРХИВА АЛЕКСАНДРА КУДРЯШОВА 

— Еще одна серьезная проблема — наши оружейные магазины, где часто работают люди, мягко говоря, не очень компетентные. Клиент хочет получить консультацию, задает вопросы, а ему пытаются впарить залежалый товар. И это в лучшем случае. В худшем начнут убеждать, что для охоты на медведя хватит и «Сайги» в калибре 7,62х39. Уж сколько об это писалось и говорилось, а воз и ныне там.

— Тоже проблема, конечно. Из-за специфического круга общения я часто сталкиваюсь с увлеченными и знающими людьми. Некоторые из них высказывают мысль, что хотели бы работать в оружейном магазине, один даже рассказывал, как пытался устроиться, но у него ничего не вышло.

Читайте материал "Выбираем оптический прицел"

Печально, что продавцы часто демонстрируют не просто плохие знания, а полную незаинтересованность в деле и равнодушие. Может, специализированную биржу труда открыть?

 — Президентский указ об ограничении оборота оружия в преддверии кубка конфедераций по футболу и чемпионата мира по футболу вызвал взрыв негодования в стане стрелков и охотников. Ваше мнение? Зачем был нужен этот указ и почему не были учтены интересы немалой группы граждан?

— Указ поразил своей откровенной неподготовленностью. В нем забыли о ЧОПах, о музеях, об инкассаторах, потом правда вспомнили. А вот спортсмены и охотники так и остались забытыми. Но как же так?

Мой знакомый уезжает в экспедицию из Москвы на несколько месяцев. Что ему делать? Как он без оружия будет крутиться в тайге? И кто ответит, если, не дай бог, что случится? А кто компенсирует убытки магазинам?

Ведь есть уже закон, есть запрет появления с оружием в местах массовых шествий, праздников и т.п. На мой взгляд, этого вполне достаточно.

Охота — это не только стрельба, но и общение. ФОТО АНТОНА ЖУРАВКОВА 

 — Если уж к нам, владельцам гражданского оружия, такое отношение, когда на ровном месте придумываются проблемы и вставляются палки в колеса, то о каком короткостволе может идти речь?

— Главная проблема — это вопрос доверия. Если власть не доверяет народу, считает людей сплошь преступниками, наркоманами и алкоголиками, то и не появится закон «Мой дом — моя крепость». И людей будут продолжать судить за самооборону, поскольку их изначально считают виноватыми.

Мы говорим: «Мы честные, хорошие, но нам надо защититься», а нам в ответ: «Народ не готов». Между прочим, настоящих противников оружия, каких-нибудь ярых пацифистов очень мало.

Читайте материал "Права на вооруженную самозащиту ликвидируются полностью"

На самом деле все мы — и любители оружия, и сотрудники полиции, и депутаты — обсуждаем не тему, быть или не быть короткоствольному оружию, а вопрос, кто будет иметь к нему доступ. Большинство противников короткоствола имеют в виду, что они против короткоствола у кого-то другого, а не у себя.

И главная проблема, что эти самые противники и те, кто может влиять на принятие решений, уже давно имеют короткоствол, но убедить их разрешить его для всех остальных будет непросто.

Что еще почитать