Как бороться с браконьерством

Проблема нарушений правил охоты имеет общегосударственный характер, так как является массовым явлением, наносящим существенный ущерб охотничьему хозяйству. На борьбу с этим явлением брошены основные силы органов управления охотничьим хозяйством и персонала охотпользователей; тратятся значительные средства, периодически гибнут люди.

Фото Вячеслава Забугина

Фото Вячеслава Забугина

Однако эта борьба направлена на следствие, не затрагивая самих причин явления. Изучением причин браконьерства и способов их устранения практически никто из специалистов не занимался. Поэтому вместо научного знания здесь преобладают лишь мнения, а вместо устранения причин предлагаются меры борьбы со следствиями.

Такое положение дел изучил и обобщил в своей работе сотрудник ВНИИОЗ В.М. Глушков (2014 г.). По его данным, среди основных причин незаконной добычи лося охотники называли низкую культуру охотников и жадность; несоответствие квот реальной численности; низкий уровень жизни населения; неправильное распределение разрешений; слабый контроль деятельности охотников; коррупцию в сфере контроля охоты и распределения разрешений.

Отсюда вытекают и предложения опрошенных: ужесточить наказания, ввести реальный срок лишения свободы, изменить систему распределения разрешений, регламентировать применение транспорта на охоте, ограничить срок действия разрешения 10–15 часами, создать специальные отряды по борьбе с браконьерами, в состав бригад охотников ввести контролирующее лицо, и так далее. Часть из этих предложений уже давно действует, но положительных результатов, к сожалению, до сих пор нет.

Эту проблему мы изучали достаточно давно. Исследования включали опрос 150 специалистов, работающих в разных ведомствах охотничьего хозяйства. По их мнению, установленному в процессе опросов, проведенных 30 лет назад, основными причинами браконьерства были недостаток прав охотнадзора и его слабая техническая оснащенность.

Официально в те годы существование браконьерства объяснялось несознательностью охотников. В настоящее время, как считают опрошенные современные специалисты, на первое место выходит недостаточное количество разрешений и высокая стоимость путевок при охоте на копытных, обнищание части населения, то есть недоступность ресурсов для охотников. Как мы видим, мнения людей по вопросам браконьерства изменяются со временем, а причины остаются.

Бывший председатель Росохотрыболовсоюза А. Улитин еще в 1985 году писал: «Охотники объединены в общества охотников, введен кандидатский стаж, обменены охотбилеты, организована система дисциплинарных товарищеских комиссий, узаконено положение об обязательной регистрации ружей, регламентирован порядок их приобретения, учета, хранения и использования. Кажется, весь этот комплекс должен был повлиять на снижение количества нарушений правил охоты. Но объективные показатели говорят об обратном». Следовательно, разного рода ужесточения при получении права на охоту не привели к нужным сдвигам.

Что касается строгости наказания, то можно вспомнить, что в Англии в прошлые века браконьеров казнили через повешение, но и эта мера не помогла их искоренить. Вывод: если явление браконьерства мы будем объяснять лишь несознательностью отдельных охотников и стремиться его устранить только с помощью воспитания и наказания (как части воспитания), то работа не даст ожидаемых результатов.

Понять сущность браконьерства и его причины можно с помощью исторического метода. Проблема браконьерства имеет глубокие социальные корни. Само слово «браконьер» французского происхождения и в буквальном его смысле означает — «дичекрад». Естественно, такое понятие могло возникнуть лишь в результате появления частной собственности на охотничьи угодья, то есть в классовом обществе, когда стали возможны кражи дичи людьми, не имеющими личных угодий.

Привилегированные классы всячески ограничивали право охоты для народа. Так первые шаги по регулированию охоты в общегосударственном масштабе на территории бывшей России предпринял в 1420 г. князь Владислав (Яков) Ягайло. Право охоты в государственных лесах он сохранил только за собой и своим двоюродным братом Витовтом, а в частновладельческих — за их хозяевами, то есть крупной шляхтой.

Легко представить себе социальные последствия этого шага. Даже через 140 лет Г. Б. Волович, создавая описание 39 важных в охотничьем отношении пущ с указанием переходов и удобных для охоты мест, отмечал широко распространенное среди крестьян браконьерство. Крестьяне по-прежнему считали все, не созданное руками человека, общим достоянием.

Возникновение в России кружков «правильной охоты» в начале XX в. повлекло за собой коллективное пользование угодьями. Члены кружков нанимали егерей для охраны своих угодий от посторонних охотников. Вполне понятно, что последние иногда становились браконьерами.

Только равное право пользования охотничьими ресурсами, социальная справедливость способны подорвать социальные корни этого общественного явления. Объективные условия для этого сложились в нашей стране после Октябрьской революции 1917 года, когда земли, леса и другие средства производства стали общенародной собственностью.

Конституция СССР устанавливала равное право для всех охотников по отношению к охотничьим ресурсам как к средству производства. Однако законодательными актами был установлен (и существует в настоящее время) порядок, когда охотник осуществляет свое право на охоту через оформление таких документов, как охотничий билет, получение путевки на охоту и получение лицензии (разрешения). Но выдаются эти документы далеко не каждому охотнику.

При этом не существует никаких объективных критериев на получение или отказ в выдаче документов. Субъективизм персонала охотничьих органов приводит к фактическому неравенству охотников в осуществлении права на охоту. Это характерно и для современной, демократической России, провозгласившей равенство своих граждан перед законом.

Инструментом такого неравенства служили и служат сейчас путевки и разрешения на право добывания. Но причина браконьерства не в них, а в том, что с их помощью достигается фактическое неравенство прав охотников. Особую роль в неравенстве охотников играют охотничьи хозяйства частных лиц. Они не заинтересованы в получении дохода и не разрешают в своих угодьях охотиться посторонним, хотя сами довольно слабо осваивают ресурсы. Но региональные управления охотничьего хозяйства высоко ценят этих охотпользователей за большие расходы на ведение хозяйства, охрану угодий. Однако и здесь браконьерство не побеждено.

Регулирование охоты в России осуществляется путем ограничения площади угодий (особо охраняемые территории, зоны покоя и т.п.), установлением общих и индивидуальных норм отстрела, выдачей путевок, ограничением сроков, орудий и способов охоты. Использование большинства видов, кроме того, регулируется еще и выдачей разрешений.

Такое многократное (до 7 раз) дублирование ограничений охоты с точки зрения системного анализа ведет к полной неспособности системы адаптироваться к возникающим изменениям как в самой системе, так и в окружающей среде. На практике же это ведет к появлению массы нарушителей правил охоты, вся вина которых заключается в недостаточном оформлении документов. Таких нарушителей, по данным А. Улитина, насчитывалось до 80% от числа всех произведенных нарушений.

Наблюдается прямая связь числа ограничений охоты и числа нарушений правил охоты. Так до 1959 г., когда в стране стали создаваться приписные охотничьи хозяйства, прообразом которых и были кружки правильной охоты, основным видом нарушений была охота без билета. Охотник, имеющий охотничий билет, имел право охоты на всей территории страны в установленные сроки.

Нарушений было немного, и проблема борьбы с браконьерством не стояла так остро, как это случилось в последующие годы. Введение обязательных, хотя и бесплатных сначала, путевок для охоты в приписных хозяйствах, а затем и в так называемом резервном фонде охотничьих угодий (сейчас это общедоступные угодья) послужило причиной нового вида нарушений. Теперь браконьером стали считать не только того, кто украл дичь (добыл незаконно), но и тех, кто ничего не добыл, но не имел всех установленных документов.

Таким образом, путевки из средства сбора информации по добыче превратились в мощный фактор, обусловливающий массовое, часто неосознанное нарушение правил охоты.

Не менее важным фактором, порождающим браконьерство, является метод регулирования охоты с помощью разрешений. Количество разрешений ограничивается квотой, размер которой зависит от учтенного числа животных и норматива допустимого изъятия. При этом возникает дефицит разрешений на копытных и медведей. Поэтому бригада охотников, состоящая из 5–10 человек, охотится, как правило, по одному разрешению. Отсюда стремление добыть больше животных, чем разрешено.

Уже давно всем специалистам понятно, что лимиты и разрешения ограничивают только информацию о добыче, но не саму добычу. Дефицит разрешений усугубляется установлением Минприродой заниженных по сравнению с рекомендованными наукой нормативов добывания и занижением численности животных вследствие установленных сейчас пересчетных коэффициентов, которые стали примерно в 1,5 раза меньше прежних, определяемых с помощью тропления следов животных.

Чтобы получить больше разрешений, охотпользователи часто искажают материалы учетов численности. Но регулирование добычи с помощью разрешений порождает не решаемую в настоящих условиях проблему справедливого распределения разрешений между охотниками, что и выявили опросы. И здесь не помогают ни метод общей очереди, ни метод лотереи.

Еще один мотив нарушения правил охоты порождают дневные и сезонные нормы отстрела мелкой дичи. Изучение этого вопроса показало, что фактическая средняя добыча охотника существенно меньше установленных норм отстрела. Но в отдельных случаях добыча может значительно их превышать, что вполне соответствует духу охоты. Охотник всегда стремится добыть столько, сколько позволяет природа, но это входит в противоречие с нынешними методами ограничения охоты.

Как же обеспечить социальное равенство граждан в занятии охотой, устранить основные причины браконьерства и при этом обеспечить сохранение численности животных? Ответ может быть только один. Необходимо изменить методы регулирования охоты.

От ограничения количества добываемых особей следует перейти к регулированию охотничьих усилий с тем, чтобы обеспечить изъятие запланированного норматива добывания. Такие методы нами давно разработаны (В.М. Козлов, 2000, 2013, 2014 гг.). Для пушных видов по специальной методике надо определять оптимальную длину путиков, настроенную на добычу такого числа животных, которое соответствует нормативу добывания.

Охота на пернатую дичь и зайцев должна регулироваться пропускной способностью угодий, рассчитанной на основе фактической средней дневной добычи. А охота на кабана и лося — сроками охоты, обеспечивающими изъятие животных в пределах установленного норматива. Разрешения здесь надо сохранить как средство сбора информации, контроля и платы за ресурсы, а не как средство регулирования охоты.

Отсутствие дневных норм отстрела, дефицита разрешений и сезонной квоты добычи (для пушных зверей) устраняет основные мотивы нарушения правил охоты, а предлагаемые методы регулирования гарантируют сохранение воспроизводственного поголовья животных независимо от воли охотников. Они же являются методами управления охотником как свободным человеком.

В.М. Козлов 20 января 2016 в 05:30






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

  • 0
    Александр Пушкин офлайн
    #1  20 января 2016 в 10:17

    Многие охотпользователи, ограничивающие теми или иными способами (чаще всего за счёт установления "нереальных" цен на путёвки) доступ охотников в "свои" угодья, основным (не афишируемым зачастую) мотивом имеют стремление создать возможность охотиться "у себя" лишь определённому кругу лиц. Естественно налаживается под это и система охраны хозяйства. Такая политика охотпользователей объясняется ими чаще всего следующими аргументами: 1) мы создали рабочие места для местных жителей (ну вряд ли это более 10 человек); 2) строим дороги и прочую инфраструктуру (согласен, часто это есть, даже возводят храмы, зарыбляют водоёмы, некоторые серьёзно помогают местному населению, организуют например спортивные секции для детей); 3) вокруг нас "биологическая пустыня", всё выбито, а мы зверя кормим и охраняем, у нас зверя много и ему хорошо! Возможно есть и другие обоснования, но, на мой взгляд это основные и наиболее распространённые. Но, возникает вопрос, насколько обосновано такое охотпользование с точки зрения удовлетворения потребностей в охоте простых граждан (а, цены завышены непомерно на ряд видов и охрана серьёзная по лесу бродит)? На сколько оно обосновано с точки зрения социальной справедливости? С точки зрения рационального использования потенциала получения продукции охотничьего хозяйства? Например, площадь такого хозяйства 50 тыс. га, охотиться в нём группа людей "особо приближённых к хозяину", небольшому количеству местных охотников позволяют охотиться на "мелкую дичь" на некоторой периферийной территории хозяйства, устроили на работу 5-10 местных жителей, возвели храм и т.п. И вроде бы всё это хорошо! Но имеет ли отношение к рациональному использованию охотничьих животных? Имеется в виду в первую очередь комплексное использование и получение продукции, удовлетворение интересов массы простых охотников и других граждан? Понятно, что сейчас "во главу угла" охотничьего хозяйства массовый интерес простых граждан охотников не ставится. Прежние лозунги о том, что "охота-это спорт миллионов" (хотя охота и не является спортом, а имеет другую природу) основательно подзабыты! И вот деятельность таких охотпользователей в этом плане наиболее показательна. Сразу вспоминается фраза А. Папанова из фильма "Берегись автомобиля": "Пусть все слышат! Это моя дача!". Представляется картина как начальник, скажем, железной дороги отказывается возить пассажиров, но при этом говорит: "вы только гляньте какой красивый вокзал я построил, бабу Нюру кондуктором пристроил, ей сейчас хорошо, не то что на одной пенсии тянуть, вагончики у меня чистые ни кто не натопчет и бычка в тамбуре не оставит, рельсы блестят - всё на благо народа делаю, о России - матушке пекусь!"

    Ответить
  • 0
    Фёдор Фёдоров офлайн
    #2  20 января 2016 в 11:16

    Написано всё верно и правильно.
    Чем больше ограничений - тем больше нарушений, прямая пропорция.
    На текущий момент 80% охотугодий у частников (читай особ приближённых к хозяевам территорий - мэрам, губернаторам и пр. начальству), плата за их пользование заведомо низкая.
    Недоступность, заорганизованность, десятки (а м.б. сотни) тысяч всяческих контролёров у охоты, законодательный пресс не только охотников , но уже и охотинспекторов, так "задолбали"..........!!!! Суды и тюрьмы "плачут" о сирых, убогих..."злостных нарушителях ЗАКОНА!!!!!!
    Да и социальный протест не в стороне.
    Увы, лучше не будет...

    Ответить
  • 0
    Александр Васильев офлайн
    #3  20 января 2016 в 11:16

    "Проблема браконьерства имеет глубокие социальные корни"

    В статье вами и отмечается, что с 1917 по 1959 год проблема браконьерства в нашей стране не стояла так остро, и это при таких социальных потрясениях в обществе, в тридцатых годах и после второй мировой войны. Если основные корни и причины в этом, то предложенные в конце статьи методы регулирования охоты, разве смогут существенно изменить это явление.

    Ответить
  • 0
    Илья Комаров офлайн
    #4  20 января 2016 в 11:39

    Методика Владимира Михайловича подходит только для добычи соболя. Для всей остальной добычи она бесполезна на мой взгляд (можно привести кучу примеров).

    Ответить
  • 0
    Александр Пушкин офлайн
    #5  20 января 2016 в 12:05
    Илья Комаров
    Методика Владимира Михайловича подходит только для добычи соболя. Для всей остальной добычи она бесполезна на мой взгляд (можно привести кучу примеров).

    Я не могу сказать, "что для всей остальной дичи она бесполезна". Дело в другом. Расчёт оптимальных промысловых (охотничьих) усилий - дело вполне реальное, методика описана. Теоретическое обоснование довольно крепкое. Сама методика не прошла широкую апробацию. Похоже на это не нашлось ресурса и политической воли. Охотпользователям заниматься такими испытаниями в нынешнем правовом поле нереально. Для апробации в государственных опытных хозяйствах необходимо принятие волевых решений "на верху".

    Ответить
  • 0
    Николай Краев офлайн
    #6  20 января 2016 в 13:16
    Илья Комаров
    Методика Владимира Михайловича подходит только для добычи соболя. Для всей остальной добычи она бесполезна на мой взгляд (можно привести кучу примеров).

    Уважаемый Владимир Михайлович! Разверните,пожалуйста,Ваше утверждение: Такие методы нами давно разработаны (В.М. Козлов, 2000, 2013, 2014 гг.).
    Т.е. дайте список источников.
    Всего самого доброго!

    Ответить
  • 0
    Александр Васильев офлайн
    #7  20 января 2016 в 13:25
    Александр Пушкин
    Для апробации в государственных опытных хозяйствах необходимо принятие волевых решений "на верху".

    А общедоступные 20% для подобных усилий на копытных, чем не устраивают.

    Ответить
  • 0
    Александр Пушкин офлайн
    #8  20 января 2016 в 14:15
    Александр Васильев
    А общедоступные 20% для подобных усилий на копытных, чем не устраивают.

    Все требования к использованию охотничьих животных определены законодательством. Каких-либо существенных отличий для ОДУ по определению квот,срокам охоты, вопросами получения разрешений нет.Для испытания альтернативных методов использования охотничьих животных нужно отступить от стандартных требований. Не думаю, что это возможно делать в ОДУ. Возможный вариант-опытные охотхозяйства.Тем не менее, это отдельная тема, лишь косвенно затрагивающая тему,означенную заголовком статьи.

    Ответить
  • 0
    Владимир Тюфкий офлайн
    #9  20 января 2016 в 17:32

    Охота на пернатую дичь и зайцев должна регулироваться в первую очередь количеством голов, допустимых к добыче на соответствующий сезон. И независимо от того, за какой промежуток времени они будут добыты.На копытных - тоже самое! Если конечно рассчитывать на сохранение или приумножение поголовья. Если же переживать за удовлетворение потребностей "простых охотников" - то вряд ли их удовлетворить, покуда не перестреляют последних бродячих котов с воронами. Отсутствие сезонной квоты добычи и общедоступности (по цене) разрешительных документов конечно же приведёт к устранению предпосылок к нарушениям (а что нарушать?). Но тогда просто повыбивают всё на законных основаниях. На примере развитых (в охотничьем понимании) стран, только четкое государственное регулирование и контроль в вопросе охоты приводят к изобилию дичи и доступности проведения охот для любых категорий охотников. Рассматривать проблему необходимо не в контексте удешевления разрешительных документов и либерализации методов учета дичи и прочих хитроумных методик определения лимитов, а на основе анализа состояния реального поголовья дичи и изменений её численности, повышения "покупательной" способности охотников, неотвратимости и строгости ответственности за правонарушения в сфере использования объектов животного мира. Тогда буде дичь и будет охота!

    Ответить
  • 0
    Борис Николаев офлайн
    #10  20 января 2016 в 17:44
    Владимир Тюфкий
    Рассматривать проблему необходимо не в контексте удешевления разрешительных документов и либерализации методов учета дичи и прочих хитроумных методик определения лимитов, а на основе анализа состояния реального поголовья дичи и изменений её численности, повышения "покупательной" способности охотников, неотвратимости и строгости ответственности за правонарушения в сфере использования объектов животного мира. Тогда буде дичь и будет охота!

    Да! Трудно что либо добавить. +100.

    Ответить
Ещё 10 комментариев...
все

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑