О ружье И.Петрова, ижевках и других

В “РОГ” № 6 (от 7 февраля 2001 г.) помещен подбор материалов по ружью ижевского мастера И.Ф. Петрова. Для тех, кто интересуется охотничьим оружием и его историей в особенности, этот материал интересен и наводит на ряд размышлений, связанных с оружием вообще и ижевским в частности.

 

Напомню, что речь идет о курковом ружье 32-го калибра со стволами 794 мм (нынешняя их длина) с бельгийскими клеймами на подушках стволов и надписью латинскими буквами на прицельной планке: I.F.PETROW ISCHEWSKY-SAWOD.

По письму владельца ружья С.В.Смолича даны подробные ответы эксперта Ижевского механического завода М.Е.Драгунова и зав. отделом оружия «РОГ» и журнала «Магнум» Е.Г.Копейко.

Позволю себе несколько дополнить и расширить сказанное ими и владельцем ружья. Возможно, охотникам это будет интересно.

По опубликованным материалам очень трудно судить о качестве, или, как говорили раньше, «разборе» ружья. Но, в целом, похоже, речь идет о недорогом ружье. И вот почему. Уже в 1890-е годы почти все двуствольное оружие переломных систем имело нижнее крепление в виде рамки, заходящей своими поперечными «перекладинами» в подствольные выступы переднего и заднего ствольных крюков. Отсюда и появился термин «двойное крепление». Более старый вариант - запирание одинарное - задвижкой только на задний подствольный крюк, хотя всего крюков должно быть два: передний с выемкой под осевой болт и задний - для задвижки. Таким образом, на описываемом ружье использовано технически устарелое (уже по тем временам) и более дешевое одинарное крепление. Ведь сделать и подогнать рамку под два крюка несколько сложнее, так как это влечет за собой и изменения в подушках колодки ружья.

Длина стволов скорее всего была первоначально 800 мм (т.е. точно 18 вершков). Величина 794 мм не укладывается ни в вершковую, ни в дюймовую шкалу. Возможно, стволы были обрезаны из заготовки, в процессе изготовления, либо позже — в процессе эксплуатации. Длина стволов, как отмечали в публикациях, несколько необычна, а вот 32-й калибр пользовался большой популярностью у промысловиков России.

Что касается отсутствия упоминания о 32-м калибре в дореволюционных оружейных каталогах-прейскурантах, то не забывайте, что каталоги-прейскуранты издавались не для группы населения, подавляющая часть которой была, вообще-то говоря, малограмотной. И охотники из этой среды покупали ружья не по каталогам, а непосредственно у «коробейников».

На вопрос владельца ружья - не изготавливалось ли оно в России, но льежскими мастерами, Е.Копейко аргументировано отвечает «нет». Но где оно было изготовлено - в Льеже или в Брюсселе - по представленным данным определить нельзя, добавляет он. Отмечу, что не в Брюсселе - это точно, так как там собирали оружие только высокого класса (правда, из льежских же заготовок).

В Льеже в 1890-е годы производилось несколько сотен тысяч охотничьих ружей многочисленными ружейными фабриками, которые имели огромное число мастеров, в том числе и работавших «на дому». Создавались различные компании по производству ружей, которые затем распадались. Одни бесследно исчезали, на месте других возникали новые. Фабрики, производившие ружья, продавали их крупным оптовикам. Те, в свою очередь, сбывали более мелким оптовикам и.т.д. При этом логично предположить, что продавали не только готовые ружья, но и их комплектующие, из которых собирались ружья уже в других местах и сборщики ставили на них то или иное имя.КЛЕЙМАРисунок замков, приведенный в “РОГ” N№6, указывает на наличие трех клейм, из которых одно с буквенными обозначениями и два с цифровыми. Клеймо с буквенными изображениями ставил скорее всего мастер-сборщик замка (из деталей, поставляемых ему мастерами, изготовлявшими отдельные детали). А вот клеймо «28» говорит, для ружей какого калибра или группы калибров изготовлен замок. В нашем случае 28 - 32. Второе цифровое клеймо указывает, и это можно утверждать с большой степенью вероятности, на номер лекала, с помощью которого изготовлена форма замочной доски, что упрощало подгонку замка к ствольной коробке. Ведь формы замочной доски курковых ружей были довольно разнообразными. Поэтому при изготовлении ружья заранее обговаривались формы колодки и замочной доски под нее.

Исходя из вышесказанного не будет большой фантазией предположить, что часть ружей И. Петрова собиралась на его фабрике в г. Ижевске из импортируемых из Бельгии комплектующих. Косвенным подтверждением сказанному является не совсем стандартный набор клейм на подушках стволов.

Позволю себе дать несколько более подробную характеристику клейм, о которых говорилось в письмах экспертов, что, возможно, поможет определить дату изготовления ружья.

Клеймо ELG в овале с короной вверху введено в Бельгии в 1893 г. и означает усиленные испытания (дымным порохом). Его введение связано с тем, что, согласно принятому в Германии в 1891 г. законодательству, бельгийские предварительные испытания ружей были признаны неудовлетворяющими требованиям того времени. Это послужило толчком к введению в 1893 г. в Льеже более жестких предварительных испытаний. Клеймо окончательной пробы получило дополнительно корону. Прежнее же клеймо без короны пока осталось только для дульнозарядного (шомпольного) оружия и то только для того, которое не прошло усиленные испытания. С 1897 г. шомполки также получили клеймо с короной. Пишу об этом, возможно, излишне подробно, но связано это с тем, что в российских сообщениях об оружейных клеймах ошибочно высказывается мнение что клеймо ELG с короной применялось с 1893 г. только для ружей, импортируемых в Германию, и только с 1898 г. для всех бельгийских ружей. Хотя клеймо ELG с короной означает, повторю, указание, что стволы прошли усиленные предварительные испытания. Ошибочное толкование этого клейма произошло скорее всего из-за неточностей при переводе иностранных источников, в которых говорится о том, что с 1897 г. все оружие (дополнительно имелось в виду дульнозарядное охотничье, а также пистолеты и револьверы) маркируется клеймом ELG с короной.

Клеймо, показывающее, что ружье прошло испытания бездымным порохом и, следовательно, пригодно для его использования, введено в Бельгии в 1891 г. и изображало льва, стоящего на задних лапах над буквами Е.С, означающими, что порох произведен английской «Explosives Company». Можно встретить клеймо с буквами S.C.H, означающими, что для испытаний использовался порох Шульце. Для интереса отметим, что заряды бездымного пороха на Льежской испытательной станции оружия были аналогичными принятым Лондонской и Бирмингемской испытательными станциями в 1887 году. В связи с появлением в начале XX в. в разных странах многочисленных сортов бездымных порохов в Бельгии в 1903 г. введено новое стандартное испытание бездымным порохом, и клеймо получило буквы P.V, означающие просто «бездымный порох». Возможно, эти замечания помогут владельцам бельгийских ружей при определении периода их изготовления.ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПЕРИОДА ИЗГОТОВЛЕНИЯ РУЖЬЯОбычно, имея таблицу с изображением клейм и датами их использования, можно достаточно точно определить период изготовления ружья. Но бывает, и это нередко, когда ружья имеют наборы клейм, некоторые из которых являются взаимоисключающими. Недавно мне пришлось осматривать бельгийское ружье фирмы «Пипер». Оно было выпущено в начале 1890-х годов. Наряду со стандартным набором клейм того периода ружье имело клеймо, указывающее диаметры каналов стволов и дульных сужений в виде, принятом в 1910-1924 гг.!!! Естественно, это было дополнительное клеймение. И такое встречается довольно часто. Это надо учитывать при датировке изготовления ружья.

Хотелось бы отметить два момента в письме С.Смолича в редакцию, на которые большинство читателей или не обратили внимания (первый), или восприняли как курьез (второй).

Итак, владелец ружья пишет (ссылаясь, правда, на рассказы), что из «этого ружья стреляли берданочными... патронами, когда ходили на медведя». Здесь есть какое-то несоответствие, так как диаметр канала ствола описываемого ружья 12,8-12,9 мм (судя по клеймам), а диаметр берданочной пули почти на 1мм меньше. Диаметр же ранта (закраины) гильзы 32-го кал. - 15,4 мм, а берданочной гильзы - 16,4 мм.

По второму моменту, как пишет автор письма: «Дополнительно сообщаю, что я видел такое ружье где-то в 1961-1964 гг.... Оно было выставлено в витрине охотничьего магазина в Москве, Петровский Пассаж, вход с ул. Неглинной. Оценочная стоимость его, по словам моего отца, была тогда где-то 8000 рублей, в то время как рядовая двустволка стоила 36-50 рублей».

Я начал интересоваться ружьями одновременно с увлечением охотой еще в школьные годы (5-6 классы). Этому способствовало и то, что в нашем подъезде жил Юрий Алексеевич Ливеровский. Мы, несколько мальчишек, живших в этом же доме (Саша Ливеровский, Володя Достовалов, мой брат, я и присоединявшийся к этой компании единственный живший в другом районе Саша Марочкин) регулярно ездили в охотничьи магазины посмотреть на ружья, потереться около любящих пообщаться с ребятами охотников.МАГАЗИННЫЙ АССОРТИМЕНТДелать это было просто. От нашего дома до пересечения Кузнецкого Моста с Неглинной улицей ходил троллейбус N№ 2. Здесь, на Кузнецком мосту, один напротив другого были расположены два охотничьих магазина. Один - меньший - скоро закрыли, и в нем расположился магазин «Географические карты», который существует и в наше время. Второй - большой магазин Военно-охотничьего общества - поражал охотников разнообразным оружием. Недалеко от него, на Неглинной, находился магазин Московского общества охотников. Поскольку отечественного оружия было мало, оба магазина реализовывали и комиссионные ружья. В основном, конечно, немецкого производства. Тогда много ружей ввозилось из Германии, но было и бельгийское, и английское. Народу у прилавков и витрин толпилось всегда предостаточно, но мальчишек обычно пропускали вперед.

В середине 1950-х годов цены на немецкие репарационные ружья начинались от 850 р., затем начальные цены увеличились до 1200 р. Вертикалки «Бюхаг« и «Зимсон» - от 1400 до 1850 и 2100 р. Садочные «Зауэр» и «Зимсон» модель 29 от 3500 р. и до 7500 р., в зависимости от исполнения. «Август Лебо» с полными замками в отличном состоянии в комиссионном магазине в Ленинграде (где цены были несколько ниже московских) стоил в 1961 г. (т. е. после реформы) - 450 р., «Перде» и «Голланд-Голланд» - начинались примерно от 600 р. и выше.

В любом случае цена куркового ружья в несколько раз, а то и на порядок выше самых дорогих ружей была абсолютно непонятной.

Но вернемся к ружью И.Петрова и версии, что ружье из бельгийских комплектующих было собрано на «PETROW ISCHEWSKY-SAWOD». Понижает ли это ценность ружья? Скорее всего нет, и даже наоборот. У наших охотников встречается достаточно «Зауэров» и «Кеттнеров», «Франкоттов» и “Льежских мануфактур”. А вот изделий тульских и ижевских дореволюционных мастеров? Многие ли охотники, видевшие ружья разных иностранных фирм, видели ружья И.Петрова или хотя бы тульского императорского завода?

И это закономерно. Ведь их не берегли, в отличие от «Голландов» и «Бодсонов», а рассматривали как чисто рабочие ружья.

Первая мировая война и последующие события в России привели к тому, что производство охотничьего оружия не только упало - оно было сведено на нет. В начале 20-х годов частные фабрики охотничьего оружия при ижевском оружейном заводе были ликвидированы. А затем нужда в охотничьем оружии все возрастала. В 1920-30-е гг. наша страна производила закупки охотничьих ружей за рубежом, главным образом в Германии и Бельгии.

Но надо было выпускать и свое. На Ижевском оружейном заводе начали создавать образцы охотничьих ружей. Первыми моделями были ИЖ-8 (двуствольное курковое ружье 16-го кал.) и ИЖ-9 (одноствольное курковое ружье со сменными стволами - гладкими 16-го кал. и нарезными - 32-го кал. и 5,6 мм). Судя по отзывам Бутурлина, В.Е.Маркевича и др. в охотничьей печати того времени, эти образцы были настолько несовершенны и нелепы, что возникает сомнение: а видели ли тогдашние конструкторы ижевские ружья прежних лет, хотя бы того же И.Петрова? Впрочем, в середине 1920-х там удалось наладить выпуск одноствольного куркового ружья типа «Ивер Джонсон».

Только к середине 1930-х годов наметился перелом, когда стали создавать двуствольные бескурковки.

В своем капитальном труде «Охотничье и спортивное оружие» (изд. «Полигон», 1995 г.) В.Е.Маркевич отмечает, что двуствольное бескурковое ружье сконструировал техник Ижевского оружейного завода Морозов, а выпускать такие ружья начали в 1934 г.

Как писал В.Е.Маркевич: «Колодка ружья очень прочная, потому что не имеет пазов ни для обыкновенной затворной задвижки (рамки Пэрдея), ни для подъемных рычагов ударного механизма». Но самое интересное: «Затвор... запирается снизу на один крюк, сверху - болтом Гринера». Ну чем не крепление ружья И.Петрова, выпущенного тридцать - сорок лет тому назад!

Наряду с энциклопедичностью, упомянутая книга В.Е.Маркевича, содержит, по отзывам специалистов, значительное количество невыправленных неточностей. На самом деле, первый экземпляр ружья - ИЖБК (Ижевское бескурковое), под номером 1 был выпущен осенью 1935 г. в ознаменование 15-летия образования Удмуртской АССР. Ружье было 16-го кал., ложа - полупистолетная из достаточно красивого ореха. Замки смонтированы на боковых досках, боевые пружины - спиральные. Ударный механизм взводился обычным верхним ключом. Особое вниание было уделено гравировке. Запиралось оно, как уже, наверное, догадались читатели, запорной рамкой на оба подствольных крюка. Эта модель после некоторого модифицирования получила индекс ИЖБ-36.

Так закончилась эра одинарного запирания двуствольных ружей, конструируемых на ижевских заводах.

Вячеслав Шостаковский 3 сентября 2003 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".




Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑