РЯБЧИК... ИЗ-ПОД ЛАЙКИ?

По поводу статьи Ю. Романова «На рябчика с лайкой» («РОГ» № 7, 8, 2007 г.).

«На рябчика, при желании, можно охотиться как с континентальными, так и, видимо,
с островными легавыми собаками, спаниелями и всякими породами лаек, за исключением, может, ездовых»... «О лайке, как универсальной породе, именно о породе, а не каждом отдельном взятом ее представителе, говорят потому, что с этими собаками можно
охотиться на животных, отличающихся не только величиной – от горностая до лося,
но и принадлежащих к различным семействам, и даже отрядам», – пишет Ю. Романов.

Лайки уникальные собаки. Это единственная порода, которая наиболее полно отвечает запросам таежных охотников России. И я знаю, что былую популярность лайки обретут только в двух случаях, если вновь станет выгодно охотникам добывать «мягкое золото»–пушнину, или при возрождении «классических» охот на боровую дичь, на копытных и медведя. Но не стоит думать, что их основное предназначение – использование при охоте на рябчика.
Далее Ю. Романов рассуждает: «Думается, что почти все охотники средней полосы, не только городские, а и те, кого можно отнести к полупромысловикам, активно интересующимся пушниной, рябчика из-под своих собак стреляют».
Как профессиональный охотовед я обязан сказать, что по своему назначению охота в России подразделяется на промысловую и спортивную (хотя лично мне больше по душе определение  любительская). Никакой «полупромысловой» охоты не существует в природе.
«Особо пугливый, облаянный рябчик может не раз менять дислокацию, и хорошо работающая собака каждый раз сажает его, до тех пор, пока охотник сможет близко подойти. Но иной раз рябчик сидит под лаем очень крепко»
(Ю. Романов).
Глухарь, поднимаясь с земли или срываясь с дерева, летит с характерным только для этой птицы шумом полета, и его посадка на дерево также сопровождается достаточно сильным звуком, который и помогает лайке, использующей во время охоты все свои поразительные качества – чутье, слух и зрение. Но именно слух помогает ей безошибочно выбрать правильное направление улетевшей птицы и обнаружить глухаря на новом месте, так как запаха уже не будет. Рябчик же, в отличие от гиганта леса, только срывается с шумом, и хлопанье крыльев мы слышим лишь в первые мгновения, а затем он переходит на планирующий бесшумный, с поворотами полет, и посадка его на дерево легкая, в отличие от глухаря.
«Ласка снова залаяла. В том, что это рябчик, сомнений не было. Мы, не торопясь, осторожно приблизились к собаке. Лес в этом месте был густым, и кроны больших берез, на одной из которых высоко сидел рябчик, почти смыкались. Вдвоем мы довольно долго ходили, с разных сторон безрезультатно осматривали дерево и хотели было уже стукнуть по стволу, чтобы спугнуть птицу и стрелять влет, но она сама предоставила такую возможность. Рябчик не выдержал нашего топтания и слетел. В какие-то доли секунды, когда можно было видеть стремительно летящую, будто выпущенный из пращи камень, мелькнувшую в вышине птицу, я выстрелил навскидку и стал героем дня» (Ю. Романов).
Действительно, этот случай настолько поразил самого автора статьи, что он вспоминает о нем с восторгом, как об одном из самых удивительных событий в своей охотничьей практике. Теперь посмотрим, на что советуют обратить внимание классики русских охот, если охотник желает получить лайку-птичницу. Вот что пишет Н.А. Зворыкин в книге “Охота по перу. Охота на водоплавающую, болотную, лесную и степную дичь. Изд. 5. М.Л., 1938”:
«Рябчик настолько нервно пуглив, что эта черта его характера служит препятствием распространению охоты с лайкой, так как лая рябчик не выдерживает... На рябчиков все же охотятся с лайками, но с такими, которые особо воспитаны и натасканы специальными приемами. Врожденный инстинкт и восприимчивость лайки скоро заставляют ее понять, что лай отгоняет рябчика от охотника, и это, без сомнения, оставляет без удовлетворения природную потребность сотрудничества ее с человеком. При совокупности названных природных свойств лайки и направленных человеческих стараний достигается не только деликатное повизгивание собаки по рябчику, вместо обливания его, но и явка лайки с докладом к хозяину при обнаружении рябчика и молчаливая подводка к месту нахождения птицы».
А вот что пишет Л.П. Сабанеев:
«Почти единственный, сколько-нибудь занимаемый способ охоты из-под собаки за рябцами, как справедливо замечает Прокудин-Горский, которому бесспорно принадлежит лучшее описание охот на рябчиков, есть охота с т.н. лайкой-тетеревятницей, которая употребляется в северных губерниях для подлаивания сидящей на дереве птицы, в особенности глухарей и тетеревов». «Но это следует отнести только к летним месяцам, когда выводки еще не заматерели и заботливая мать, а часто оба родителя стараются, подобно большинству дичи, отвлечь собаку от своих птенцов. Рябчик – птица робкая и вообще боится всякого шума, а также сильного лая собаки, почему приученные опытные лайки должны только подать голос, а не надрываться, как думает вышеупомянутый автор» (Рябчик. Охотничья монография). «Охота эта возможна только летом, покуда выводки еще не заматерели; весной же, зимой и даже поздней осенью лайка принесет больше вреда, чем пользы» (Охотничий календарь). У автора статьи «На рябчика с лайкой» на этот счет совершенно противоположное мнение, и боюсь, что теперь Ю. Романов причислит к «неопытным собаководам» и классиков русских охот, поскольку сам он пишет:
«Многие, если почти не все лайки при облаивании птицы, особенно глухаря, сначала пытаются работать с анонсом. От этой вредной, в данном случае, привычки их следует отучать. У собак не хватает терпения дождаться медленно подходящего хозяина и выстрела. Они хотят поторопить его и подвести к нужному дереву. Собака прерывает облаивание, бежит к охотнику, затем снова к дереву, и так не один раз. В результате она показывает охотнику не дичь, а наоборот, обнаруживает его. Это недопустимо, так как лайка переключает внимание птицы с себя на хозяина. При работе по рябчику, впрочем, как и по другим видам боровой дичи, такая манера поведения собаки приносит много вреда»
«Подранка рябчика, как и любой другой, даже намертво битой из-под лайки птицы, найти без помощи собаки почти не реально, если вы не увидели точно, куда она упала. Рябчик, стреляный влет, падает далеко. Найти его самому практически невозможно, а для  лайки это не составляет большого труда» ...«В таких случаях я начинал прислушиваться, стараясь определить, где хрустят птичьи кости, иногда успевал урвать и для себя часть добычи» (Ю. Романов).
В современной России более 2 миллионов охотников, охотничьих собак держат от силы тысяч восемьдесят, так как же умудряются находить охотники без собак стреляную дичь? Юрий Михайлович, а Вы хоть раз в жизни охотились без лайки? Может быть, стоит попробовать, по крайней мере, и рябчика бы нашли, и делиться с собакой бы не пришлось.
«В дальнейшем, при отсутствии заинтересованности в охоте на белку, отучить лайку от работы по ней вполне возможно. В последние годы так часто поступали в таежных районах охотники-промысловики, когда стрелять белку им становилось экономически не выгодно». (Ю. Романов).
Речь идет о воспитании лайки-птичницы. И если мы действительно хотим получить лайку для охоты на боровую дичь: глухаря, тетерева, белую куропатку, о которой многие забывают, хотя в северных регионах даже европейской части России по моховым болотам она годами весьма многочисленна, – зачем же натаскивать ее по белке? Чтобы затем переучивать? И на каких же зверей и птиц переучивали своих лаек-бельчатниц охотники – таежники? Уж не на рябчика ли, которого они запросто могли добыть в тайге для себя и для приманки, соорудив лишь несколько ловчих путиков с петельками. В Сибири, я думаю, охотники на меня за это не обидятся, поскольку и сами об этом знают, никчемную лайку пускали на унты и рукавицы.
Если городской охотник, любящий эту породу собак, будет заниматься только охотой по перу, то, значит, и натаску следует проводить по птице.  Допустим, что из-за малочисленности глухаря в центральных районах России натаска по этому виду боровой дичи сложна, но почему не начать обучать ее по тетереву, которого в ряде областей не только достаточно, но и много. С лайкой ведь можно охотиться не только по выводкам, но и по взрослым тетеревам в предзимье, когда формируются стаи, да и зимой можно до глубокого снега.
Думаю, я достаточно привел примеров из статьи Ю. Романова, но если он убежден в своей правоте, то пусть сделает лишь одно: поставит вопрос о включении рябчика в список боровой дичи, по которому должны проводиться полевые испытания лаек.
В завершение хотелось бы привести высказывание Великого охотника А.А. Ширинского-Шахматова: «Охота есть величайшее наслаждение. Но для того, чтобы охота могла служить источником высокого наслаждения для человека образованного и развитого, необходимо иметь к ней серьезный интерес, как к орудию для изучения природы, с помощью которой добывается масса драгоценного материала для жизни, для науки, для искусства».
Охота на рябчика была и остается для меня одной из самых интересных и любимых. Даже имея двух разновозрастных пойнтеров, с помощью которых я уже 13 лет чувствую всю красоту охоты на пернатую дичь, я все же не могу отказаться от охоты на рябчика и  время от времени возвращаюсь к ней. 

Петр ЗВЕРЕВ 10 мая 2007 в 14:21






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑