…Во время путешествия по Скандинавии днем и, понятно, в конце походного дня мы старались останавливаться по берегам водоемов. Особенно там, где можно было добыть в воде какую-нибудь живность. Запомнилась ночевка на шведском озере Мерасярви. Было уже поздно, что-то около девяти или даже десяти часов вечера. Солнца не было видно, однако было очень светло и очень тихо. А еще – очень красиво. Картина осталась в памяти, как полотно, которое хотелось обрамить и увезти с собой, как воспоминание о лучших днях не только этого путешествия по Лапландии, но и всей жизни.
Перед нами простиралась серая озерная гладь, в которой местами отражались розовые закатные облака. Они висели над водным пространством, боясь опуститься ниже и уколоться об верхушки елей, которые стеной стояли по берегам. По дороге мы нашли сбитую машиной куропатку. Она была еще теплой, и мы подумали, что вполне вместе с найденными грибками можем использовать ее в вечернем вареве. Но я все-таки решил поблеснить – авось, удастся разнообразить меню еще и рыбкой. Увы, сколько я ни бродил по мелководью, ни одной поклевки – блесна цеплялась за хвощ и коряги, которыми было устлано дно. И тут я обратил внимание на стоящее на песке каноэ. Нашлось даже весло.
Не долго раздумывая, я столкнул челн в воду, и лихо отгреб от берега. Первый заброс увенчался успехом. Килограммовая щучка плюхнулась на дно. Через несколькоминут рядом с ней забила хвостом и вторая хищница. Когда же попалась третья, я ощутил себя Великим Охотником - покорителем диких просторов Лапландии. О чем-то подобном я мечтал в далеком детстве, с головой погрузившись в мир героев Джека Лондона и Фенимора Купера. И вот я опять в этом мире, который счастливым и неожиданным образом преместился на север другого континента – гребу на каное, добываю рыбу, наслаждаюсь дикой природой, живу ее красотой, свободой и энергией.
…Однажды, отдыхая на обочине во время одного трудного и жаркого горного маршрута, я вдруг увидел мышонка, грызущего стебелек. И пришла такая мысль. Курочка по зернышку клюет, собака кость обгладывает, белка орешки щелкает, кабанчик землю роет в поисках корешков, мышь по стерне рыскает,..и, может, и не сыты бывают, но всегда подвижны, легки на подьем, довольны забавами, игрой случая, малой, но такой желанной добычей, Есть чему поучиться человеку, что перенять и приспособить к потребностям своего желудка. Нередко во время скитаний по широтам и параллелям я вдруг ощущаю, как во мне просыпается зверек, основная цель жизни которого – добыча, промысел.
Путешественнику во время долгих и утомительных переходов через малонаселенные, а то и вовсе безлюдные места приходится быть самому себе Робинзоном. Речь прежде всего о подножном корме. Добыче дикоросов, грибов, ягод, рыбы. На всех широтах, куда бы ни забрасывала бродяжья судьба, не обходилось без добычи съестного. Происходило это при разных обстоятельствах, разными были и трофеи, и даже разные цели преследовались (не только потребности желудка), но устремление было одно – не купить, не приобрести, не найти, не обменять, не выпросить, а именно добыть, не сдерживая свою самость и безоглядно отдаваясь охоте, которая пуще неволи, азарту поиска, предвкушению пусть даже случайной, но обязательной удачи.
Путешественники всех времен и народов, проникая в дикие уголки планеты, осваивая их, открывая и исследуя новые земли, одновременно занимались различными промыслами, добывали пропитание охотой, рыбалкой, сбором дикоросов. «В течение менее чем полутора лет, проведенных мной собственно в экспедициях по Уссурийскому краю, я расстрелял вместе с товарищем двенадцать (192 кг) дроби и свинца. Такая цифра весьма наглядно говорит: каково обилие дичи и какова охота в девственных лесах Уссурийского края»», - писал Н. Прежвальский. Кстати, еще в детстве, он пристрастился к стрельбе и охоте, одновременно, благодаря суровому «природному» воспитанию матери и дяди, закалился приобрел навыки переносить походные трудности и погодные невзгоды. «Сначала стрелял я из игрушечного ружья желудями, потом из лука, а лет 12-ти я получил настоящее ружье», - вспоминал он впоследствии.
Нередко путешественники совмещали добычу как средство выживания с географическими открытиями, изучением местной фауны и флоры. Многие первопроходцы, готовые к трудностям и самостоятельной жизни в диких условиях, рассказывая о своих приключениях, обращали внимание на местных добытчиков, учились у них разным добычам, способам выживания, приемам охоты и рыбалки. В книге «По Уссурийскому краю» тот же Н. Прежвальский подробно описывает, как «приходящее китайское население является в Южноуссурийский край для ловли морской капусты и трепангов». Меня заинтересовал его рассказ о специфике местной грибной добыче. Речь о собирании и сушении грибов, растущих на дубовых стволах, подверженных гниению.
Для этой цели «китайцы ежегодно рубили здесь многие тысячи дубов, на которых являются слизистые наросты в виде бесформенной массы». Вот эту грибную массу пришлые добытчики срезают и сушат в специально оборудованных сушильнях. Интересно, что это за вид грибов? В китайской грибной кухне сюрпризов предостаточно. Китайцы, насколько я знаю, преуспели в собирании и кулинарной обработке экзотических грибных плодов сомнительного вида и качества, которые наши грибники обходят десятой дорогой. Мой друг-биолог предположил, что это могла быть печеночница – съедобный трутовик, который паразитирует на преимущественно дубовых стволах и пнях.
Кстати, однажды в Сибири я нашел на пне антрацитово-поблескивающий комковатый грибной сгусток похожий на осетровую икру, которой меня угощали енисейские рыбаки. Когда вернулся в поселок и показал находку работавшим на лесопилке китайцам, те дружно, а главное одобрительно закивали головами, мол, это у нас едят. Эксидия железистая – такое название имеет этот гриб. При сухой погоде засыхает, превращаясь в темное пятно, как только на него поступает влага, вновь оживает, приобретая прежнюю «икряную» привлекательность (это, правда, смотря на чей вкус). Его действительно случается едят. Те же, скажем, китайцы. Свои грибные едомные привычки я менять не собирался, но в памяти пусть условную, но все же съедобность находки отметил. В народе эту черную желейную массу называют «маслом ведьм». Не уверен, что мне когда-нибудь придется сотворить из нее бутерброд. Возможно, для сервировки стола или в виде «икряного» розыгрыша.
Я не представляю свои путешествия без добычи разных дикоросов. Прежде всего, конечно, грибных. Дорога убегает вдаль, и ты за ней. По другому не бывает, раз уж ты выбрал свой путь. Но иногда не стоит торопиться. Для велосипедиста зреть в корень – это цепко держать взглядом дорогу, что летит под колеса. Однако неплохо выработать умение одновременно видеть дорожную перспективу, обозревать дали и в тоже время замечать детали пейзажа, обращать внимание (как бы «обшаривать» боковым зрением) на обочины. Их подножный грибной корм настоящий дар для странника. Бывало я замечал их издалека. Уняв прыть своего железного коня, я спускался с откоса или наоборот карабкался по нему и осторожно надсекал (нож у меня всегда при себе) плотную мякоть. Случалось, что проскакивал мимо. Но почти всегда боковым зрением успевал углядеть цветную шляпку. Часто продолжал путь, но нередко (если конечно не закручивал виражи, спускаясь с горного серпантина) и возвращался.. Дорожная жизнь пришлась по нраву разным грибным созданиям.
Чаще всего на обочинах бросались в глаза кремовые шляпки шампиньонов, но нередко взгляд ловил и белые шарики дождевичков, и пестрые лохматые покрывала зонтиков, и изящные нежные чепчики луговых опят. Дело в том, что обочины многих дорог часто периодически прокашиваются, и грибы (особенно после дождичка) быстро и легко выскакивают из-под земли на свободных от кустов и сорных трав участках по обе стороны дорожного полотна. Мне случалось даже встречались грибки, что выскакивали из асфальтовых трещин. Чаще всего это были какие-нибудь кривенькие уродцы.
Однако им тоже находилось место в притороченном к рюкзаку кульке. Если я, конечно, не сомневался в их пусть условно, но все-таки съедобной сортности. Вообще-то не рекомендуется собирать грибы вдоль дорог. Однако, если не как правило, от случая к случаю, тем более, если речь идет о сельских проселках или старых заброшенных дорогах, то «обочинная» грибная добыча может оказаться достойным трофеем. Грибными дарами меня, кстати, часто снабжали в лесных краях. Местные грибники нередко подсказывали, где какой гриб лучше найти, делились разными кулинарными рецептами.
Соответствующим охотничьим страстям, разным добычливым устремлениям и предпочтениям странствующего люда (понятно в зависимости от целей путешествия, маршрута и природной обстановки) должна быть и их надлежащая подготовка, само собой и экипировка, и снасти. Ну, прежде всего это знание, что ты хочешь добыть и как его можно употребить для поддержания сил.
Однажды в иорданской пустыне Вади-Рам расположился на ночлег на выходе из мрачного ущелья неподалеку от бедуинского стойбища. Утром откинул полог палатки, и сразу бросился в глаза торчащий из песка маленький грибок. Сначала подумалось, что это мираж, который тут же исчезнет, или чья-то шутка. Но гриб был настоящий – можно было протянуть руку и сорвать. Он выткнулся из-под земли и сам удивился, как вдруг оказался не на лесной опушке или цветущем лугу, а среди раскаленных песков.
Я не знал, что это за вид, съедобен он или нет, поэтому удовлетворился лишь его трофейным фото. Позже узнал, что это подаксис пестичный, вполне годный в пищу, скажем, для заправки походного кондера. Еще один совет странствующему люду, озабоченному добычей пропитания. Писатель (он же и грибник, и рыбак) Владимир Солоухин в книге «Третья охота» писал, что «для того чтобы увидеть в лесу нужный гриб, птицу, притаившуюся в ветвях, птичье гнездо, орех на ветке, одним словом, все, что редко попадается и так или иначе прячется от глаз, надо держать в воображении то, что ищешь».
На собственном путешественном и грибном опыте подтверждаю результативную правдивость его совета. Что у нас в голове, то часто и наяву перед глазами. Само собой человеку, которому предстоит долгий путь по безлюдной местности, следует заблаговременно позаботиться о подгонке снаряжения, удобных, без особых наворотов снастях, разных ловчих приспособлениях.
Во время путешествия по Скандинавии почетное место в моем багаже занял спиннинг. Можно путешествовать с другом или подругой, собакой, любимым котом или попугаем в клетке (встречались мне и такие чудаки). А можно взять с собой в дорогу спиннинг. И это уже особое, ни с чем не сравнимое состояние, «чувствование» вкуса жизни.
Из вольного путешественника, дорожного скитальца и романтика ты превращаешься в гм…раба этой снасти. И так случается, если не можешь сдержать свой азарт. Любой водоем, который встречается по дороге, привлекает тебя только возможностью поудить в нем рыбу. Если это не удается (а чаще всего так и происходит), то душевный покой, а именно ради него ты и пустился в дорогу, тебе порою только снится. Шутка, конечно. Короткий и легкий спиннинг – вполне «походный» вариант. Как я убедился еще во время сплава по Енисею – это самое, пожалуй, добычливое орудие лова в диких краях.
В Норвегии (как, впрочем, и в Финляндии, и в Швеции) часто останавливались на порожистых реках. Разгрузив велосипед и установив палатку, я тут же торопился на берег. Мне до этого не приходилось блеснить на быстром течение, опыт приобретался непосредственно в пути. Печка нежит, а дорожка учит. В том числе и тому, как изловчиться и добыть пропитание не только в мутной воде, но и в речной пенистой стремнине. Сложность задачи состояла еще и в том, что рыбачил я как бы попутно, не было времени, как следует обследовать берег, в поисках уловистого места подняться вверх по течению или наоборот спуститься вниз. Чаще всего блеснил там, где прийдется, где останавливались на ночлег. Уловами похвастаться не могу. Но пару форелек каждый раз все же добыть удавалось. Они были отличной деликатесной добавкой к основному вареву. Как правило, мы готовили их на костре, нанизав на веточки.
Добывать, кстати, можно не только дары природы. Нередко объектом вольного сборщика в качестве которого часто выступает путешественник могут быть старые сады, заброшенные дачные участки, сельскохозяйственные угодья после уборки урожая. Путешествуя по Приазовью, я не удержался и где-то под Мелитополем, окрестности которого славятся черешней, забрался в сад. С ветки по ягодке, с деревца по горсти – так за полчаса и насытился. Еще с собой в кульке прихватил – будет по дороге чем развлечься. Уже подходил к велосипеду, который спрятал в густой траве, как из-за куста вынырнул сторож. Я напрягся, подготавливая оправдание. Но старик, заметив мое смущение, махнул рукой: «Не боись, друже, рви сколь хочешь. Урожай на днях весь оприходовали, еще голытьба наша сельская тут попаслась. Остальное птицы все равно поклюют»
Наш сельский люд часто живет жадно, широко, с размахом. Однако нередко даже самые загребущие руки не в состоянии собрать, упрятать от непогоды, сохранить все посаженное и посеянное. Для хозяина, который мыслит гектарами и тоннами, червивое яблоко, надрезанная картофелина, треснувший арбуз – никчемный продукт, отходы производства. Для путника, вольного скитальца, бродяги - это добыча, нередко спасительная находка. Кстати, случается эти запущенные культурные угодья нередко становятся частью дикой природы. Это, пожалуй, отдельная «добычливая» тема.
…Человек брел по пустынной дикой и опасной местности. Чем занимался? Исключительно добычей пропитания. Чтобы выжить и осилить путь. Болотные ягоды, выловленные в луже пескарики, птенцы куропаток, остатки трапезы диких животных - вот его с тяжелейшими усилиями добытый скудный рацион. Это рассказ Джека Лондона «Любовь к жизни». Что ж, любовь к жизни немыслима без любви к прихотям своего желудка, заботы о его наполнении.
Жизненные блага нам достаются не на блюдечке с золотой каемочкой, нужно, конечно, и умом пораскинуть, и поднапрячься, и потолкаться, и постоять в очереди. Но все это в череде определенных установками социума дел, занятий и устремлений. Опыт предков-добытчиков вряд ли сегодня востребован. Однако, уверен, не гоже его забывать. Он может пригодиться в любую минуту. «Цель жизни – добыча. Сущность жизни – добыча» - находим мы у того же Джека Лондона (повесть «Белый клык»). С древних времен человек был добытчиком. Прежде всего охотником и собирателем. Многое из того, как жил, чем занимался наш далекий пещерный предок, у нас в крови. Соответственно в делах и поступках, устремлениях и мечтах. Речь не только о «съестном» выживании. Это, конечно, в первую очередь, однако одновременно и отдых, и хобби, и игра, и творчество.
Дары природы - подарки судьбы. Она ни разу меня не подвела, ни разу не поскупилась, щедро одаривая различными благами. Добыча, как образ жизни, решение многих ее насущных проблем (в том числе и психологических), если хотите, даже ее философия. Дорога часто, являя природные дива, меняет приоритеты, переиначивает жизненные ценности, возвращая их к природному естеству. Весьма символично (и назидательно!) для нашего меркантильного, денежными устремлениями пропитанного мира прозвучали однажды для меня в Исландии надписи на табличках возле гейзеров: «Не бросайте монеты в источники. Природа не нуждается в ваших деньгах. Попадая в кипящую воду, они загрязняют окружающее пространство».
Тем самым как бы открывается иное бытие, иной жизненный путь. В том числе и путь добычи. Дорогу осилит идущий. Идущий, ищущий и добывающий.
Комментарии (0)