Для многих поколений авторов, пишущих об оружии, периодическая статья о поражающей способности оружия была беспроигрышным вариантом, поскольку читатели всегда готовы к очередной публикации на эту неисчерпаемую тему.
Лично я предпочитаю оставлять эту тему другим. Не потому, что у меня нет мнения по этому поводу, а потому что у меня их десятки. Однако большинство теорий и объяснений того, что происходит, когда пуля попадает в животное, всегда кажутся мне слишком несостоятельными.
Причина, по которой я готов вмешаться, заключается в том, что, наконец, появились документально подтвержденные, основанные на научно контролируемых исследованиях, доказательства того, почему одни калибры демонстрируют чудесную «поражающую силу», а другие — нет. Ответ, обещаю, будет не таким, как вы ожидаете, и вы можете с ним не согласиться, но его стоит услышать, потому что он подольет масла в огонь дискуссии. Даже то, как я получил эту информацию, заслуживает рассказа, но сначала давайте разберемся, что такое поражающая сила и как она обычно признается.
Во-первых, термин «опрокидывающая сила» не совсем корректен, если только вы не имеете в виду гигантское пушечное ядро или, например, автомобиль, врезающийся в оленя на какой-нибудь ночной трассе. Опрокидывающая сила, в контексте пуль для спортивной винтовки, — это физическая реакция животного на удар и попадание пули. Точнее, если животное падает мгновенно, как будто земля выдернулась из-под него, говорят, что пуля нанесла опрокидывающий удар, и довольный охотник поздравляет себя с мудростью использования отличного патрона.
С другой стороны, если животное не падает сразу, бродит вокруг или убегает, даже после меткого выстрела, патрон или пуля могут быть признаны обладающими слабой или отсутствующей убойной силой.
Метод выключения света
С технической точки зрения, почти абсолютный нокаутирующий эффект может быть достигнут практически любым калибром патрона с помощью так называемого «метода нокаута», то есть либо выстрела в мозг, либо выстрела, раздробляющего шейные позвонки и спинной мозг. Старые охотники на оленей, с которыми я вырос, были большими сторонниками выстрела в шею, потому что он минимизировал потери мяса и, что более важно, обычно сбивал животное с ног.
В те времена в лесах господствовали такие калибры, как .30/30 и .35 Remington, почти все практиковали охоту с подхода, 50 метров считались дальним выстрелом, а открытые прицелы были нормой. Сегодня, с учетом значительно изменившихся методов и снаряжения для охоты, мы гораздо реже слышим о том, что охотники предпочитают выстрелы в шею или мозг. И это к лучшему, потому что прицеливание в мелкие части тела животного — это, в буквальном смысле, дело случая.
Теория Тейлора
Другой подход к нокаутирующей силе заключается в том, чтобы просто подавить животное размером пули — это, пожалуй, можно назвать «эффектом бульдозера».
Исторически сложилось так, что у использования больших и тяжелых пуль было много сторонников, и никто не был так убежден, как Джон Тейлор, специалист по оружию и баллистике с богатым опытом работы в Африке. Считая, что формула расчета энергии пули слишком сильно смещена в сторону скорости (кстати, я склонен с ним в этом согласиться), Тейлор разработал систему расчета того, что он назвал «нокаутирующей силой» различных калибров.
Поскольку Тейлора в основном интересовала охота на слоновую кость, его беспокоил контузионный эффект различных патронов при попадании пули в голову слона, если при этом не был поражен сам мозг. Согласно его таблицам, слон будет без сознания около получаса после попадания 900-грановой пули из .600 Nitro Express, тогда как после попадания 720-грановой пули из .577 Nitro животное останется без сознания всего около 20 минут — разница, которая, несомненно, изменила ход истории.
Хотя логика и наблюдения ясно показывают, что крупные калибры могут оказывать подавляющее воздействие на дичь — например, белохвостые олени, подстреленные из .375 H&H, — убедительность доказательств начинает ослабевать, когда мы учитываем невыразимый грех снижения меткости. Некоторые (осмелюсь сказать, многие) охотники не чувствуют себя комфортно с винтовками с сильной отдачей и склонны вздрагивать и дергаться при выстреле, что, конечно же, приводит к плохому попаданию.
Теория Уэзерби
С другой стороны, есть те, кто утверждает, что диких животных с большей вероятностью мгновенно убивают высокоскоростные пули, передающие ударную волну через нервную систему. Главным проповедником этой идеи был не кто иной, как Рой Уэзерби, который долго и настойчиво проповедовал тему скорости и обратил в свою веру многих людей. Обычно для описания эффекта разрыва цепи при высокоскоростном ударе используется термин «гидростатический удар», но я думаю, что более уместным будет термин «гидродинамический удар».
Конечно, можно с полным правом предположить, что, объединив противоположные элементы дискуссии и используя большие, тяжелые пули с невероятной скоростью, мы получаем двойную дозу убойной силы. Но любой, кто стреляет, скажем, из .460 Weatherby Magnum, мгновенно понимает, что этот меч работает в обе стороны.
Независимо от того какую сторону в этом споре вы принимаете, существует множество примеров удачных попаданий в дичь любым калибром и патроном, которые не были мгновенно сбиты с ног.
Более совершенная теория
Пару лет назад я приятно провел день в укрытии для наблюдения за птицами в дикой местности Намибии. Один из предыдущих гостей любезно оставил мне несколько экземпляров южноафриканского журнала об отдыхе на природе, и, неспешно пролистывая страницы, я обратил внимание на статью о баллистическом эффекте. Это была не та же самая избитая тема о баллистике и проникающей способности, а результат контролируемого исследования, проведенного профессиональными ветеринарами, участвовавшими в операции по отстрелу буйволов.
В то время как практически все наши мнения о сбивающей с ног силе основаны на отдельных примерах, данные, собранные в ходе операции по отстрелу, были получены от ряда животных. Что еще более важно, животные были затем обследованы и вскрыты научным методом профессионалами.
Как и ожидалось, некоторые буйволы упали в том же месте, где были подстрелены, а некоторые — нет, хотя все получили почти одинаковые попадания в жизненно важную область сердца и легких. Когда у всех буйволов извлекли мозг, исследователи обнаружили, что у тех, кто упал мгновенно, произошло обширное повреждение кровеносных сосудов в головном мозге. В мозге животных, которые не упали мгновенно, таких повреждений не было. Так в чем же связь?
Они пришли к выводу, что пули, убившие мгновенно, попали в цель именно в момент сердцебиения животного! Артерии, ведущие к мозгу, и без того находящиеся под высоким давлением крови, получили мега-дозу дополнительного давления от попадания пули, что привело к перегрузке крови и разрыву сосудов.
Если это и есть ключ к разгадке тайны «нокаута», то это отвечает на множество ранее неразрешенных вопросов. Это, безусловно, лучшее объяснение нокаута, которое я слышал до сих пор, но оно также ставит новую дилемму. Как рассчитать время удара, чтобы попасть в цель в нужный момент?
Анекдоты с мест событий
Мне нравится «теория сердцебиения», потому что я много времени провел на охоте и видел довольно странные примеры убойной силы и ее отсутствия. Лоси известны своей живучестью, и нередко после попадания они уходят. Много лет назад, в один ужасный день, я решил использовать это в своих интересах, когда наткнулся на крупного лося, стоявшего по грудь в ледяной воде высокогорного болота. У меня был револьвер .44 Magnum, и я планировал выстрелить в него прямо на месте, полагая, что это заставит его двигаться. Затем, когда он выйдет из воды, я добью его еще одним-двумя выстрелами. Очень умно, подумал я.
Я подстрелил несколько лосей из разных калибров, включая такие мощные, как .338 Win. Mag. и 8mm Rem. Mag., но ни один из них не упал так быстро, как этот здоровяк (в следующий раз, когда почувствуете себя настоящим охотником, попробуйте разделать лося, плескаясь по пояс в ледяной воде во время снегопада). Но это только половина истории.
Позже, во время охоты, лось, которого я подстрелил из того же револьвера и теми же патронами, был ранен лишь слегка. Мне пришлось выследить этого быка и добить его из винтовки. Расстояние, с которого я подстрелил лося, было примерно таким же, как и у предыдущего лося, и оба выстрела были совершены в грудь сбоку. Если бы эти два случая произошли без другого, я бы пришел к совершенно другим выводам о поражающей силе моего .44 Magnum и патронов ручной снаряжки.
Но потом был случай, когда поздно вечером мы с моим проводником из племени Блэкфут, Лео, возвращались в наш лагерь для охоты на лосей в высокогорье к югу от Йеллоустонского парка. Я сидел, сгорбившись в седле, и все мои мысли были сосредоточены на ожидающем меня в лагере глинтвейне, когда Лео резко развернул лошадь и помчался обратно по тропе, указывая через плечо.
Причиной восторга Лео стал поистине великолепный олень, отдыхавший на лугу, поднимавшемся по склону от тропы. Расстояние было не очень большим, и, спрятавшись за деревом, которое обеспечило мне укрытие и надежную опору для винтовки, я не спешил и тщательно прицелился.
Судя по поведению крупного оленя после моего выстрела, я подумал, что промахнулся. Он запрокинул голову назад, словно реагируя только на звук выстрела, немного поерзал, как будто решая, куда бежать, а затем мирно успокоился. Когда попал второй выстрел, он уже был повернут на противоположную сторону, и на еще один долгий, недоверчивый миг я подумал, что снова промахнулся. Затем он мягко упал.
Обе пули попали точно в цель, и когда мы с Лео вспороли его, вся грудная клетка превратилась в кашу. И все же он не был «сбит с ног» так, как нам хотелось бы видеть.
Часто утверждается, что когда животное напугано и находится в состоянии адреналина, его труднее сбить с ног. Я видел это достаточно часто, чтобы убедиться в этом, но олень в только что описанном эпизоде, казалось, ни о чём не беспокоился. Моя винтовка, кстати, была .338 Win. Mag., снаряженная 250-гранными пулями Nosler Partition ручной перезарядки. Но в том случае она не прошла тест на «сбивание с ног».
Тест Кейп-Баффало
Несколько лет спустя я охотился на гигантских антилоп Эланд в Африке, используя тот же патрон .338 Win. Mag., которым подстрелил вышеупомянутого оленя. Мы весь день охотились пешком, было жарко и сухо, как в пустыне, и мы с моим профессиональным охотником устроились в тени, отдыхая перед долгим обратным путем в лагерь. Пока мы сидели, потягивая воду из конопляного мешка, перед нами предстали два огромных самца капского буйвола. И когда я говорю «огромные», я имею в виду, что один из них был гигантским, достойным занесения в книгу рекордов.
Обычно для охоты на опасную африканскую дичь, такую как капский буйвол, предпочтительными калибрами являются, как минимум, .375 H&H, а еще лучше — что-то вроде .458 Win. Mag. или его еще более мощных собратьев. Но у меня был только .338, и я не собирался упускать такой ценный трофей, даже если бы был вооружен малокалиберным ружьем.
Обычно при охоте на бизонов с крупнокалиберной винтовкой план атаки состоит в том, чтобы выстрелить им в плечо, чтобы сломать кости и обездвижить животное, лишив его возможности добраться до цели. Даже если это не окажется смертельным выстрелом, это безопаснее, поскольку с раненым бизоном на земле гораздо проще справиться, чем с тем, который стоит на ногах. Но с моей относительно слабой винтовкой калибра .338 и экспансивными пулями этот план показался мне не таким уж хорошим.
Выстрел в переднюю часть туловища мог не попасть. Вместо этого я решил выстрелить за плечо и ввести экспансивную пулю Nosler в область сердца и легких. Это, вероятно, не убьет быка мгновенно, поэтому я решил как можно быстрее впустить пули, как только смогу перевести затвор.
Как оказалось, бык был мертв и упал, прежде чем я успел снова навести прицел на цель — это одна из самых поразительных демонстраций нокаутирующего эффекта, которые я когда-либо видел.
Год или два спустя мой давний приятель по охоте, легендарный организатор охоты Джек Атчесон-старший, и я охотились на севере Зимбабве с другим легендарным профессиональным охотником, Майком Роуботэмом. Мы охотились ни на кого-то конкретно, когда наткнулись на стадо примерно из 200 буйволов. Видимо, на них оказывалось большое давление со стороны охотников, и они были очень дикими. Когда они поняли, что мы задумали, они устроили яростную давку. У нас с Джеком были винтовки калибра .338, моя была заряжена моими любимыми пулями Nosler Partition весом .250 гран. Один довольно крупный бык отделился от основной части стада и промчался мимо на приличном расстоянии, поэтому я навел прицел на него, нажал на спусковой крючок и довольно красиво добил его. Бык упал на нос и был мертв, не успев остановиться.
После этих двух случаев я был почти уверен, что .338 — идеальное лекарство от капского буйвола, но теперь я изменил своё мнение. Я считаю, что то, что произошло в тех двух случаях, и с лосём, было физиологическим феноменом («теорией сердцебиения»), часто наблюдаемым другими охотниками, но никогда — до сих пор — не понятым.
Понимание конечной баллистики
Масса, скорость и кинетическая энергия пули не обрушиваются на дичь подобно метеору с неба. Они убивают, разрушая жизненно важные органы, снабжающие кровью мозг. Это может занять от нескольких секунд до нескольких минут, в течение которых дичь может, и часто так и происходит, убегать.
Энергия пули имеет значение только тогда, когда её недостаточно для того, чтобы пробить броню и достичь жизненно важных органов. Как подтвердят многие охотники с луком, высокий уровень энергии не обязателен. Много оленей, лосей и даже косуль были убиты браконьерами из винтовок калибра .22 .
Многие охотники считают, что энергия пули свалит дичь, если она останется внутри животного и высвободит всю свою энергию там. Извините, но это тоже не всегда работает, как я много раз убеждался на собственном опыте. Два года назад я выстрелил такой пулей под углом сзади в грудь бегущего белохвостого оленя с расстояния 30 метров. Он продолжал бежать.
Я сделал еще один выстрел с расстояния 50 метров. Олень перебежал через холм. Я последовал за ним, заметил животное, лежащее в короткой траве, и сделал еще один выстрел в грудь. Через несколько секунд он умер. Ни одна из этих пуль не сбила оленя с ног. Ни одна не вышла наружу. Все пули были 150-грановыми, выпущенными из .300 Win. Mag.
Значит ли это, что патрон .300 Winchester Magnum слишком слаб для белохвостых оленей? Рассмотрим 300-грановую пулю из .375 H&H Magnum. Моя жена использовала такую пулю, чтобы подстрелить африканского обыкновенного ридбака размером примерно с самку белохвостого оленя из Каролины. Этот олень принял удар на себя и рванулся вперед примерно на 80 метров, прежде чем пошатнуться и упасть.
С другой стороны, однажды я выстрелил 60-грановой пулей из винтовки калибра .22/250 Rem. в белохвостого оленя, стоявшего в ста ярдах от меня. Пуля прошла сквозь оленя и израсходовала оставшуюся энергию на землю. Этот олень упал, как будто его выбили из колеи.
Правда в том, что нет никакой гарантированной эффективности, никакой волшебной пули, никакого патрона, который мог бы каждый раз обездвижить оленя или даже койота. Если пуля попадает в центральную нервную систему, энергия выстрела практически не имеет значения. Животное падает.
Если же пуля пробивает легкие, сердце или печень, иногда животное мгновенно падает. Но чаще всего оно стоит, ходит или бежит до 10 секунд, прежде чем падение кровяного давления приводит к обмороку. Вот что вы видите, когда раненый в сердце олень бежит, начинает шататься, падает, пытается подняться, снова падает и умирает.
Точность попадания и выбор пули имеют решающее значение
Помимо точного попадания пули, лучшие охотники умеют использовать пули, которые максимально разрушают жизненно важные ткани. Иногда это разрывные пули, которые распадаются внутри, разлетаются в стороны и вызывают массивное кровотечение.
Иногда это свинцовые пули, которые расширяются в 1,5-2 раза по сравнению с первоначальным диаметром и застревают в шкуре с противоположной стороны.
Иногда это монолитные пули с лепестками, которые широко раскрываются, разрывая ткани и выходя с другой стороны, оставляя отверстие, по которому течет кровь.
Комментарии (0)