«Российская охотничья газета» №15 2016

РОССИЙСКАЯ ОХОТНИЧЬЯ ГАЗЕТА

№ 15 (1131) 13–19 апреля 2016 ГОДА

\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\

ысокий парень в ондатровой шапке по по-

лукругу, огибавшему мыс, поставил во-

семь жерлиц, располагавшихся метрах

в в двадцати друг от друга. И нам ничего

не оставалось, как устроиться неподале-

ку. Просверлили лунки, опустили в воду мор-

мышки с наживкой, ждем поклевок.

Вскоре парень в ондатровой шапке снял

с двух жерлиц по небольшому окуню. Через

полчаса еще одного, затем еще и еще. На какое-

то время клев у него прекратился, а когда воз-

обновился, он с ближайшей жерлицы принес

килограммовую щуку. И к полудню у него около

ящика красовалась, хотя и небольшая, но все-

таки горка рыбы. У нас — полтора десятка ми-

зинчиковых ершей и окушков.

От созерцания чужого улова меня отвлек

приятель…

— Саша, — тихо позвал он, — смотри, —

и показал рукой на мыс.

Я посмотрел туда, однако ничего особенного

не увидел: высокие сугробы, кое-где на взгорке

пожухлая трава, придавленная снегом, деревья,

ощетинившиеся голыми сучьями, запорошенные

кусты. Я вопросительно уставился на приятеля:

«Мол, в чем дело?»

— Видишь наклонившуюся березу? — спро-

сил он, а когда я кивнул, сказал: — Так, чуть

левее…

Я пристально вгляделся в то место, о котором

он говорил, и мне показалось, что там на белом

фоне промелькнуло что-то ярко-рыжее. Вновь

вопросительно посмотрел на приятеля.

— Там прячется патрикеевна, — улыбнулся

он, — она явно что-то затевает.

… Лиса долго ничем себя не проявляла.

Наконец, высунув голову из-за невысокого,

увенчанного снежной шапкой пня, осмотрелась

и крадучись перебралась ближе к границе озе-

ра и суши. И спряталась за бугорком. Но там

она не задержалась и, то и дело принюхиваясь

и озираясь, осторожно выбралась на озеро,

укрывшись за кучкой льда. Уже оттуда наблю-

дала за всем, что происходило вокруг.

И хотя она постоянно оглядывалась по сто-

ронам, было совершенно очевидно, что особое

внимание было направлено прямо перед ней —

на горку рыбы парня в ондатровой шапке. А он

в это время находился у предпоследней лунки

справа, проверяя очередную жерлицу. Лиса зор-

ко следила за ним и явно выжидала.

Как только он повернулся к ней спиной,

направляясь к самой дальней лунке, огненно-

рыжая красавица выскочила из засады, молни-

ей метнулась к горке рыбы, схватила ту самую

килограммовую щуку и опрометью бросилась

к берегу.

Мы, как завороженные, следили за ее про-

делками и даже не успели среагировать, как

другой рыбак, заметивший лису с добычей,

крикнул:

— Держи воровку!

Лиса на мгновение остановилась, выронила

рыбину, но тут же подобрала ее и еще быстрее

припустилась к берегу.

Услышав крик, парень в ондатровой шапке

оглянулся и, увидев, что его самый большой

трофей ускользает, бросился наперерез. Но до-

бравшись до мыса, сразу по пояс увяз в снегу.

Гнаться за лисой по огромным сугробам не име-

ло никакого смысла, и он, чертыхаясь, вернулся

к лункам.

— Пусть подкормится, мне не жалко…— по-

сетовал он и все-таки уложил остальную рыбу

в сумку и спрятал в ящик. Так надежнее!

Мы же подивились сообразительности па-

трикеевны, выбравшей из всего улова самую

крупную рыбу, и не колючих окуней, а неколю-

чую щуку. Судя по карканью ворон, сопрово-

ждавших добытчицу и надеявшихся поживиться

остатками лисьего стола, она направилась в не-

пролазную чащобу в глубине мыса.

НА КРОВЯХ

Виталий ПАЛЫЧ

пять, как и год, десять, сто, тысячу лет

назад, пришла весна. В России токуют

глухари и тетерева. В поисках любви се-

лезни нарываются на подсадных уток.

На зорях, завораживая охотников, с хор-

каньем тянут вальдшнепы…

Тем, кто собирается поехать на тягу, стари-

кам надо вспомнить, а молодым — знать напе-

ред, что в отведенные властью сроки эта охота

плохо предсказуема, а порой очень скучна. Еще

одна моя охотничья весна погибла в понедель-

ник 27 апреля 2015 года вместе с закрытием

охоты в Ярославской области. Ровно в 20 часов

30 минут я увидел, как по-джентельменски про-

пущенный на меня Львовичем лесной кулик, —

как писал Иван Сергеевич Тургенев, — «красиво

наклонив свой длинный нос, плавно вылетает…

навстречу… выстрелу».

Нет. Не колесом, как у графа Алексея Кон-

стантиновича. Вальдшнеп упал «камнем».

Со звуком, с которым в фильмах про пиратов

или мушкетеров шлепается тугой мешочек

с золотыми на стол в таверне. Вальдшнеп упал

сантиметрах в пятнадцати от Люси, сидевшей

около моих ног. При этом он чуть не ударил мою

лапушку по ее маленькой аккуратной головке.

Люся, по-моему, не поняла, что произошло.

Но «свалившееся на голову счастье» ей явно

не понравилось. Конечно, после хозяйского вы-

стрела дичь иногда падает. Но падает где-то…

Ее, перед тем как подать, найти надо. А тут?..

Нападение какое-то!.. Так, наверное, думала

моя собачка, потому что на нападение ответила

нападением. Перед тем как неохотно подать

мне этого вальдшнепа (если вообще переме-

щение битой птицы от носка сапога до левой

руки можно назвать подачей), вырвала пучок

перышек и пуха из его груди. Но при этом абсо-

лютно не повредила тушку. Хорошо, что никто

не видел такой конфуз! Настоящий спаниелист

никогда не разгласил бы этот случай.

Но я не настоящий спаниелист. Я просто

охотник, потомственный собаковод, который

сейчас держит двух милых русских ушастиков.

Поэтому случившееся я не утаиваю и постара-

юсь объяснить. Может, это будет интересно или

даже полезно для спаниелистов настоящих.

Такое «неправильное», как я понимаю, по-

ведение Люси было спровоцировано «нападе-

нием» на нас чем-то свалившимся с неба. И вот

ее реакция. Сначала бросок на «напавшего».

Хватка такая, что перья полетели. Потом осо-

знание того, что это дичь. Трофей. Поэтому

тушка повреждений не получает. И в заверше-

ние: несколько раздраженная (как бы с неохо-

той), а может, просто смущенная (от такого

пассажа) подача.

При обучении и по первому полю случалось,

что Люся брала птицу жестко. Иногда я, ужа-

саясь, слышал хруст перепелиных косточек.

Особенно часто это случалось в присутствии

второй нашей собачки — Люсиной однопомет-

ницы Ветки. (Знатоки объясняют это азартом

и большой охотничьей страстью, присущей

русскому спаниелю). Но с накопившимся опы-

том недостаток этот исчез. Если вообще — это

недостаток? Читаем у Леонида Николаевича

Карантаева: «Жесткую хватку, после которой

дичь уже не может убежать, не считать недо-

статком…» «С добычей или без?» («РОГ» № 24

(1088) 10–16 июня 2015 г., стр. 18).

Иван Сергеевич Тургенев, полагая, что «мо-

жет быть, не все читатели знают, что такое

тяга», свое повествование начал словами: «За

четверть часа до захождения солнца, весной,

вы выходите в рощу, с ружьем…»

Мы с Львовичем прекрасно знали, что такое

тяга. Поэтому на завершающую куцый весен-

ний сезон тягу приехали не за «четверть часа

до захождения солнца», как советовал классик,

а гораздо раньше. Сели на стульчики и занялись

самым мужским делом — обсуждением во-

просов, к которым не имеем никакого отноше-

ния. Сначала обсудили успехи отечественного

тигроводства. Потом перешли к оценке роли

коммунистов и либеральных демократов в рос-

сийском парламенте… В это время — около

19.20 — из-за спины Львовича с хорканьем «в

штык», но чуть левее (как самая простая для

поражения встречная мишень на первом номе-

ре круглой площадки), на меня выплыл вальд-

шнеп! Объездчик. Такое название вальдшнепа,

облетающего места тяги до ее начала, узнал

я от Олега Игоревича Янушкевича, гостившего

у меня в Сытино весной 2014 года.

Было время, когда я частенько стрелял

на стенде по тарелочкам. Больших спортив-

ных результатов не достиг, но кое-что усвоил

до автоматизма. Например, научился без про-

маха бить пресловутую встречную и… всегда

держать ружье переломленным без патронов

в патронниках. Так оно и лежало у меня на ко-

лене, пока «объездчик», хоркая и как бы пере-

валиваясь с боку на бок, медленно проплывал

в чистом лесном воздухе над нами.

— Ой, ой, ой… — засуетился Львович. —

Тяга будет! — И, подхватив стульчик, поспешил

занять «свое» место — чуть подальше в лесу.

И я занял «свое». Для этого я переставил

стул метра на два, поближе к кусту (что, конеч-

но, мог бы и не делать).

В 19.30 высоко клиньями прошли, «разго-

варивая», гуси. Много. Сотни две-три, думаю.

Когда спросил Львовича, как высоко летели

стаи, он сказал, что метров сто. Я думаю — все

три по сто.

А тяга началась, судя по редкой стрельбе,

доносившейся до нашей полянки, как и поло-

жено ей начинаться, в 20 часов 10 минут. При-

мерно в 20.20 услышал, а в 20.30 ударил того

вальдшнепа, который, свалившись с неба, так

рассердил или, быть может, напугал мою Люсю.

Налетел он, подальше, конечно, но в целом, как

встречная мишень на седьмом номере круглой

площадки. «В штык», чуть правее. Мишень, воз-

можно, еще более легкая для поражения, чем

«встречная» на первом. Взял из нижнего ствола

(с сужением 0,5 чека) патроном AZOT Praktik,

снаряженным без контейнера тридцатью двумя

граммами дроби № 7,5. Уступивший мне свой

единственно возможный выстрел Львович и его

товарищ в этот вечер не стреляли.

Вот и вся охота. «Вот что значит, — опять

же, как писал Иван Сергеевич Тургенев, — сто-

ять на тяге». А я добавлю: «В наше время, в от-

веденные властями сроки».

О стрельбе вальдшнепов весной

Былые радости! Забытые печали!

Зачем в душе вы снова прозвучали?!

И снова предо мной, средь явственного сна,

Мелькнула дней моих погибшая весна.

А.К. Толстой. «На тяге» (май, 1871 г.)

СМЕКАЛИСТАЯ ЛИСА

Александр НОСОВ

На озере мы оказались отнюдь не первыми. Не меньше десятка

рыбаков уже сидели у заветных лунок. А около некоторых

лежали одна-две рыбешки. Наше привычное место — метрах

в двадцати напротив продолговатого мыса, глубоко вдающегося

в озеро, было занято.

Фото Сергея МЕЛИХОВА

Фото Graham O Siodhachain/flickr.com (CC BY-SA 2.0)