В зоне Большого рифта

Местные и приезжие греются здесь, как в парной, часами. Вокруг ресторана на деревьях, торчащих из тумана, сидят грифы и орлы — ждут отходов. Тут же крутятся зеленые мартышки.

Причем все поголовно — с детками! С утра я бегаю по парку, фотографирую семьи обезьян и птичек. Нашел райскую мухоловку с белым хвостом и чудесную нектарницу!

Наконец, мы стартуем, с сожалением покидая такое теплое и удивительное место.


И вот мимо нас проплывают чудесные долины в окружении далеких пологих гор. Когда-то все это была дикая Африка, со львами и жирафами, а сегодня это поля и поля, отдельные фермочки, огражденные изгородями из кактусов, и деревни, состоящие из крытых соломой круглых мазанок, и с неизменной церковкой. Лишь кое-где крестьяне оставили небольшие рощицы акаций и отдельные деревья, на которых гордо восседают орлы-авгуры. В жидкой тени акаций отдыхают мирные ослики, коровы и стада коз. На трассе нам постоянно встречаются группы этих же осликов, но нагруженных до невозможности. Под кипами и горами поклажи не видно самих трудяг, грустно семенящих друг за другом.

Жертва ночной «разборки» прайда львов со стаей гиен — для грифов просто лакомство. 


Мы все выше и выше забираемся в горы. Дорога превращается в серпантин и сбоку обрывается в пропасти. Горы, теснящиеся вокруг, покрыты пожухлой травой и лесом. Вот на пригорке встречаем пасущегося одинокого сережчатого ибиса. Это редкая встреча, поскольку он — эфиопский эндемик.


Наконец, дорога устремляется вниз, и вот мы в долине, откуда начинается парк Бейл. Проезжаем мимо степного озерца. В нем плещутся голубокрылые гуси. А на берегу сидит еще более редкий эфиопский чиж. Поблизости ходит по лугу пара эфиопских пастушков! Около дороги, совершенно не обращая на нас внимания, пашет дерн огромный бородавочник. Он стоит на запястьях и, зарывшись мордой в землю, клыками разрывает корни трав. В бинокль находим несколько стаек антилоп горной ньялы, которые не отходят далеко от леса. Нашу душу наполняет теплая радость — они здесь еще есть и мы их увидим!


В полдень приезжаем к офису парка. Тут же выяснилось, что в местечке Диньшо, при администрации парка, есть дешевая гостиница типа общежития, но нет ни кафе, ни ресторана, ни какой-либо еды! Нет проблем — едем в парк! А пообедаем фруктами, которых накупили заранее.
Заезжаем в офис парка, который весь обвешан плакатами с местными раритетами — горной ньялой и горными козлами. Ньяла была открыта и описана не так давно, в 1910 году. Это одна из наиболее редких и малоизученных антилоп в мире обитает именно в парке Бейл. Платим за вход в парк, за гида и ночлег.


Расселяемся по номерам, вооружаемся оптикой, и гид ведет нас по узкой тропе в настоящий тропический лес из хагений и древовидного можжевельника, который здесь везде и всюду широко раскинулся по горкам и холмам. Мы с гидом идем впереди и практически сразу, как только вошли под полог мощных хагений, встречаем семейство свиней. Бородавочники нежились в болотце и выходят к нам полностью перемазанные грязью. У самцов торчат белоснежные огромные клыки и шикарные бакенбарды из белого жесткого волоса. Практически сразу же встречаем под деревьями самок горной ньялы, которые спокойно двинулись прочь, вглубь леса. А за ними показались величественные самцы. Их огромные витые рога напоминают древнегреческую лиру. У каждого из них между глазами белая поперечная полоса, одно большое белое пятно на горле и белое обрамление места вхождения шеи в туловище. По телу идут поперечные белые полосы, а по гребню спины — небольшая жесткая грива. Антилопы стараются все время находиться в тени деревьев и на солнце выходят крайне редко.

Нектарница нильская, или ошейниковая. Повадками напоминает синиц и пеночек. Помимо нектара, пыльцы и мелких членистоногих, поедает ягоды, почки, бутоны. 


В какой-то момент вижу, что рядом с темными ньялами крутятся мелкие рыжие антилопы. Это бушбоки Менелика и горные редунки, которые держатся в основном парами. Рожки есть только у самцов, а у бушбоков самцы темнее самок. Они позировать не любят и стремятся уйти прочь. Но у них тоже есть один недостаток, они очень любопытны и стремятся получше понять, кто же их преследует.


Вокруг меня щебечут и порхают разные не­обыкновенные птички, которые, видимо, людей еще не встречали. Буквально в двух шагах от меня обследуют высокие травинки церкомелы, или скромные чеканы. Они умудряются бегать по травинке вверх-вниз, быстро перебирая лапками. В траве шуршат, выискивая семена и насекомых, полосатые вьюрки и горные дрозды. А среди ветвей порхает эндемичная белоспинная синица с оригинальным белым пятном на спинке.


Делаю большой круг по горным склонам и лесной дорогой медленно возвращаюсь к нашему пристанищу. За деревьями встречаю одинокого самца ньялы. Залегаю в придорожной канаве, маскируюсь и рассматриваю этот раритет почти вплотную. Он пасется рядом, под сенью огромных деревьев, срывая пучки травы, разжевывая их, одновременно рассматривая меня. Несмотря на мою маскировку, он хорошо видит меня, но не пугается и продолжает пастись.


На следующее утро мы забираем проводника и едем знакомиться с альпийской частью Бейл, на плато Санетти. По разбитой горной дороге постепенно забираемся все выше и выше. В предгорьях еще стоят высокие хвойные и широколиственные леса, а выше уже пошли альпийские луга. Далеко вокруг, куда только хватает взгляда, простираются бесконечные плоскогорья, занятые вересковыми пустошами. Превалируют три цвета: темно-зеленый, бурый и желтый. Первым окрашены лесные массивы, вторым — склоны, заросшие вереском, и третьим — далекие поля, видимо, уже за пределами заповедника. Горы теснятся и уходят далеко за горизонт. В маленьком горном озерце встречаем опять голубокрылых гусей, а по берегам — хохлатых жаворонков, полосатых вьюрков и эфиопского чижа. На пригорке сидит огромный орел-бородач и осматривает свои владения.


На высотах свыше 3 тыс. метров растительность стала мелкой и угнетенной, появились стебли огромных лобелий. Они как колонны, как часовые, охраняют тайны гор! Сначала мы встречали только небольшие их куртины, а затем въехали в настоящий лобелиевый парк! Старые, отжившие свое лобелии, падают и ломаются, давая приют и пищу горным грызунам — нилотским травяным мышам. Их норы встречаются то там, то здесь. А их шустрые хозяева выходят из норок и ходят друг к другу в гости, встречаются, общаются и, видимо, «обмениваются новостями». Иду обследовать их норы в надежде с ними познакомиться и встречаю зайца. Он сидит и смотрит на меня одним глазом, потом срывается с места и исчезает среди огромных валунов. Бегу за ним, но слышу, как меня зовут проводники. Поворачиваюсь и замираю завороженно — по плато шагает настоящий эфиопский волк! Его также называют эфиопской лисой, или красным шакалом. Размерами он, действительно, с шакала, красно-рыжего окраса, со светлыми подпалинами на животе и груди, с черно-белым хвостом. Волк огибает камни, осматривается, находит мышиную нору и пытается засунуть в нее морду. Видимо, он чувствует резкий запах зверька, потому что крутится волчком на одном месте, с мордой в норе. А потом старается передними лапами раскопать ее. Щебень и пыль шлейфом полетели прочь. Но, видимо, дальше пошла скала, которая не поддалась такому воздействию, потому что он оставляет это занятие и идет дальше. Встает, рассматривает нас и машину, потом спускается в распадок и исчезает.

Эфиопское нагорье в Африке занимает его северо-восточную часть. Когда-то Большой Африканский рифт расколол надвое вулканическое образование, именуемое сегодня «Крышей Африки». Так горы Мендебо стали основным горным массивом этой части Эфиопии. Именно здесь, в провинции Оромия, раскинулся Национальный горный парк Бейл. Создан он был в 1970 году и занимает 2200 кв км горных ландшафтов. В его пределах находится несколько высочайших точек Эфиопии — гора Туллу Демту (4377 м) и гора Бату (4307 м). Возможно, это крупнейшая на всем Африканском континенте территория, на которой можно наблюдать все разнообразие афро-альпийской растительности. Национальный горный парк Бейл состоит из трех отдельных экологических регионов. Это северные равнины, центральное Плато Санетти и южные леса Харенна, знаменитые большим разнообразием млекопитающих, земноводных и птиц, многие из которых эндемичны. На Плато Санетти живет самая большая группа редких, исчезающих эфиопских волков (или шакалов), грызуны, служащие им пищей, и несколько видов орлов. Также здесь можно увидеть горную ньялу — уникальную винторогую антилопу, черно-белых колoбусов — замечательных обезьян, которых осталось очень мало. На территории парка можно наблюдать более 160 видов разных птиц, из которых более 20 — местные эндемики. На альпийских лугах и скалах Эфиопского нагорья обитают удивительные существа, узконосые обезьяны гелады. Они настолько редки, что открыты были только лишь в конце XIX века. Но и по сей день о них вообще мало что известно, даже их систематика еще не разработана, их относят то к павианам, то к мартышкам. Это крупные павианоподобные обезьяны массой до 25 кг и более (у самцов), живущие большими стаями в холодных и туманных эфиопских горах на высотах 2–4 тыс. метров. 


Продолжаем наш путь по горам и буквально на следующем склоне встречаем еще одного волка! Этот вообще ни на что не обращает внимания, поскольку занят делом — раскапывает норы грызунов. Песок и щебень разлетались от него в разные стороны. В какой-то момент он прекращал раскопки и переходил к другой норе, из чего я сделал вывод, что норы сообщаются под землей и зверьки легко перебегают к соседям, оставляя волка «с носом»!


Поднимаемся все выше в горы. Вокруг в основном только мхи и лишайники. С камней слетают огромные орлы, караулившие травяных мышей, и исчезают среди скал. Поднимаемся на вершину. Вокруг только лунный пейзаж: камни, голые скалы, чахлые одинокие лобелии, череда далеких вершин до горизонта и синее-синее небо с перистыми облаками. Нас провожает огромный орел, парящий в выси над родными горами…

Что еще почитать