Лисьи лабиринты

Середина февраля. Погоды нет, как всегда. Перепады температуры от плюсовых до минус 30 в сочетании с ретивыми ветрами превратили покрывший было землю снег в ледяной наст. Это в полях. В лесу — лучше, туда ветром как раз и перенесло с полей снег, но зайца там не осталось. Зачем ему кувыркаться в сугробах, если в поле он бегает как по асфальту.

Лисы крепей держатся, но до такой степени ушлые, что надежд на их добычу немного. С начала сезона какие только собаки их не гоняли, какие только охотники не мечтали с них шкуры снять!

От безысходности и мы решились пополнить список поверженных лисами соперников. Приехали туда, где добыть лису всегда сложно. Послушать собаку — беспроигрышное оправдание!

Повезло, подкатили прямо до места охоты. Деревенский трактор прочистил дорогу. Из поймы реки Иргиз таскают сено.

Излучина реки, гривы дубового с ольхой леса. Между неширокими гривами полоски заливных сенокосов. Был лес… Теперь островки непроходимого терновника и отрастающей от пеньков загубленных деревьев поросли. Захламлено до такой степени, что и с десяти метров зверя не всегда рассмотреть. Лиса любит по таким местам от собак ходить. Снует мышкой по лабиринтам, ей прорех хватает, а собаке приходится туго. Она крупнее лисы.

Не успели зарядить ружья, как выжлец зачастил по горячему... Началась потеха!

Мы не спешим, пока стоим рядом с напарником, слушаем, куда и как пошла: надо дождаться прохода по первому кругу и только тогда пытаться под гон подстроиться. Шибко не разгонишься. Оставишь маскхалат лоскутами на терновых колючках!

Поэтому постоянно приходится маневрировать, выбирая путь не самый близкий, зато проходимый. Ветер на нас, работа собаки отлично слышна. У меня в руках навигатор, он дополняет картинку цифровыми сообщениями. Лиса отошла на 600 метров и возвращается. Идет обычными для лисы галсами, осталось определить, как далеко от собаки держится.

Гон приблизился к нам метров на пятьдесят и отвернул в сторону. Это означало, лиса нас, людей, не испугалась, есть надежда, что будет ходить в этом массиве. В поле зверь пойти не должен. Снегоходчики во всю мотаются, уже отучили…

Отлично! С основными внешними факторами влияния определились. На правах старшего даю напарнику рекомендации резко под гон не смещаться, всегда оставаться под ветром, прятаться, ждать выхода лисы из самых крепких мест.

Если гон уйдет под ветер, за спину, то можно смело выходить на чистое и заходить под гон заново. Не покинет лиса крепкого места, тут будет с нами в «шахматы» играть. В общем, напарнику быть в засаде, а я «под собакой». Времени у нас не более 3,5 часов. Тропа тяжелая, наст, собака валится, лиса — нет. Если не добудем, то либо рыжая в нору уйдет, либо выжлец работу бросит. Такой у нас сложился с ним график. Собственно, в этих местах не впервые охотимся, гоняем всегда, а вот добываем через раз.

Лиса мотает собаку в трехстах метрах от нас, ходит на малых кругах, периодически перескакивает из одной гривы в другую. Опытная кума! Всей работы не более пятнадцати минут, а уже хитрит не стесняясь. Работа гончака, как говорят, «рваная». Перемолчки, регулярные, хотя и непродолжительные, сколы… Зверь держится от собаки в считанных метрах, заходит в особо крепкое место и там ложится (западает), гончаку приходится продираться вкруговую, терять время и силы.

Чистой луговиной подхожу к месту гона метров на двести, скидываю лыжи, дожидаюсь подхода выжлеца и прямо за ним, под создаваемый грохот, с максимальной прытью пытаюсь вломиться внутрь гривы. Продрался через окаймляющий опушку терновник, прополз сквозь снеговой надув, вижу, на снегу уже набитые лисой и собакой дороги.

Ушедший, было, гон приближается, вставляю приклад в плечо, направляю ружье на выходящую из завала тропу… в таком хламе только так можно надеяться на выстрел. Никаких поводок, поворотов с ружьем не сделать. Угадал точку выхода зверя, он твой, а нет — жди следующего круга. Зверь себя если и покажет, то только на мгновение.

Собака накатывает, сближается со мной и… мне остается лишь утешиться знанием того, сколько же лиса не дошла!!!
Выжлец отдает голос на охраняемой мною тропе, не доходя метров 15, замолкает, вываливается ко мне в ноги уже молча.
Срисовала меня кума! На самом последнем рубеже заметила и отвернула. Я ее не только не увидел, но даже не услышал.

Выжлец, проверив тропу за мною, вернулся и под прямым углом от хода повел, отдавая голос, на удаление. Первая партия проиграна. Сюда лиса уже не вернется. Надо начинать заново.

Гон отошел метров на четыреста и кружит на новом месте, в другой гриве, все с той же методичностью, 3—5 минут на круг. Держится рядом, крутнулась в завале, запала, пока выжлец правит, отдыхает. Доходит до того, что визуально не собака за лисой ходит, а как бы лиса за собакой! Бежит зверь за преследователем следом, контролирует, как ее саму гоняют.

По своим следам выдираюсь из зарослей, по телефону корректирую с напарником наше поведение. Он смещается сюда, где стоял я, мне же идти под гон вновь. Не толкни я лисы на новом месте, так и будет она там ходить. Специфика такая!

Вторую партию проиграл лисе по тому же сценарию, что и первую. Я подошел, она учуяла и отошла.

Была третья, четвертая, пятая и десятая попытка… Нет! Хотя и ветер сильный, хотя и сучья трещат от движения собаки — нет! Не могу подойти! Все слышит, все чует!

Напарник лису видел, стрельнуть не успел. Два раза еще слышал, трещала сучьями… все наши результаты!
Почти час дня. Вот-вот работа остановится. Собака прошла более пятидесяти километров не прогулочным шагом, не по подстриженной лужайке.

Дожидаюсь скола, смотрю по навигатору, что собака от меня достаточно близко… подсвистываю и принимаю на сворку.

Никто не знает, кто, лиса или собака, после трех-четырех часов гона прекращает соперничество. Может, лисы в норы отходят, может, собаки эмоционально истощаются, но обычно именно в этих временных рамках укладываются работы по лисице.

Хорошие и очень хорошие работы! Не редкость слышать от «бывалых», что их собаки лис и зайцев сутками гоняют… Не верю. Не видел таких собак… На испытаниях из десяти одна минут сорок, хорошо, если продержится. А сутками… где-то… у кого-то… когда-то… В общем — фантазии гончатников.

Все! Это сражение проиграно! Замотала лиса собаку! Или собака лису. Делаем перерыв.
Возвращаемся к машине, благо, она рядом. Пьем чай, перекусываем и… отпускаю гончака!

Не особо размышляя, выжлец трусит туда, где оборвался последний след, и очень скоро начинает новую работу. Может, по той же лисе, может, по другой… фантазировать нет смысла. Будет она ходить по тем же тропам, все лисы из этого массива будут ходить по одним и тем же тропам! Следующее сражение. У нас — за трофей, у лисы — за жизнь!

История повторяется. Напарник стоит в засаде, я раз за разом пытаюсь подойти под гон. Каждый раз неудачно, каждый раз лиса от меня отходит, впрочем, не покидая довольно определенного, метров семьсот на четыреста, места. На этом квадрате у нее четыре гривы, четыре полигона, при каждом моем приближении она смещается ходом в один из них. Вот на этих переходах из гривы в гриву ее и надо караулить. Лиса стала повторяться, просматривается система, и «наши шансы растут».

Начало пятого!.. Шесть часов работы на слуху! Я не видел куму ни разу! Вот-вот и вторая работа истечет. Хотя выжлец водит зверя ровно, ресурс его на исходе.

Я уже не пытаюсь ходить под лису тайно. Просто иду на гон, она слышит и смещается. Это обычная тактика. Много раз испробованная. Надежда на того, кто оставлен в засаде.

Выстрел! Второй! Через небольшую паузу слышу «войну» за трофей между охотником и собакой. Понимаю, что зверь взят. Поворачиваю лыжи к машине.

Некрупная лисичка, вышла-таки! Притупилась от бесконечной беготни ее бдительность, за это и поплатилась!

Что еще почитать