В краю стрекоз и летящей паутины

Темнота сентябрьской ночи постепенно отступала. Угасала яркость горящих звезд. Небосвод светлел. Холодный воздух становился прозрачным. Взору открывалась парящая гладь залитых водой торфяных карт.

Седой утренник покрыл инеем русые травы.

Легкие наполнились густым настоем лечебных трав и спелых болотных ягод.

Предрассветная тишина оживилась голосами просыпающихся птиц.

«Засвистели», разрезая крыльями воздух, пока еще плохо различимые взору пролетающие утки. В густом камыше кудахтали и копошились болотные курицы — лысухи. Время застыло, как на обложке старого охотничьего журнала.

Наконец, наметанный взгляд зацепился за силуэты утиной стаи, «вынырнувшей» из туманной дымки. На большой скорости нырковые утки облетели середину плеса и, заложив вираж, пошли на посадку вне выстрела.

На противоположной стороне заводи, в куртинах тростника и рогоза, подали голоса кормящиеся кряквы. Прозрачный голубоватый горизонт незаметно наливался огненно-пурпурным цветом, словно где-то вдали полыхал пожар.

Темная торфяная вода, усыпанная рыжей листвой, отражала неподвижные стебли плотного камыша, кроны высоких берез, стоящих недалеко от уреза воды. Старые коряги, торчащие из островка кубышек, напоминали остов погибшего кита, выбросившегося на мель. Повсюду виднелись лежащие на водной глади утиные перья.

Птица линяла, меняя свой летний наряд на осенне-зимний. За спиной, на поле, забубнил лирохвостый тетерев. Где-то в стороне его песню подхватил другой, тому ответил третий с противоположного берега болота.

Читайте материал "Как успешно охотиться на уток в сентябре"

Пространство вокруг наполнилось нежным воркованием, в миг вернув меня в мыслях на полгода назад, во времена весенних токов…

Из-за верхушек пожелтевших берез показалось огненное светило. Его яркие лучи позолотили багряную листву, заиграли бликами на воде, заискрились росой на стеблях осокоря. Выглянувшее солнце ласковым теплом коснулось моего лица и рук, остывших от холодной вороненой стали.

Отогревшиеся стрекозы тысячами вылетели к воде, то и дело используя меня и мое ружье в качестве аэродрома. Уже стало понятно, что добыть утку будет возможно только с подъема. Приглашаю Николаича занять место стрелка, а сам сажусь за весла.

Как можно тише гребу к противоположному берегу, где в заводях слышал утиное кряканье. Николаич тем временем вставляет патроны с «пятеркой» в стволы своего старого Иж-26. Высокорослый, почти двухметровый, он горой возвышается впереди, закрывая собой обзор. Говорить с ним шепотом не получается — глух на одно ухо.

Он или не слышит меня, или «шепчет» на все болото. Но, Бог с ним, со слухом! Зато рука у него твердая да глаз верен и остр! Обстреляет любого из нас! Поэтому стучу по плечу разговорившемуся на всю ивановскую напарнику, показывая жестом приготовиться.

Тихо гребу веслами, стараясь производить как можно меньше шума. Мимо, над водяной гладью, проносятся невесомые паутинки, паря в прозрачном, наполненном светом воздухе, словно брошенный кружевной платок. Стрекозы, объединившись в любовный тандем, заняты продолжением рода…

Читайте материал "Как правильно стрелять уток на открытии сезона"

Дренажная канава тянется вдоль края заболоченного острова, поросшего осинником и березой справа. Слева же островки камыша, телореза и осоки с укромными заводями, которые так любят утки!

Только подумал, что тут обязательно должны быть кряквы, как в тот же миг пара жирных уток с всплеском и тревожным кряканьем вылетела из осоки слева! Вижу, как Николаич вскидывает ружье к плечу, провожая стволом левую крякву. Выстрел! Теряя перья, первая утка камнем падает в воду!

Второй выстрел настигает другую беглянку, которая, шлепнувшись в воду, закружилась, у края осоки, подергивая лапкой. Выдохнув, поздравляю меткого стрелка с полем!

Но только мы расслабились, тут же поднялась третья крякуша и ушла невредимой, сопровождаемая нашими удивленными взглядами. Подбираем битых уток, переводим дыхание, заряжаемся и — в путь.

Через сто метров слева островок осокоря, прижатый к камышовым зарослям, внутри которого виднеется вытянутая заводь. Крадусь левым краем, прикрываясь камышом, чтобы настороженные близкими выстрелами утки не взлетели раньше времени. Но все сделано правильно!

Застигнутые врасплох кряквы испуганно взмывают вверх, тяжело поднимаясь из своего укрытия.

Снова дуплет Николаича картинно кладет пару упитанных крякв обратно в заросли осоки. Изумляюсь и радуюсь его меткости вместе с ним. И снова, выждав несколько секунд, поднимается третья утка и также уходит невредимой, как и в первом случае!

Читайте материал "Охота на уток с подъезда"

С трудом забираемся на лодке в гущу осоки, находим битых уток и выползаем в чистый фарватер. Медленно гребу вперед, посматривая по сторонам. Останавливаю лодку около узкого мелкого проливчика, тянущегося справа вглубь затопленного острова.

Охотничье чутье подсказывает мне, что в глубине этого залива обязательно прячутся утки! Проход настолько узкий, что приходится, сняв весла, проталкивать лодку, упираясь в торчащие из воды кочки. Множество утиных перьев говорит о том, что я не ошибся в своих догадках!

Между тем пролив шириной два метра тянулся все дальше, теряясь между сжавшими его с двух сторон топкими берегами, поросшими камышом и молодым осинником. Впереди, за нависшими над водой ветвями ольхи, послышалось бормотание кормящихся уток!

Дотронувшись до спины Николаича, жестом показываю, что слышу впереди уток. Он, кивнув в ответ, взял ружье наизготовку. Беру небольшой разгон, выталкивая лодку из-за нависших ветвей на чистую воду канала.

Застигнутые врасплох утки с громким кряканьем поднялись с воды в тридцати метрах. Их было не меньше восьми! Громом грянули выстрелы, но ни одна не упала в воду. Сразу после выстрелов из заросших берегов, прямо у лодки, слева и справа, стали подниматься утки, разлетаясь в разные стороны!

Николаич, чертыхаясь, трясущимися руками пытался зарядить ружье. Еще пять штук ушло невредимыми. Старый охотник на чем свет ругал себя за несдержанность! Успокаиваю его, резонно замечая, что, возможно, не все утки еще улетели.

Самые хитрые могли затаиться, и шанс реабилитироваться еще представится! Этими словами заставляю его сконцентрироваться. Делаю несколько гребков веслами, и справа взлетает одиночная кряква! Кажется, время тянется очень долго, но стрелок, сидевший впереди меня, в этот раз четко контролировал ситуацию.

Читайте материал "С подсадными на осенней охоте"

Отпустив утку метров на двадцать, выстрелил. Прошитая дробью птица эффектно упала в воду, подняв тучу брызг!

— Красавец! – вырвалось из моей груди восхищение.
— Могем! — сдержанно ответил Николаич, продувая стволы.
— Ну что, продолжим?
— Нечем!
— Как нечем? — не поняв, переспросил я.
 — А так! Я семь патронов всего взял!
— Ну, с другой стороны, ты норму свою взял! На семь патронов пять крякв — превосходный результат! Тогда по домам?
— По домам! Завтра твоя очередь.

Назавтра был изумительный день и увлекательная охота! Уже я стрелял чутких уток, обидно мазал и метко бил, но это уже другая история…

До скорых встреч на просторах необъятной Родины на и страницах нашей с вами газеты.

Что еще почитать