Нужен ли нам такой закон?

В пятницу 4 июля Госдумой РФ в первом чтении был принят Закон об охоте.

Специалисты ВНИИОЗ считают, что этот вариант Закона неприемлем. Им слово.

Проект лаконичен – умещается на десяти страницах. Пояснительная записка почти наполовину меньше. В ней отмечены существующие проблемы, и то, что должно быть решено законом. К сожалению, эти цели рассматриваемым законопроектом не достигнуты.

К примеру, «Каждый гражданин обладает правом доступа к охотничьим ресурсам». «Настоящий Федеральный закон призван обеспечить реализацию права граждан на доступ к охотничьим ресурсам». Реализация права? Элитарного (процветающих ныне блатного и коррупционного) или равнодоступного?

Проект устанавливает, что «...доступ к охотничьим ресурсам обеспечивается при условии достижения определенного возраста» (ст. 10). Формулировка порождает рой вопросов: а какого возраста? кто определяет? Какой доступ: безружейная (самоловная) охота, охота с огнестрельным оружием? Или регламентация отдается на откуп Закону «Об оружии», который установил 18-летний возрастной ценз на право приобретения оружия и дозволяет региональным законодателям снижать его. Такая позиция федерального законодателя, ущемляющая не только права охотников, особенно из числа коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока, но и не оставляющая субъектам РФ достаточных возможностей для правового маневра, вряд ли обоснованна.

Исследования показывают, что по сложившимся охотничьим традициям в России юноши начинают охотиться с родителями с 13–15-летнего возраста. В это время сильна тяга к знаниям, к природе, стремление легализовать свои охотничьи устремления. В ряде стран не запрещают, а наоборот, одобряют привлечение детей к охоте. Охотничий устав Аляски поощряет взрослых к тому, чтобы брать с собой детей на охоту. Предусмотрена выдача разрешений на охоту на самцов американского лося детям от 8 до 17 лет. Причем установлено, что добыть лося должен только ребенок, а не сопровождающий его взрослый охотник. Поэтому представляется, что возрастной ценз на право охоты с огнестрельным оружием должен быть решен именно в законе об охоте, и более либерально, чем в Законе «Об оружии».

Проект предусматривает прохождение испытаний по правилам охоты, технике безопасности, обращению с огнестрельным охотничьим оружием (сдачу охотминимума); порядок сдачи охотминимума устанавливается уполномоченным федерального органа исполнительной власти (ст. 10).

К примеру, объем испытаний, установленный абзацем «обращение с охотничьим огнестрельным оружием», не предполагает проверки знания правил безопасного обращения с охотничьими ножами, топорами, капканами. Травмы, ранения от этих орудий более часты, нежели от огнестрельного оружия. Раньше испытания по минимуму охотничьих знаний предполагали и проверку знаний биологии зверей и птиц, умения отличать охотничьих животных от иных (в том числе краснокнижных), техники добывания животных, первичной обработки продукции, оказания первой помощи пострадавшему, ориентированию на местности и других вопросов.

Потом содержание испытаний по охотминимуму необоснованно сузили. Данный проект не исправляет этот недостаток.
Порядок сдачи охотминимума предписывается установить уполномоченному федеральному органу. А кто его разрабатывает, с кем согласовывает и кто утверждает программу (содержание) охотминимума?

НУЖЕН УЧЕТ


Государственное управление в законопроекте начинается не с определения органов и распределения их компетенции (прав и обязанностей), а с деклараций о государственном мониторинге, учете, кадастре, которые ведутся уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, о нормировании и т.п.

Необходимость ведения государственного мониторинга, учета, кадастра животного мира и среды его обитания по единой системе установлена еще в 1995 г. Однако до сих пор нет ни общей схемы, ни надлежащим образом утвержденных правил и методик по всем указанным позициям. Проект, к сожалению, не решает данных проблем применительно к охотничьим животным и угодьям.

Отсутствует раздел «основные понятия». А понятия, определенные законом (охота, охотничьи угодья, охотничье хозяйство, ведение охотничьего хозяйства), вряд ли правильно описывают их суть. Так, «под охотой понимается нахождение граждан в охотничьих угодьях с оружием, собаками, ловчими птицами, капканами и другими орудиями охоты...» (ст. 22). Есть сама охота, а есть приравнивание к охоте некоторых действий, облегчающее борьбу с нарушениями. Столетний период законодательство лишь приравнивало указанные действия к охоте.

КТО ПРЕДОСТАВЛЯЕТ УГОДЬЯ


Что есть спортивная охота и каковы ее особенности, которые должны быть определены законодательством (ст. 23) и каким именно?

Не прописан порядок (процедура, документы, сроки рассмотрения, кто это осуществляет и т.д.) предоставления охотугодий в пользование, отсутствуют основания и порядок лишения такого права. Не установлено, какими правами наделены граждане и юридические лица, получившие угодья для ведения охотничьего хозяйства. Не устранены коллизии между лесным законодательством и законодательством о животном мире в вопросах предоставления лесных участков для ведения охотничьего хозяйства. Зато появилась новация: реализовать право доступа к ресурсам (право охоты) можно будет лишь при наличии документов «о правах на охотничьи угодья» дополнительно к охотничьему билету, разрешению на добычу охотничьих ресурсов, разрешению на хранение и ношение охотничьего оружия. Или это есть «забытая» проектом, но существующая ныне обязанность охотников получать путевки или разрешения охотхозяйств (долгосрочных охотпользователей) при охоте на их территории?

Проект запрещает предоставление охотничьих угодий гражданам и юридическим лицам, если ведение охотничьего хозяйства не является основной целью их деятельности (ст.17). Сейчас у 99% юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, получивших право долгосрочного охотпользования, ведение охотничьего хозяйства не является основной целью их деятельности. Что сие значит? А то, что с принятием законопроекта они теряют таковое право, поскольку «до приведения в соответствие с настоящим Федеральным законом противоречащие ему положения Федерального закона «О животном мире» не действуют» (ст. 37). Эта последняя формулировка вообще способна парализовать предоставление права пользования охотничьими животными на неопределенный срок.

Нет перечня лицензионных видов, а также видов, добыча которых осуществляется бесплатно. Отсутствует перечень видов, подлежащих регулированию, как и порядок осуществления такого регулирования.

Некоторые статьи дублируют друг друга (ст. 27 и 29 – правила охоты; порядок и сроки охоты), не имеют отношения к предмету регулирования данного закона (осуществление использования животных на особо охраняемых территориях – ст. 19). В главе 5 «Порядок осуществления охоты, воспроизводства и охраны охотничьих животных» нет статей, регламентирующих какие-либо вопросы воспроизводства и охраны охотничьих животных и среды их обитания.

Статья проекта об имущественной ответственности. Таксы для исчисления размера взыскания за вред, причиненный охотничьим животным, утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ст. 36). А как рассчитать вред охотугодьям (среде обитания)? Можно ли использовать утвержденные федеральные и региональные методики? Подлежит ли взысканию ущерб, связанный с недополучением потомства (добыта самка с эмбрионами)? Как поступать с незаконно добытой продукцией? Куда должны поступать суммы, взысканные в возмещение вреда, на что они должны использоваться?

Недостатки проекта можно перечислять долго. Поражает другое – скверная традиция писать законы с чистого листа, не обсуждая и не вырабатывая концептуальные основы регулирования того или иного вопроса, игнорируя прогрессивные идеи в ранее предлагавшихся проектах, отбрасывая процедуры, которые существовали или существуют. Зачастую, вводя новые органы, процедуры, законодатель не указывает, а как же перейти к ним с того состояния, которое имеется.

Законопроект пестрит отсылочными нормами (около двадцати). Описывая сложные правоотношения или процедуры, отсылает к иному, бог весть какому, законодательству, уклоняясь от разрешения вопроса, нередко не называя и орган, который обязан это сделать.

ОДНИ ВОПРОСЫ


В целом проект порождает много новых вопросов и проблем, отнюдь не разрешая реально существующих.

Всю регламентацию в сфере охоты и ведения охотничьего хозяйства можно разделить на пять блоков: управление (органы, структура, полномочия и т.д.); предоставление и реализация права охоты; предоставление и реализация права долгосрочного пользования охотничьими животными; регламентация добычи охотничьих животных или правила охоты; имущественная ответственность (установление уголовной и административной ответственности уже давно ушло в другие отрасли права). Ни один из этих блоков законопроектом удовлетворительно не решен.

Из всех законопроектов об охоте, а их нам известно около двадцати, этот самый слабый. Менее дипломатичная оценка – халтура (некачественно выполненная работа). Как-то не укладывается в голове, что он разослан  столь широкому кругу органов.

Хотя я и сторонник скорейшего принятия охотничьего закона, но анализ законопроектной работы, норм законов и других нормативных правовых актов, изданных за последнее десятилетие, а также разноречивой, не сложившейся системы взглядов, позволяет сделать парадоксальный вывод: отсутствие федерального закона об охоте в настоящее время, скорее благо, чем недостаток. Отсутствие закона во сто крат лучше, нежели убогий закон, порождающий больше проблем, нежели разрешающий их.

Николай Краев, биолог-охотовед, зав. отделом «Хозяйство и Право» ВНИИОЗ, г. Киров, кандидат юридических наук 8 июля 2008 в 13:32






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑