Куда исчезла рыба? Есть ли путь из тупика?

Едва страна стала на путь индустриализации, понадобилось электричество в огромных объемах, многие реки начали перекрывать ГЭС. И с этого момента традиционные пути миграции из моря на нерест и обратно поставили крест на лососе, белорыбице, осетре, белуге, севрюге. Изменение многовековой среды обитания привело к тому, что часть видов в наших водоемах исчезли, другие стали огромной редкостью.

При обсуждении планов строительства ГЭС были идеи создать рыбоходы в обход каскадов станций.

Рыбоходы, сделанные в виде длинных пологих каналов, должны дать возможность рыбе перебраться на другую сторону препятствия путём скатывания (при движении вниз по течению) или перепрыгивания (при движении вверх по течению) через относительно невысокие препятствия.

Скорость течения воды в таких каналах должна быть достаточной, чтобы увлечь рыбу вниз, но невысокой, позволяющей рыбам продолжить путь вверх по течению.

Для нашей страны это было в новинку, поэтому изучался зарубежный опыт.

Различают рыбоходы лотковые, прудковые и лестничные.

Прудковые рыбоходы представляют собой ряд бассейнов, соединённых между собой короткими каналами, обычно их устраивают в обход плотины.

Лестничные рыбоходы делаются в виде ряда бассейнов, разделённых невысокими перегородками. При движении вниз рыба постепенно снижается, переходя из одного бассейна в другой. При движении вверх рыба без труда перепрыгивает через невысокие перегородки в расположенный выше бассейн.

Плакат советских времен агитировал есть доступную и дешевую на тот момент рыбу. Фото: Евгений Кузнецов. 

На бумаге и в докладах разработчиков все выглядело прекрасно. Но эффективность такого вида пропуска рыб, была настолько низка, что со второй половины 20 века началось развитие и строительство рыбопропускных шлюзов принудительного типа.

Рыбоходные шлюзы по принципу работы сходны с судоходными шлюзами. Они требуют большого расхода воды, пропускная способность их относительно невелика.

Эффективность самого рыбопропуска на таких сооружениях по многолетним данным Минрыбхоза СССР на реках Дон, Кубань не более 3%, по Волге на Волгоградском гидроузле менее 0,5% от числа подходящих к гидроузлу рыб. То есть образовался тупик в решении проблемы сохранения.

Замена рыбопропускных устройств ненасильственного типа действия (каналы и рыбоходы первой половины 20 века) на рыбопропускные сооружения принудительного типа во второй половине 20 века привело к тотальному уничтожению всех рыбных запасов России.

Читайте материал "Охотничья избушка в дремучем лесу абсурда"

И сразу все осетровые попали в красную книгу СССР. Картина, безусловно, грустная, но не безысходная.

Во-первых, плотины отрезали не все нерестилища. Осталось довольно много нерестилищ на Нижней Волге, которые активно использует севрюга, и в меньшей степени русский осетр.

Но главное, были построены рыбоводные заводы, которые ежегодно выпускали и до сих пор выпускают сотни миллионов мальков, компенсируя потерю естественных нерестилищ.

Мальки развесом от 2,5 до 3 г. легко обживают новые места жительства. Фото: Евгений Кузнецов. 

Если отвлечься от Волги и Камы и окунуться в проблему глубже, то по словам ихтиологов лучше оценить состояние осетровых реки Урал. Это вторая по значению осетровая река в европейской части страны.

Она не зарегулирована, осетрам плотины не мешают подниматься на нерест. На Урале традиционно много нерестилось и добывалось севрюги, больше чем в Волге, например в 1970-х годах из 10-13 тыс. тонн вылова этой рыбы на Урал приходилось 7-9,9 тыс. тонн.

Получается, что в отсутствии плотин Урал вроде-бы должен кишеть осетровыми, но, реальная картина печальна. В наши дни в Урал заходит лишь несколько десятков тысяч осетровых (а когда-то заходило более миллиона), при этом их лов запрещен.

В чем же дело? Во-первых, браконьерство. Тут работа ведется и оценкой эффективности является то факт, что в 2011 г впервые за постперестроечные годы осетровые смогли подняться до традиционных мест нереста на Урале.

Читайте материал "Бороться с браконьерами некому"

Второй мощный фактор это загрязнение сточными водами. В прошлом веке у осетровых было зафиксировано массовое заболевание миопатией (расслоением мышц), ранее не отмечавшееся.

В конце 1980-х годов миопатией было поражено 100% осетров, 70% севрюги и 30% белуги, заходящих на нерест в Волгу.

У рыб мышечная ткань разрушается вплоть до полного распада волокон. Такая рыба имеет пониженную жизнеспособность, плохо размножается, да и есть ее не особо приятно.

Причина - политоксикоз, комплексное отравление вследствие загрязнения воды.

Третья причина, это виды вселенцы. В 1930-х годах в Каспийское море из Черного с баластными водами попала диатомовая водоросль ризосоления. Ее есть никто не желает – это пищевой тупик. Биомассу она создает, потом отмирает и уходит в донные отложения.

Пользы – ноль, а вред очевиден – она вытеснила из фитопланктона другие виды, которыми питался зоопланктон, а его ели кильки и сельди, которых в свою очередь употребляли осетровые.

Цена потерь из-за водоросли до 3 млн. тонн килек ежегодно, что нанесло первый удар в первую очередь по белуге.

Но настоящей трагедией стало появление в Каспии гребневика мнемиопсиса. Это мелкий от нескольких мм до нескольких см желеобразный организм, напоминающий медузу. Он активно питается зоопланктоном, икрой и мальками рыб.

Его же самого никто, кроме другого гребневика – бероэ, не ест.

В 1980-х годах мнемиопсис проник, опять же, с балластными водами на танкерах в Черное море из Америки. Уже в 1999 году он объявился в Каспии и устроил экологическую катастрофу, съев большую часть зоопланктона.

Читайте материал "Рыба любит «зелень»"

В результате чего в 2001 году в Каспии погибла большая часть популяции кильки, а это несколько сотен тысяч тонн от голода, а ведь именно килька составляла основу рациона белуги и сельди. Вершина пищевой пирамиды осетровые и каспийские тюлени пострадали больше всех.

В Черном море в итоге прижился регулирующий численность мнемиопсиса гребневик бероэ, но попытки вселить его в Каспий оказались безуспешны.

Потенциал Каспийского моря утрачен, а его экосистема изменилась, как видим, не только по вине плотин. Если удастся ликвидировать браконьерство и очистить стоки, останется проблема вселенцев, которая не позволит осетровым проходных форм достигнуть былой численности по причине резко уменьшившейся кормовой базы.

Но ситуация не безнадежна. С середины прошлого века в стране велась активная работа по проектированию гидротехнических, рыбоводно-мелиоративных и прудовых сооружений «Гидрорыбпроект».

В конце 60-х годов на берегу Иваньковского (Волжского) водохранилища был построен Конаковский производственно-экспериментальный завод.

Фото: Евгений Кузнецов. 

С северной стороны он граничит с Конаковской ГРЭС. Предприятие было предназначено для разработки биотехнологий выращивания карпа и форели. Затем на заводе был образован полигон для разработки научных основ аквакультуры с использованием сбросных тёплых вод энергетических объектов.

И впервые в мировой практике на Конаковском заводе была разработана полно цикловая технология. Она включала в себя содержания осетровых в неволе, получения от них потомства и выращивания товарной рыбы.

Проведена огромная длительная работа, была создана коллекция редких и исчезающих видов осетровых рыб - сибирского осетра из рек Лена, Обь и озера Байкал; стерляди европейского и сибирского происхождения, русского осетра, белуги, бестера, сахалинского осетра.

Русский осетр – былая гордость России. Было время, когда бригадир волжских бурлаков договаривался с купцом, чтобы уха из осетров была не чаще двух раз в неделю, и только потом хлопали по рукам, соглашаясь на работу. Фото: Евгений Кузнецов. 
 

На основании опыта в 1991 году была издана инструкция по биотехнике выращивания молоди и товарных рыб сибирского осетра в условиях тепловодных хозяйств. Накопленный Конаковским заводом опыт широко применяется не только в России, но и за рубежом.

Читайте материал "Нерест и экология сома"

Технология завода позволяет содержать маточное стадо осетров, производить оплодотворенную икру, выращивать мальков инкубационного периода, молодь и товарную рыбу для реализации, а также для рыборазводных заводов России, ближнего и дальнего зарубежья.

Мальки перед освоением новых водоемов выдерживают трехдневное голодание. Фото: Евгений Кузнецов. 

После полной модернизации оборудования в 2017 г. завод вышел на новые мощности. Он производит и реализует оплодотворенную икру осетровых видов рыб, личинку осетра, стерляди и гибридов осетровых рыб, молодь осетровых рыб, рыбопосадочный материал осетровых рыб. А также товарного осётра, стерляди, бестера.

Мощности нового рыбоводного корпуса позволят увеличить выпуск стерляди до 1,2 млн. штук, выращивать свыше 5 тонн рыбопосадочного материала осетровых видов рыб, проводить многочисленные научно-исследовательские работы.

Перед тем, как везти малька на выпуск, в термосах с мальками понижается температура, выравнивая ее с температурой в Волге. Фото: Евгений Кузнецов. 

Так, что не все потеряно. У нас есть огромный потенциал, а главное работы в этом направлении активно ведутся.

На протяжении многих лет, ежегодно мальки стерляди в несколько этапов выпускаются в Волжский бассейн в различных местах.

В апреле этого года в маленькие стерлядки из Конаковского рыбозавода были выпущены в Угличское водохранилище не только под строгим надзором чиновников из федерального государственного бюджетного учреждения Главное бассейновое управление по рыболовству и сохранению водных биологических ресурсов (сокращенно - ФГБУ «Главрыбвод»).

Это было на глазах присутствующих здесь же случайных рыбаков, которые снимали на мобильные телефоны это завораживающее действие. И они уже твердо знали - здесь рыба есть.

Город Молога остался под водой, но осетровые в Волге остались. Фото: Евгений Кузнецов. 

А проблемы существования исчезающих осетровых из красной книги остаются насущными, они не отложены на потом, маточное стадо содержится на нескольких рыбзаводах страны.

Читайте материал "Нерест и экология жереха"

И хотелось бы верить, что эта проблема тоже поэтапно будет решаться.

А нам нужно начать с того, чтобы убирать за собой и другими нерадивыми отдыхающими мусор на берегах рек.

Что еще почитать