Рысь, как много в этом звуке для сердца нашего слилось, как много в нём отозвалось…
Что, не в каждом вашем сердце? Ничего, ничего – сейчас отзовётся…
Рысь. Вот кто ж её не знает. Вернее кто же про неё не слышал.
Все слышали – свирепый хищник, а я добавлю, но не всегда, бывает, что числится за ней и кое-что и похуже.
И зубы у неё есть, и когти, и слух, и зрение, и дневное, и ночное, и нюх есть, и бегает, и плавает, и по деревьям лазает, и прыгает, и подкрадывается на мягких лапах так, что никто ничего и не слышит – ну нет от неё никому никакого спасенья, тут согласен – идеальный хищник.
А ещё у неё есть наглость. Самая настоящая. И смелость. И коварство – вот этого – иногда прям через край!
И мистичность, прямо таки дьявольская мистичность, да сейчас всё расскажу, не гоните. Всё по порядку.
Хищник, нападающий на жертву из засады. Ну, наверно. Но не всегда – порою ведёт себя и просто нагло…
Она откуда хочешь нападает.
И лопает всё, что ей под лапу подвернётся, и всё только свеженькое – ещё трепещется, а я добавлю – не всегда.
И особенно любит зайцев – вот это точно.
Добавлю – и рябчиков любит, и белых куропаток, и тетерь, и глухарей, и вообще всяких птах, и белок, если какие зазеваются, или в гайне заспятся – сшибает его наземь и – ужин готов, бобров, ондатр, мышей, и крыс – любых, ну – кошка ведь, оно понятно, и куниц, нет, нет, куниц – тех наоборот – не любит, а они её – боятся. Пуще всего на свете.
А иногда и на молодняк копытных охотится, и даже на лосят – вцепляется им в шею и грызёт, прямо на ходу, пока жертва не упадёт – ничего не боится. Ну, так говорят, ведь врать не будут.
И очень не любит собак, а те – её, ну, тут тоже всё понятно. А особо непонятливых, чересчур азартных и самоуверенных – рвёт в клочья, да так, что бывает, и все кишки наружу - я им очень не завидую. Вот это точно.
А ещё говорят, что она на человека не нападает – боится. А некоторые говорят – что нападает, не боится.
А некоторые говорят, что в старину охотники даже чуть ли не кусок хомута в воротник себе вшивали – чтобы рысь, напав, не добралась бы до их шеи – а вот чёрт его знает, может так оно и было.
Но вот ни ягодники, ни грибники, ни бортники, ни лесорубы, ни смолокуры, ни … ещё много кто – те не вшивали – то ли смелые, отчаянные были люди, то ли ничего о рыси не знали, то ли знали, что летом рысям еды и без них хватало, но вот не вшивали, и всё тут, хотя с хомутами тогда и напряжёнки вроде как и не было – не то, что сейчас.
Не особо рысь распостранена, но это смотря где. Вот по Сухоне – вполне обычна. Там ей есть чем поживится – раз, и сам край малонаселённый – два.
Летом её и не видно, и не слышно. Вот ни разу не слыхал, чтобы рысь нападала на скот – ни на мелкий, ни на крупный, и ни разу не слыхал, чтобы летом рысь залезла в какой курятник – ну, чего нет, того нет.
А вот зимой – совсем другое дело
Но вот зимой – зимой меняется всё, и её скрытность – тоже.
Зимой все, ну почти все – подтягиваются поближе к жилью.
Тут тебе и дороги - ходить всем удобно, и собаки, ну, это специально для волков, ну и кошки, домашние – есть среди них гулёны, и рысь не брезгует и ими.
И мыши, и крысы, и куры – те в курятниках, ну так и что – не обязательно же самой в курятник лазить – что, в округе лис, что ли, мало? И хорьков – посиди малость в засаде, так сразу две добычи будет – и лиса, и курица, не знаешь за что и хвататься.
И птички, и помойки – ну, те рысь интересуют как привада для всяких там ворон, сорок, мышей и т.д., и куниц – ну те - прямые конкуренты, их она всегда к ногтю, то есть к когтю. Если догонит.
А ещё в тех краях, а вот где именно – не скажу – лосинные переходы, во второй половине зимы лоси перекочёвывают по своим излюбленным маршрутам, ну, и рыси – тоже.
А ещё – коровники, кое где и сейчас имеются, да нет, коров рыси не дерут – просто у любого коровника – полным полно и мышей, и крыс, и кошек, и ворон, и воробьёв, и …., а ещё теперь – и сетчатых заборов.
Не раз, и не два рысь, пробравшись к коровнику, не могла сообразить как из-за такого забора выбраться – воспринимала его, видать, как какие то кусты – она – туда, а забор её – обратно, она – туда, а он – обратно. Упорные они. Шипит, но лезет, мявкает и даже рявкает, и даже - лапой по забору, а когда и вцепится в сетку норовит – а тот – не пускает.
Разок попалась в такой забор рысь чуть не посередине дня, как раз дойка кончилась, так доярки, увидев такую гостью, чуть было не решили так в коровнике жить и остаться, а что не жить – молока – навалом, тепло, светло, и мухи не кусают – зима на дворе. Душ есть, зарплата идёт, и поговорить вволю наконец то, в кои то веки, можно спокойно, потрепаться обстоятельно.
Смех смехом, но пока Петрович, вооружившись лопатой, не прошмыгнул к трактору и не снёс этот забор, так и не вышли.
А куда ему было деваться – доярки голосят – ты что, не мужик, что ли? Завша фермой – делай что хочешь, а то надои упадут. Коровы ревут – то ли рысь учуяли, то ли на доярок насмотрелись, кошек не слышно и не видно, мышей тоже, а Шарик голосит в своей будке – спасите, помогите…
Но Петрович – не подкачал, всех спас – и доярок, и надои, и Шарика. Ну, и рысь.
Ему даже премию выписали – за героизм. А Шарик за ним теперь хвостом ходит. И спит в тракторе.
Вы слыхали как орут коты?
А ещё рыси зимой орут – гон у них начинается. Чуть ли не посреди посёлка. Вы слыхали как орут коты? Вот не для себя орут ведь, а для кошек. Вот он я – вот он, кыс-кыс- кыс!
И гоняют конкурентов – вот тут орут особенно сильно и особенно мерзкими голосами, на басах - и без слов всё понятно, любому.
Мартовские кошки так орут, так вот так же, только гораздо громче и побасистей, и попротивней, и пострашнее. И не в марте, а феврале, ну, плюс-минус, когда и в декабре, когда и в марте догуливают – ночью, днём их не слышно, отдыхают видать – всё ж они ночные хищники.
Тогда, по ночам, все орут – и рыси, и собаки, и запоздалые прохожие – слышишь, слышишь – во дают, вот это концерт, пойдём ка подальше отсюда вместе – от греха подальше.
Плевали в это время рыси на всех собак – то в одном углу орут, то в другом, то в обоих сразу.
Гон у них! Не до собак. И не до прохожих. Совсем страх потеряли и всякую осторожность, ну, оно понятно – гон.
Но они видать, вот рысы, самцы то бишь, теряют эту осторожность ещё до гона.
Нападение. Тихой сапой, но очень вызывающей. Иди отсюда!
Вот, живя в таком посёлке, вот что мужику делать, чем заняться в свободное от работы время?
Интернетов тогда ведь не было, вот частенько и занимались, особенно зимой, летом то дел по горло, и весной, и осенью, а вот зимой – тут посвободней, тут можно, ну если конечно «не каждый то ведь день то» - иногда, по праздникам, так, что там у нас – а вот, 7 ноября – большой праздник, да и считай, что и зима уже, иногда так завернёт, что и Сухона становится – замерзает.
Так, Рождество – святое дело, да Новый год, да Старый новый год, да между ними, да 23 февраля, да 8 марта, да между ними – полным полно праздников – то аванец, то получка, то премия, то после баньки, то день рождения у свояка, то у не свояка – праздник, он всегда найдётся.
То проводы зимы, то Пасха, а, ну да, эта уже летом, но тоже праздник…
Да? И всё? А машину ремонтировать в гараже, ну, у кого она была – что, просто вот так и ремонтировать? Одному? А кто ключи подаст? А кто подержит? Ну ты сама то подумай!
А на рыбалке? На зимней, на зимней - ведь там греться чем-то надо – живцов надёргал, поставушки на налимчиков поставил, и грейся себе, да грейся. Тем более, что не один, а в компании.
А вот на охоте – там особо не погреешься. А вот после охоты, особенно после удачной – вот тогда – можно. После удачной, вот тогда и Маринка, и та ничего не скажет, ну, почти ничего – результат – налицо! … И на воротник.
А вот как оно, как на охоте бывает?
Вот Ленька-то, так тот тоже «занимался» далеко не каждый день – тот совмещал, приятное с полезным, а потом – полезное с приятным, особенно когда его его Маринка – жена его, его достанет, так сразу и на охоту. Там, в лесу, она не достанет. Там, в лесу, его никто не достанет.
Ошибался Лёня, ошибался.
А капканная охота – дело и интересное, а порой и захватывающее, а порой и азартное, когда удача так и прёт, и всегда и приятное, и полезное. Одновременно.
Но всегда, да не всегда. В этот год – что то уж больно нервная охота выдалась. И даже издевательская. Но всё одно азартная – кто кого, а вот так, а вот эдак?
Ну, попервоначалу то охота шла как обычно – пока снег не велик – там – белочку, там глухарика собачка подлает, тут – рябка подсвистишь, тут – куропатку-другую из стайки выбьешь, там – косача вылетевшего на берёзки.
А что – сижу себе, никого не трогаю – пёс куда то запропастился, поджидаю вот его, ну, и рябчиков свищу – ну чего время зря терять, а вместо рябка – пяток косачей насвистел - расселись на берёзке, и прямо перед носом, очень кстати. Да, пятёркой – мельче нету, да и куда мельче то, и очень кстати, да и близко сели.
Ну а потом, где следки куньи из года в год попадались – там и капканчики расставил, всё как всегда – под «крышей», на полу. Ну, и тройка куничек и попалась. Пару то – жене отдал, а одну – ну, сам понимаешь, бартер нынче в моде, вот его и употребляем, временами, вот и с тобой сейчас – бартер.
Так вот, слушай дальше – просьба у меня к тебе, может у тебя есть, может подскажешь – у кого есть. И что именно есть. И как его, нахала, взять – вот это – самое главное.
Кот у меня появился на Шонтасе, рысь, вернее рыс - в середине декабря, в самый то сезон, и - всё. Вся охота теперь – сплошная нервотрёпка.
Снега подвалило, так собаку давно не беру – всё одно только пятки чистить будет, да лезть в капканы своим носом. И следы затаптывать – пусть сидит дома, как всегда.
А сейчас – и не возьмёшь. Не дай бог обазартится пёс – порвет этот котяра собаку – как пить дать – порвёт. Уж больно наглый, чувствует себя хозяином и меня прямо таки выживает с Шонтаса.
Если кто не знает – это небольшая таёжная речка, скорее ручей, 5-10 м шириной, впадающая в Сухону.
Ходит прямо по моей лыжне. Куда я – туда и он. И все капканы проверяет, и все – разоряет. Показательно, гад, показательно!
И ни разу не попался. По следам видать – подойдёт, посидит сперва, потом кругаля даст. Потом опять посидит, а после – лапищей по крыше нна! – ну, и нет крыши, ну, и капканчик то и захлопнулся – ешь, киса – не хочу.
Ну он и ест, так ведь там ему – на один зубок, вот он и топает дальше, а потом – опять дальше, и так – все до последнего. И так – каждый раз.
А по ночам орёт – издевается! Далеко от зимовья, но страсть как противно, а особенно, как прошедший день вспомнишь, так просто издевательски…
И чего я только ни делал – и по два капканчика ставил – один под крышей, а другой – рядом, и два рядом – не попадается, зараза. И в хвое их отваривал, и натирал – всё одно не попадается. Думаю, хоть капканчики и маленькие, и не удержут этого котяру, так хоть напугают, отвадят – да куда там. Бесполезное дело.
Мечтал вот даже, что а вдруг, да удержут – а вот если какой схватит кота за то, чего он там лижет, то удержат или как? Ты как думаешь?
Всё одно отважу
Ну, думаю, ладно, всё одно отважу – на дерево над насторожкой подвесил целую гирлянду пустых консервных банок и привязал всю эту музыку к крыше над капканом – даст лапой как всегда, так попадают, и перепугают – они и упали, вот только он ни хрена не перепугался – нашёл я после эти банки, разбросанные по всей округе, а какие – и со следами зубов на них.
И дальше – всё ровно также. Я – восстанавливаю, он – разоряет. Я – приваду туда – он – лопает. До того уж дошло, что слопал весь запас, жена мне теперь то котлету, то сало, то сыр выдаёт – ну это чтобы я сам голодным не остался.
Жена уже смеётся – иди уж, говорит, корми своего кота, он ждёт тебя там не дождётся, высматривает поди, – проголодался.
Я аж выпивать бросил – некогда, чуть не каждый день – туда – обратно. Ну, если с ночной смены, так посплю в зимовье, понятное дело, а утром – опять одно расстройство.
Я уж и пару кулёмок срубил, да не кулёмок, а кулёмищь – с расчётом на него. Еле сам не попался, настораживая. Дак и тут - дохлый номер. Он сверху на давок прыг – кулёмка и рассторожилась. В общем, развлекается между делом.
И по всему ручью – ни одного следка не стало куньего, даже и заячьего, ни рябков, ни куропаток, ни тетеревов не видать и не слыхать, ни лунок – всё или разогнал, или подчистил под метёлку.
И когда только всё успевает – и гулять, и разгонять всю округу, и мне гадить…
Разозлил он меня не на шутку, ну как так – он тут – без году неделя, а я уж шестой поди год, или седьмой подряд – это мой участок!
У меня тут и зимовьё, и мостки каждый год лажу через Шонтас, и даже подвесной есть, тросовый – чтобы хоть один, да не смыло, и все места тут знаю, а он меня выживает, вот откровенно – а что ты мне, товарищ, сделаешь?
Ну и нахал! И ведь временами и не по себе становится, а что он в следующий раз выкинет? А ну как накинется, из засады то. Вконец обнаглеет и накинется – вон что про них говорят, совсем то уж зря говорить не будут. Вот ходишь и оглядываешься, а на душе уже не кошки, а рыси скребут, и тигры…
Я уж хожу и нет-нет, да и матерю его, в голос, да увещеваю, да совестлю его и даже уговариваю. Ну кто увидит – скажет, что сошёл Лёня с ума, либо напился – громко сам с собою он ведёт беседы. Не помогает!!
Пиливал он на все мои беседы. Через плечо. Вот чо.
Я уж и стрелял, чуть не у каждого капкана – не помогает.
Ну вот что делать? Сдаться? Так уж весь посёлок знает – засмеют ведь насмерть!
И мужики мне посоветовали вот какую штуку – возьми какую нибудь вонючую штуковину, да так, чтобы долго воняла, вьедливо, да подвесь над капканом банку, ну, чтоб его облить во время хулиганства – может и подействует, отвадит. И уйдёт кот тогда подобру-поздорову.
Страшная месть. А не зли Лёню!
Леонида! Считай, что льва – царя природы!
Да? Так просто? И это после того, как он мне весь сезон испортил и все нервы измотал?
Ну, думаю – нет! Я тебе сейчас покажу кто из нас тут хозяин! Я тебе покажу где раки зимуют – я тебе, гад, тоже весь сезон испорчу, нынешний – к тебе никакая кошка не подойдёт, за версту! Ори, не ори – не подойдёт, и не подпустит, вот увидишь!
Мужикам – спасибо за идею! А вот как реализовать её – это уж моё дело, тут с умом надо, наверняка, уж очень он меня достал. И Шонтаса жалко, и зимовья, и себя…
В общем, ежели просто в банку – ненадёжно это, может и увернуться. А потому я сделал так:
- взял трубку, обрезок дюймовой, припаял туда сосок от автокамеры с ниппелем – чтобы можно было создать внутри давление;
- а с торца – кольцо, а с другого – тоже сосок, но без ниппеля – просто брызгалка;
- а туда – резиновый чопик. Я всё продумал – что я, зря что ли на рыбалку ходил? – есть аналоги – жерлица;
- вот я к чопику леску то и привязал, а к ней – целую гирлянду тройников, а на тройники - наживку – попадётся теперь как миленький, это тебе не капканы грабить.
Если даже и не на тройник, то всё одно, когда крышу будет рушить – обляпается, это здесь самое главное. Опрыскает его моя приблуда, под давлением. Всего сверху донизу, с головы до пят. Замучается оттираться!!
Отбивать охоту, так отбивать, так, что есть у меня под рукой – солярка, прекрасно – и жирная, и не сохнет долго, но может и замёрзнуть, значит, напополам её с бензинчиком. Вот так, теперь не замёрзнет.
Так, сколько качков можно сделать пока чопик не вылетит? Так, а за леску ежели дёрнуть, то сильно или как? Так, с качками понятно.
А теперь самое главное – выпросить на работе вонючку – меркаптана, того, что в газ капают, ох, и вонючая это штука, ох и противная, скунсы просто отдыхают! Всего и надо то пару-тройку миллилитров.
А залил я его туда, в солярку, шприцем, медицинским, а не то, если хоть капля на тебя капнет – сам будешь ходить – скунсом скунс – и жена домой не пустит. Но всё обошлось благополучно, вернее, на меня не попало.
Первый раз в жизни Лёня пошёл на охоту с насосом. Первый раз в жизни поставил на рысь жерлицу. Как поставил, так там и накачал эту приспособу, а не то – не дай бог чопик вылетит по дороге, не дай бог.
По дороге как всегда себя вёл, как всегда матерился – ну, чтобы не насторожить, чтобы уж наверняка. И капканы как всегда, всё как всегда, и тройники – под крышу, чтобы ничего не настораживало.
И что ты думаешь? Сработало! Попался!
Но я рано радовался. Да и не радовался, а просто плакал!
Узнал я об этом успехе ещё ночью – этот гад пришёл к зимовью и об … об …, вот гад - обмочил мне всю дверь, и окно, и крышу и даже трубу! И лыжи! И поленницу дров!
Хорошо вот, что я ружьё с собой забираю, а то бы он и его бы обмочил.
Так он ещё и все углы обтёр вонючкой, и всю ночь орал – то там, то здесь, то совсем рядом – не высунешься.
И кто тут кого словил – это ещё как глянуть!
Вонь в зимовье стояла такая, что глаза резало и горло перехватывало, а никуда ведь не денешься, так я всю ночь там и проплакал – он – снаружи, я внутри. Еле-еле дождался света, и уж только тогда и вышел.
Тихо, нет никого, но и на улице вонько, и на лыжи не встанешь. Хорошо, что лыжня набита – до дому и без лыж, пешком добрался.
На следующий раз пошёл проверил – ушёл кот или как?
Ни хрена он не ушёл!!!!
Каждый, каждый капкан обмочил, вот прямо в капкан, прицельно. А вот шалашиков, как и их «крыш», под которыми установлены капканы, не тронул – стал осторожничать.
Но вот хамить не перестал – да никакая куница теперь не подойдёт туда на самый дальний пушечный выстрел.
Теперь вот и лыжи выбрасывай, и капканы, и дрова, и в зимовьё не заходи пока всё не выветрится, ну, до следующего сезона – февраль уже за половину перевалил. Конец сезона.
Неужто и следующий сезон такой же будет? Ведь он не сдался, не ушёл. Он объявил мне войну! Химическую! А дальше – кто его знает.
Вот что мне теперь делать?
Одна голова хорошо, а три – гораздо лучше.
Трое на одного – нечестно?
Так ведь на какого!
Заканчивалась уже вторая бутылка Рояля, кто не знает – это спирт. Но военный совет рассудил трезво.
Стандартную идею устроить облаву с собаками отмели быстро – и снег глубокий, и собак жалко, и своя собака ближе к телу.
Нестандартную по нынешним временам, старую и опасную идею поставить самострел с картечью отмели тоже – нет-нет, да бывали там случаи, когда проверяли чужие капканы, хоть и очень редкие, но есть закон подлости, и это не шутки - он есть в жизни, это точно.
Совершенно нестандартное предложение «Заминировать капкан к чёртовой бабушке!» – даже не стали рассматривать, по той же причине – тут уж всех посадят и такой шмон остальным устроят – не дай господь.
Всё, этому идеологу больше не наливать.
Остановились на обычном, но здоровом капкане, нашёлся такой, но с дополнениями. Существенными.
Исходили из того, что кот уже пострадал очень сильно и стал недоверчив, но пакостлив до крайности. Так ведь тут любой станет – ведь пошла война без всяких так сказать, правил – химическая!
Но вот его привычку бить лапой по маскировке, укрытию капкана, надо использовать на все 100 процентов.
Как и то, что он дважды прыгал сверху на давок настороженной кулёмки с явной целью её рассторожить – опытный видать котяра.
Учли и то, что рысь предпочитает питаться живой пищей – всё учли, вот поди ты – пьяные – пьяные, а стратегию выбрали правильную.
Верна народная мудрость – мастерство не пропьёшь – раз, и одна голова – хорошо, а три – лучше – два. И головой работать надо – три.
Попался! Попался! Попался!
Рыс попался на вторые сутки, когда Лёня был на смене и капканы, естественно, не проверял. А на третьи сутки грянули морозы за 40 градусов – ну куда ты тут пойдёшь?
Дней через пять всё потеплело и вся троица на Буране с волокушей поехала проверять результаты своей стратегии, с ночёвкой на участке Лёниного соседа, прихватив с собой пузырь Рояля – в гости в те времена с пустыми руками не ездили. Дома естественно предупредили – к вечеру нас не ждите.
Но сосед гостей в этот раз так и не дождался.
Рыс, ощерив пасть, сидел так, как сидит собака по команде «Сидеть». Только одна лапа у него была поднята и прижата к боку, к грудине так, будто он готовился к удару – поза защиты и демонстрации готовности постоять за себя. А вторая передняя лапа была в капкане.
Говорят, что люди, погибшие на пожаре, лежат в позе боксёра. Только тут был не пожар, а мороз. Вот и рыс так, в оборонительной позе, и замёрз.
Курица в клетке тоже замёрзла насмерть, а может быть померла от перепуга – кто её знает.
Вся клетка, в которую была усажена живая приманка, была искорёжена до полной неузнаваемости, а сено, использованное для утеплении курицы и маскировки капкана, перемешано со снегом в радиусе метров десяти – кот, попав в ловушку, буйствовал, ломая всё, связанное с человеком – курица ему стала враз не нужной.
А под конец он опять всё кругом обмочил, пометил – всё кругом – моё.
Так что стратегия сработала на все 100 – привезли курицу в клетке, утеплив её сеном, хоть тогда и была довольно мягкая погода, но это же не косач и не глухарь, да и те и то спят в снегу.
Был бы заяц – не утепляли бы, да где возьмёшь живого зайца. Да и заяц, тот тоже в снегу ночует.
Капкан поставили на крышу клетки, припорошив его тем же сеном, под выворотнем не до конца упавшей ели, защищающим ловушку от заноса снегом, не до конца защищающим, но всё же.
На буранке, дороге, по которой везли клетку, было нет-нет, да разбросано старое сено и солома из курятника и перья из распотрошённой подушки, а так же всё что ни попадя, могущего представлять хоть какой то интерес, и не только пищевой – и бдительность усыпляли, и дорогу показывали коту – только прийди.
А Лёня нет-нет, да и матерился на всю округу, всё предусмотрели мужики – достал ведь кот Лёню, совсем достал.
Вот он и пришёл, вот и попался, но защищался до конца.
Кот мог попытаться уйти с потаском, но нет – остался, так и сидел, прижавшись спиной к выворотню, поджидая своего обидчика.
И ещё неизвестно, что бы ждало Лёню, прийди он один и не будь таких морозов, ещё неизвестно.
Домашний триумф. Вот только чей?
Пока ловили этого кота, да пока спали морозы, февраль, а с ним и охотничий сезон, закончились. Поэтому редкую и трудную добычу решили не светить и никаких триумфов в посёлке с провозом кота по улице не устраивать.
Положили его в волокушу и, засыпав снегом, поехали домой, потеснившись втроём на Буране. Конечно же, малость спрыснули удачу, такую редкую, да интересную – ну кто же здесь не спрыснет.
А половину пузыря спирта пришлось истратить на отмывание рук от меркаптана – пока грузили, да пока то, да сё – уделали все рукавицы. А через них – и руки. Спирт на морозе – это холодно, я вам скажу, очень холодно. Особенно оттирать.
Так и ехали не торопясь – у двоих – руки то в карманах, то под мышками - отогреваются, один – рулит и морозит пятерни не на шутку. Потом – меняются.
Как бы то ни было – доехали. По посёлку их сопровождала целая свора воющих на все голоса псов – кот «благоухал» прямо через снег.
А собаки там жили на «вольном выгуле» - на улице. Так что целая свора.
Никто ещё тогда не догадался принять … я не знаю как назвать этот закон, современный, всем нам известный, по которому все домашние животные должны выгуливаться только на поводке, надо думать, что и кошки, и хомяки, и черепахи…
И ведь тогда собаки не рвали ни взрослых, ни детей – вот почему?
Ну это так, отвлечение, вернёмся в посёлок.
Приехали
Ну и куда теперь девать этого замёрзшего в камень кота? Оттаять его надо – без этого шкуры не снимешь. Но ведь воняет – нет никакого спасу. В ванну его! Пусть оттаивает, а чтобы не вонял – зальём водой и стирального порошка побольше – отмоется.
С этими мыслями и затащили добычу на второй этаж в Лёнькину квартиру, по быстренькому, улучшив момент, пока никто ничего не видит – ну ни к чему возможные неприятности – сезон то кончился.
Всё прошло благополучно, но запах в подъезде остался – до чего же вонючая эта штука – меркаптан, и стойкая.
Но в ванну – не получилось – там лежало замоченное бельё, целая ванна.
Ну и куда девать кота? В туалет его пока, больше некуда. Так и посадили прямо на унитаз – пусть и стекает, и оттаивает, и не воняет на всю квартиру.
Пока тягали, пока сажали, и сами опять перемазались, теперь и руки, голые, и куртки, и штаны – всё что на них было. И малость оттаяли. Ну, и – меркаптан есть меркаптан, тоже оттаял – на всю квартиру!
Что, блин, делать? Так, всё бельё из ванны – в вёдра, в тазики - и на балкон, больше некуда. Ничего ему не сделается, потом разберёмся.
Все раздеваемся, всю верхнюю одежду – в ванную, шапки – тоже, всё что есть туда сыплем, заливаем и – мыть руки, да куда ты?
Да ведь не на кухню! А в ванную, по очереди. – первый я, ну, как хозяин, которому надо в магазин сбегать – и так этот кот все нервы истрепал, и вам – тоже, так что, мужики, я в магазин, чё у кого есть – скидываемся.
Ну кто же берёт на охоту деньги? В тайгу? Тогда ведь ещё никаких охотарендаторов не было, так что – никто. Возьмёшь в долг, не впервой.
Убежал Лёня, все всех в посёлке знают, дадут. А меркаптан – остался. И мужики в одних носках и подштанниках. Ну и что делать? Окна – настежь, пусть проветривается, не замёрзнем.
Открыли. Лёня примчался, по пузырю на брата – уже что-то, ну, …. А закусить чем? В холодильник глянули – пусто, ну, понятно, мужик укатил с ночевой, готовить особо не надо, а сама – так сегодня схожу в гости к маме, и давно не была уж, и поем заодно.
В общем, нашли дома только картошку, сырую конечно, с полведра, морковку и луковицы.
Кое-как закусили, луком, ничего, привычные, бывало, и рукавом приходилось, ничего.
Но хотелось бы продолжить, да и одежду простирнуть надо, да и высушить, хотя бы штаны и свитера – в подштанниках ведь домой не пойдёшь. Вопросы будут… у всего посёлка…
Ну и Лёня – опять в магазин, он то не в подштанниках – дома есть чего надеть… да закусить, закусить не забудь взять, хоть хлеба что ли – особо то в перестройку в магазине ничего и не было, только по талонам.
А мужики – ну хоть картошки начистим, пока бегает-то, да не дай бог очередь, она и сварится…
А кот сидел в туалете и ждал своего часа. Ощерившийся, с поднятой лапой, но уже без капкана – его сняли.
Пока то, да пока сё
Пока то да сё – соседи вызвали газовую аварийку – в подъезде не продохнуть – несёт газом так, что вот-вот взорвёмся. Навели в общем, жути…
Прикатила аварийка, с мигалками – и по подъезду, по квартирам, там, где были люди, с газоанализаторами – где утечка. Ну это – для гарантии, да и зашкалили враз все газоанализаторы, а так – глаз у них намётан, ну невозможно не обратить внимание на то, что на втором этаже в квартире все окна – нараспашку, и ещё и свет горит – уже темнело, вот-вот – грохнет!
Влетели они в квартиру, дверь – нараспашку, это хорошо – выламывать не надо если на стук не ответят, звонить нельзя – малейшая искра – и все на небесах! У них, в аварийке, всё расписано – откроют, не откроют, так что внизу командир расчёта вызвал и пожарных – у них есть лестница, и медиков – на всякий случай.
А пока – весь подъезд – на улицу, быстрее, быстрее.
Влетев в Лёнькину квартиру, газовики хозяина не нашли, зато нашли двух поддатых мужиков в подштанниках, варивших картошку. Вы чего, совсем нюх потеряли? Газом несёт невыносимо, а вы картошку варите, и колонка горит – дом был с газовыми колонками, мужики даже пискнуть не успели, как весь огонь погасили и вытолкали их на улицу, в одних подштанниках. Как и всех жильцов подъезда.
Именно к этому моменту Лёня то и подоспел. Что стряслось? – к «подельникам», те ему – вкратце описали – иди толкуй с начальником аварийной группы, газ на дом они уже перекрыли, всех вывели, малость поуспокоились, иди, а то сейчас ещё пожарка и врачи прикатят – пусть даст отбой. И так нашумели на весь белый свет с твоим меркаптаном, и угораздило же тебя так вляпаться.
Лёня сунул им ящик Рояля – в магазине его завернули, но тот кто ищет, тот найдёт, а кто знает где искать, тот найдёт быстро, а если его там знают – дадут в долг. Так и чего тогда мелочиться – рысь-то в кармане, то есть в туалете…
Но вот его Маринке из магазина то доброхоты, вернее доброхотки - позвонили – лети домой, твой опять похоже что запил… Все в посёлке друг дружку знают, и всё друг о дружке знают, и чего от кого ждать можно, и где кто работает, вот и позвонили.
А тем временем
А тем временем Лёня отвёл командира в сторонку и начал ему объяснять ситуацию – так мол, и так, отменяй пожарку, отменяй врачей, отпусти соседей по квартирам – ложная тревога, мужиком моих поморозишь, не веришь – пойдём покажу. И махнул рукой своим «подельникам» - те уж подмерзать начали, в подштанниках то.
Ну, и показал кота, сидящего на унитазе – тот как сидел, так и сидел, здоровущий, редкостный, ощерившийся – килограммов на 40 – не скоро оттает.
Ну и вонючий – как дверь открыли, так в нос шибануло так, что оба отпрянули, особо впечатлился командир – и «амбрэ», и зрелище – не для слабонервных, тем более, что Лёня только начал свой рассказ и дверь к коту открыл неожиданно, а может и специально – впечатлить собеседника, предъявив неопровержимые доказательства.
Впечатлил. Командир высунулся в окошко кухни и дал команду – отпускайте народ по домам, а сами – сюда, что покажу – ложная тревога. Ну, чтобы были свидетели по ложному вызову, если конечно, начнет копать начальство наверху, ну, и чтобы молчали, сам объяснит своему начальству, сам, а дальше – ни-ни.
И показал кота, всей своей бригаде. Бригада тоже впечатлилась… хором…
А Лёня – тот рассказывал с жаром – что было, да как, да почему, слушатели живо реагировали и все вместе решали две проблемы – как оттереть кота от вони, и как замять эту историю с меркаптаном.
А ведь меркаптан, одорант, который капают в газ в очень малых количествах – вещество чуть ли не 1-го класса опасности и находится под строжайшим контролем – если история примет официальное продолжение – то неизвестно, что дальше будет, и Лёне, и тому, кто дал ему эту вонючку.
Зеваки около дома уже разошлись, но собаки не унимались – всё равно брехали. От любопытных соседей двери закрыли, и в кухню тоже – чтобы уж очень кот не вонял, и обсуждали проблемы, в которых без бутылки ну никак не разберёшься, ну да, разбирались, и вся бригада, ну да, с Роялем.
А что – ложная тревога, рабочий день уже на самом на исходе, да по маленьку, чисто символически – уж больно история интересная, … давай, Лёня, продолжай.
Но помаленьку то помаленьку, но без всякой закуски, да история уж больно необычна, вот и увлеклись…. давай, Лёня, продолжай.
Разгон компашки. С разгона, безо всяких церемоний.
Достал ведь, гад! Всех достал!
Вот тут то и ворвалась в эту компанию Маринка, с разгона – так и есть - запил!
Ну ведь достал он меня! Как же он меня достал!! Ославил, гад, на всю округу!!!
Дверь на кухню – рывком на себя!
Да не один, а тут их целая шобла! Гудят как улей – уже нажрались! Весь стол – в бутылках, уже в пустых! И без закуски – жрут уже и без закуски!
И в углу блевотина, ну полный ….! - это кто то попробовал закусить картошечкой, а та уже «нанюхалась», ну, и – рефлекс понятный, нам понятный, но не Маринке…
И вонища такая, что хоть всех святых выноси, ну я им сейчас всем покажу!!! - всё видать, всю квартиру заблевали, опойки проклятые!!!
Женщины не …. Выражаются? Некультурно? – ага, как же! Беспрестанно, в полный голос! Когда их достанут…
Они не выражаются – они выражают! Эмоциональные они, вот и выражают эмоции, и словом, и делом.
Всех, всех – взашей, на улицу, одетых, в подштанниках – всех, потом разбираться буду, и этого, этого вот гада – взашей, как паршивого кота – ну он у меня попляшет, ну он у меня попомнит как запои устраивать, попомнит – вот не пущу и на порог, не пущу и всё!!!
Подъезд вроде как уже угомонился, но тут – опять «сирена» и даже «сиренада» …
Пошли …отсюдова! …Пошли вон, опойки! …Пошёл ты на ….! И ты… и ты, …Иди ты в… …векшееды (без моральных устоев), …алкашня такая то… захлестну на разу!… печенцы (кто не может принимать самостоятельных решений, зависимые)… испазгаю гада до смерти… батогами вас всех надо… с утра до ночи… рубелем по башке бы дать… наотмашь…
…Ареды …углей за шиворот …бабаи …базланы …байло …ништо-то эдакое… барда беспортошная… бездомки …
Тут нечленораздельные выражения менялись с членораздельными, и какие из них какие я не ведаю, самым причудливыми образами, да такими забористыми, что уши пухли – достали!
Что тут членораздельное, а что нет – судить читателю, но все выражения русские, а те, что напечатали – те чисто вологодские…
Как и Маринка – крепкая как репка, решительная, оскорблённая до самой глубины души, жуть какая эмоциональная – ведь лучшие ведь годы, лучшие годы, гад, испортил, … а эти двое – без порток, ну прямо как у себя дома, … или уже до того пропились, … или их из дома выгнали?
А что если они ещё и шлюх сюда привели? Прямо в мою постель?
Стрелой – наверх, а вдруг кто попрятался, или в отключке лежит?
Рывком дверь в комнату – нет никого, под кроватью – нет никого, в шкафах – нет никого, на балконе – пусто, а в ванной - что за гора? Ах, вот ты где? Вот ты где, стервь, спряталась! Вылазь! Вылазь говорю – стрелять буду! – все куртки – на пол – нет никого!
Орала она при этом на всю округу – где вы, где вы… (с пониженной социальной ответственностью, то ли женщины, то ли все) – найду кого – прощайтесь с жизнью!
И ружьё Ленькино прихватила с вешалки – кто его знает, кто там валяется!
Нет, стрелять то она конечно ни в кого не собиралась, но вот отвадить, перепугать – до смерти… Этих спрятавшихся… шлюх – вот это да!
Рывок двери в сортир, в последнее их прибежище, вопль – Лёня! - и бабах! Бабах! – и – тишина!
Не сразу и решились зайти в квартиру – кто её знает! Тишина! Маринка!!! Машка!! Отвечай!
Мариночка! Машенька! Манечка! Что с тобой – лежит Маринка без чувств… в какой-то луже…
Дверь нараспашку, ружьё валяется рядом, башки у кота считай что нет, …дырища …унитаз – вдребезги… - картечь, картечь зарядил Ленька перед проверкой своего последнего капкана, да так и не разрядил – на радостях, а потом – за суматохой, вот и результат…
Хорошо что так, могло бы быть и хуже – это уж потом, когда уже помирились, Маринка его стращала… для профилактики… И участковый… на прощанье…
А пока – пока участковый рывком его за шиворот – от потерпевшей, пинком – ружьё в сторону, от всех подальше – не суйтесь. Нос в туалет – едва сам палить не начал… с перепугу… да нет, да нет же - для защиты себя и окружающих…
Потом – врач, тут же, с нашатырём, откуда взялись? – соседи их мигом вызвали – скандал у нас за скандалом, драка, массовая, стрельба! Все живут рядышком – мигом примчались…
Да какой там нашатырь, по сравнению с меркаптаном – вообще ничем не пахнет.
Да и самим тут находиться – не безопасно, по крайней мере более-менее продолжительное время.
Выносите её к соседям, к вам можно? – так и так. Конечно можно – чем можем – поможем.
А потом – давай, рассказывай… так не бывает… что… свидетели?...
Ну, ты, Лёня и даёшь! Ну, вы, мужики, даёте! Похоже, что и правда – но это уже у соседей, на расслабоне, после протокола, под очередной Рояль – участковый тоже человек…когда надо – входит в положение, но не всем, а только когда можно. И нужно.
Ну у тебя и Маринка, ну и … повезло тебе, … ничего не боится – ну и дала всем вокруг жару… ну и дала – дуплетом, в упор! В рысь! Ничего не боится!
И чего вот пишем в протоколе? Так – ранил, думал, что наповал, принёс домой, кровь течёт, посадил на унитаз, чтобы не напачкать.
Так, жена пришла с работы, и – туда, по естественным значит, понятно, а ты не успел и слова сказать, ну, вероятно, бывает часто …не, что решил сюрприз устроить – писать не будем… а то не дай боже проверка – будут тут нам всем сюрпризы…
А рысь, значит, зашевелилась – очнулась значит, и лапу подняла – явно готовилась к нападению, так, а жена – заорала - и в обморок, так, а ты – на помощь, правдоподобно, и похвально.
Так – пришлось стрелять – для защиты жизни и здоровья окружающих, так и запишем.
Подписываемся, граждане, подписываемся. Так, фотки приколю, с места происшествия – всё сходится.
Хороший, хороший протокол вышел, и обошлись без лишних подробностей, и без меркаптана.
Маринка, дай деньжат – я за Роялем – проводить Николая Михайловича, да и народ - требуется, чтоб всё честь по чести…
Да иди уже, иди, - тут точно надо.
Нет, что ни говори - всё хорошо кончилось. Для всех.
Маринка недели две отмывала квартиру – пока всё не выветрилось.
А пока они жили у её мамы.
А вот мама, та показала Ленькё Кузькину мать, каждый божий день, а куда тому деваться – кругом виноват, …но ведь он не специально, …а она тогда и слышать ничего не хотела, … а я пытался…, но ведь обстоятельства… но ведь…
Кота Лёнька едва отмыл, спиртом, Роялем. Не сразу, но… все знакомые, да и даже залётные, командировочные мужички – тянулись к нему в сарайку – расскажи из первых рук. И на кота поглядеть. Ну, и с собой – для разговору…
Так вот Лёнька и приноровился – свою дозу Рояля на тряпочку – и кота драить, и рассказывает, и это – может ещё сгоняете, я подскажу куда – я ещё про тещу не всё рассказал… - спирта много не бывает.
Про тёщу он не забывал рассказывать – уже достала. Так достала, что и не выпьешь, так хоть кота отмою, всё дело.
А домой он всегда успеет. Жалко вот, что тёща – не волк, в лес не убежит …
Мало-помалу, но все дикие сплетни в посёлке поутихли, все узнали как оно было на самом то деле.
Но до сих пор злые языки утверждают, что Маринка ходит в туалет непременно с ружьём, наизготовку.
И Лёнька – тоже, прихватил ружьё – и на толчок.
А то не дай, говорят, бог… бережного, говорят, и бог бережёт… вот и говорят, что Лёнька всё время там приговаривает – я тут, тут я, занято, занято…
Думаете, что всё это – охотничьи рассказы?
Зря вы так думаете.
В том, что рысь охраняет свои владения пришлось и мне убедиться. У меня и свидетель есть – сын.
Дело было тоже в феврале. Лет через десять после случая с Лёнькой, так что я не сразу и понял что к чему.
Приехав к тестю на 23 февраля мы с сыном пошли на охоту, под самый занавес сезона. Ему уж тогда было лет 14-15, а я знал где ночуют косачи – совершенно твёрдо, охота должна быть успешной безо всякой без осечки.
И сравнительно недалёко – километров в 5-ти от дома, пару из них – по дороге. А вот остальные три – на лыжах, итого – километров 10, да там покрутиться, так и на целый день занятие. А можно, если не устанем, и по верхней дороге вернуться, ну, там посмотрим.
Зима в тот год была ровная, ни больших морозов, ни больших оттепелей, но снег сыпал чуть ли не ежедневно. Насыпало чуть ли не по грудь.
И снег был очень пушистый и лыжи не держал – проваливались по колено, то один торит лыжню, то другой, потом меняемся – не разгонишься. То отдыхаем, то перекуриваю, не спеша, но целенаправленно, топаем к определённому месту, там поле, не очень и большое, а там – и знакомые присады, там и речка внизу поля, там когда то была и деревня, и не так давно.
А тетерева там держатся всегда – и летом, и зимой, круглый год – по весне - так целые кучи под берёзами, всё усеяно, с характерными белыми хвостиками – ночевали по лункам, и не раз, и не два, а всю зиму. И вот в этом углу, и вот в этом – берёзы старые, приметные – это я сыну объяснял на ходу – чтобы всё знал, и чтобы не так трудно торить лыжню было, и чтобы заманчиво…
Свернув с наезженной дороги путь наш лежал по насыпи недостроенной дороги к той самой бывшей деревне. С боков – глубокие кюветы, и даже, можно сказать, озерки местами, ну, это по весне, там уток бывает прорва – ты слушай, Шурик, пригодится, ну да, и кусты временами, и целые заросли осинника, тут и лоси могут быть, да всё что угодно…
Вальдшнепов вот тут с дядей Лёшей разок стреляли, прямо с этой вот дороги. Стрелять то удобно, а вот искать по этим чапыгам, так только с собакой, а без неё – пустое дело. Да и почти совсем уж темно уже было, а их – ну чуть не как комаров, чуть не каждую минуту, у них тут видать трасса, ты запоминай – пригодится.
Я палил, а он был за собаку – по кустам с фонариком рыскал, первого то я сшиб, искал его дядя Лёша и орал мне – да что они, в бронежилетах, что ли? Мазал я тогда безбожно, раз за разом, раз за разом, подряд раз десять – заорёшь тут…
Уж потом, при разборе полётов, нашли причину – он мне сунул свою пачку, да второпях перепутал, вместо семёрки – единица, на гуся. Ну, слава тебе, господи, а то потом всем растрезвонит – стыда не оберёшься…
А может и специально, шутник известный, орал ещё, так ещё и каждый раз, но божился, что перепутал… ты запоминай, запоминай, тебе пригодится…
В общем, мы особо не скрывались – до места ещё далековато, да и дело нужное – заинтересовать парнишку надо… а то как бы у него не тех интересов не появилось. Возраст у него сейчас – трудный.
А ты обратил внимание на вот этот заячий малик, след, а ведь он какой то странный – километра полтора уж протопали, а след – прямой как стрела, здоровенными прыжками, прямо посередь дороги – я вот впервые такое вижу. Скорее всего – кто то перепугал косого до смерти… Тут всё ведь додумывать надо, ты запоминай, потом пригодится.
Видел, нет – вон там, с левого бока с молоденького ёльничка снег свалился, вроде и ветра нет, ну, наверное под своей тяжестью.
Да нет – похоже что то треснуло. А может и почудилось.
Так, давай меняться – впереди снег топтать твоя очередь. Не так и долго уж осталось, поворот скоро, а там и насыпи конец, молоденький ельничек, а там – и поле, и тетерева, так что считай, что пришли.
Но никуда мы тогда так и не пришли. Ещё не раз слева, метрах в тридцати, сразу за этим кюветом, валился снег и что то шоркало временами, потрескивало чуть впереди, а потом нам наперерез, через абсолютно открытое место, через насыпь, вылетела куница – среди белого дня! Неслыханный случай – среди белого дня! Совсем рядом!
Снег пушистый, так она в нём прямо таки ныряла, скачками нам наперерез, метрах в двадцати, не дальше.
Стреляй, стреляй! Бах, бах, и – мимо. Ну не мудрено – летит скачками, тут не угадаешь…
Но уже интересно – заяц был, теперь - куница, кто же их тут так гоняет?
Пошли ка глянем – в пяту по куньему следу. Не, не, - ты тут пока постой покуда, я сам – кто его знает, чего там такое – прикрывать будешь, да пошутил я, пошутил. Просто стой, я аккуратно. Осторожно. С опаской. Недалёко. Сбоку от следа, метрах в десяти.
Далеко мне ходить не пришлось – на самой окрайке леса – рысьи следы, ну, по размеру – снег сыпучий, так больше и некому. Ну, слава богу, что не шатун. И не волки – опять всех собак перетаскают.
Но всё одно. Хомутов у нас с тобой нету. Давай ка чайку попьём, да и обратно.
Да не боюсь я никого. Да не найдём мы там никаких тетеревов – всех она уж или разогнала, или переловила. Видишь, и заячьих то следов нет, только один и попался, и тот – гонный.
Ну, а на обратной дороге я ему этот вот рассказ про Лёньку и рассказал, чтобы и тут не скучно было. И чтоб запомнил, там много чего запомнить надо.
А вот теперь – и вам рассказал. Так что, бывает оказывается, бывает, что рыси свои угодья охраняют, показательно, может только когда гон у них, да только самцы, а может – и не только. Тут проверять надо.
И это, держите ружья в сейфах, не зря ведь придумали. И осторожней с меркаптаном. Осторожнее. И с Роялем.
И с рысями – тоже, кто их знает, что у них на уме. Особенно в гон. Орут, ну и пусть себе орут, и не надо им мешать.
И ещё – ходите почаще на охоту, ходите, глядишь, и вам будет что рассказать – охота – дело интересное.
Читайте также материалы Евгения Торовина:
Труженик всегда был сыт. Что такое зажралИсь и как с этим бороться
Сушка ягод и грибов. Как наши газовые станции впустую греют атмосферу
Хлеб из северного сияния. Лагерные секреты сидельцев
Советская ностальгия. И как тут было не стать охотником и романтиком?
Советская ондатра. От охотничьего ремесла до меховой шапки
О проблемах экономии пресной воды в байдарочном походе по морю Белому
Охотничий юмор. Какая же охота без смекалки?
Воровство капканов. Да и не их одних… Раньше и сейчас
Куда девать большой улов в походе
Петровичева уха. И забытые геологи. И популярные блогеры
Про охоту раньше и сейчас. И как жили наши предки в России
Рыбалка на Белом море в походе на байдарке. И чуток про Кандалакшу
Всем лузанам лузан! Что с ним делать на охоте и зачем он нужен
На безрыбье и рак – рыба! Даже если он свистеть умеет!
Какие бывают котелки и что в них варить надобно
Про походный хлеб и Маньку Облигацию
Встреча с медведем. «Его башка была белой. В пасти чернел глухарь»
Назад в СССР. Оружие для охоты в современной России
Мужики! Полундра! В окладе шатун!
Нестандартная охота. Когда и кабаны живы и охотники довольны
«Ля Березина!» и «Доннер веттер!», морской закон и «Ля Угра!». Глава 1
«Ля Березина!» и «Доннер веттер!», морской закон и «Ля Угра!». Глава 2
«Ля Березина!» и «Доннер веттер!», морской закон и «Ля Угра!». Глава 3
«Ля Березина!» и «Доннер веттер!», морской закон и «Ля Угра!». Глава 4
«Ля Березина!» и «Доннер веттер!», морской закон и «Ля Угра!» Глава 5