Техника безопасности на охоте

Любому, даже самому незадачливому охотнику прекрасно известно, что огнестрельное оружие требует осторожного и уважительного обращения. С правилами безопасности при эксплуатации и хранении этого оружия должен быть знаком любой его обладатель. Тем не менее несчастные случаи, как в быту, так и на охоте, далеко не редкость.

фото: Семина Михаила

фото: Семина Михаила

За многолетнюю практику общения, как с оружием, так и с его непутевыми обладателями, у меня выработалось неуклонное правило: если мой напарник обращается с оружием неподобающим образом, то я воздержусь от совместных походов с ним на охоту. Вполне достаточно того, что у меня пробита картечиной левая нога; мне почему-то не хочется, чтобы этот счет продолжался и следующей жертвой халатного обращения с оружием стала голова. Правда, бывают подчас необъяснимые случаи, коим и я был свидетель, но в основном человек властен предотвратить смертоносный или ранящий полет заряда.

Русская рулетка

В тайге, во время промысла, охотнику попадается подмокший или бракованный патрончик к малокалиберной винтовке. После выстрела пулька не вылетает из ствола, а застревает в нем, Само собой разумеется, что шомпола с собой в тайгу никто не берет. Удалить застрявший заряд с помощью прутика тоже довольно проблематично, ведь калибр всего 5,6 мм. Как извлечь злополучную пулю из ствола?

Охотник принимает единственно правильное решение. Он разряжает очередной патрон, аккуратно удалив пульку, выбрасывает затвором стреляную гильзу, а на ее место вставляет в патронник гильзу с одним порохом. Выстрел, чтобы выбить застрявший снаряд, он производит не просто вверх, а направляет ствол на лиственницу, что стоит в нескольких шагах от него. Но, видно, лукавому угодно, чтобы нештатные ситуации следовали одна за другой.

После выстрела следует прямой рикошет от дерева, и пуля летит в противоположную сторону, противно просвистев у него над ухом. Возможно, при попадании даже в голову потерявшая часть энергии пуля и не, убила бы его, но искалечить вполне могла. У лиственницы очень крепкая древесина, а на сибирском морозе она становится буквально железной; скорее всего именно это вызвало такой нетипичный рикошет.

Получить ранение в подобной ситуации может самый осторожный и опытный охотник, ибо нельзя написать в правилах обращения с охотничьим оружием: не стреляйте в сторону деревьев, а то пуля отскочит. В основном же при охоте в одиночку несчастных случае практически не бывает, ибо довольно трудно случайно направить ружье на самого себя. Пожалуй, за многолетнюю охотоведческую практику мне известен только один такой казус.

Много говорится, что при неудобстве передвижения по кустарнику, в ночное время, ружье должно стоять на предохранителе либо быть разряжено. Опытнейший охотник, мой хороший знакомый, охотился только с курковыми ружьями. У каждого свои привычки, в условиях промысловой охоты они даже в чем-то удобнее. Спускаясь на лыжах с небольшой горки, он упал, и ружье произвольно выстрельнуло, причем стволы в это время оказались направлены на него самого. В результате часть скулы была буквально срезана дробовым зарядом. Лицо человека на всю жизнь исказила ужасная гримаса.

Ни в коем случае нельзя стрелять в сторону человека, даже из нарезного оружия, надеясь на верность своего глаза. В одном из сибирских промхозов два промысловых охотника в легком подпитии стали соревноваться в стрельбе из малокалиберной винтовки. Стреляли они оба очень неплохо, как большинство промысловиков, наверное и белку в глаз били. Результаты стрельбы по мишени их не удовлетворили. Началась своеобразная русская рулетка. Один из них ставил себе на голову спичечный коробок, а второй с относительно небольшого расстояния сбивал его. Потом они менялись местами. Результат таких игр не замедлил сказаться: пулька угодила точно, в лоб, чего вполне хватило для летального исхода. А ведь они были друзьями и много лет вместе промышляли.

Охота вдвоем

При охоте вдвоем с надежным напарником случайности практически исключаются. Хотя иногда даже самый надежный друг может вести себя неадекватно.

Как-то в целях ознакомления с родным краем и вверенными под нашу охрану охотугодьями мы с районным охотоведом забрались на границу Костромской области с Вологодской. На протяжении почти сорока километров не было абсолютно никакого жилья. Если лесные дороги еще и были заметны, то мосты через речки и ручьи смыло вешними водами. Дичь в недоступных и практически непосещаемых угодьях чувствовала себя вольготно и безбоязненно.

Стояла золотая осень, когда дыхание приближающейся зимы можно почувствовать только по утренним заморозкам. Сопровождала нас рабочая лайка преклонного возраста, которая умело выставляла под выстрел взматеревших, полностью перелинявших глухарей и тетеревов. Мы уже возвращались к оставленному в лесном тупике мотоциклу, и плечи наши оттягивали тяжелые рюкзаки с лесным дарами.

Глухари с убранными под крыло головками были аккуратно уложены, чтобы сохранилась их неповторимая красота. Пакеты с отборной брусникой, размером чуть не в ноготь на большом пальце, окрашенной в темно-бордовый цвет, покоились поверх битой птицы. Я уже давно повесил ружье на плечо, но собака, подчиняясь инстинкту, продолжала, обшаривать придорожные кусты. Иногда с характерным для боровой птицы треском крыльев из зарослей поднимался очередной косач или красавец мошник, но мы только провожали их даже не жадным взглядом.

Двигались мы на юг, не то старой, давно неезженой дорогой, а может быть, судя по направлению, квартальной просекой. Напарник мой шел рядом со мной, иногда немного отставая из-за моей быстроходности. Очередной мошник с грохотом вывалил из кустов, совсем близко. Увидел нас, шарахнулся, изменив направление, и черным сапогом с огромными крыльями полетел вдоль просеки. От неожиданности я даже остановился, любуясь могучей птицей.

 

фото: Семина Михаила

Вдруг правую щеку мне что-то обожгло, будто в меня кто-то с огромной силой бросил горсть песка. Я машинально дернул головой и сделал шаг в сторону. Выстрела я даже не слышал, просто меня словно ударили по уху кованым кирзовым сапогом. Это товарищ мой выстрельнул по глухарю. Срез стволов 12-го калибра оказался в двадцати сантиметрах от моего уха. Оттого что я наградил его выражениями, от которых бы покраснели портовые грузчики, мне было не легче. Природные функции свои правое ухо восстанавливало довольно долго, но, слава Богу, обошлось.

Загоны опасны

Но, пожалуй, наибольшее число несчастных случаев, связанных с огнестрельным оружием, происходит во время загонных охот на копытных. Об этом можно было бы написать поучительный трактат в нескольких томах Я более чем уверен, что случаи эти будут повторяться из года в год, пока существует такой способ охоты, какие бы инструктажи ни проводились с ее участниками. Участвуют в мероприятиях, как правило, малоопытные охотники, а часто и вовсе дилетанты от охоты. Страдают как стрелки, стоящие на номерах, так и загонщики.

Довольно опасна стрельба в условиях плохой видимости - туман, сумерки и т. п. Два товарища охотились по первому снегу на зайцев. Уже в сумерках они возвращались домой. Один из них спустился в мелиоративную канаву. Когда он вылезал из нее, его напарник принял светлую меховую шапку за зайца и выстрелил. Дробовой заряд, пробив теплую одежду, повредил позвоночник, тем самым нарушив двигательные функции конечностей, которые восстанавливались в течение многих лет.

Весьма опасна перевозка неразряженного оружия в автотранспорте. Мне не раз доводилось видеть залатанные дыры в крышах, тентах и дверках легковых автомобилей. Хорошо еще, что оружие внутри машины удобнее держать стволами вверх или в сторону дверок. В противном случае неминуемо пострадали бы люди.

В настоящее время в обращении находится огромное количество нарезного оружия, как охотничьего, так и боевого. Причем применяется оно не в глухих промысловых районах, а в непосредственной близости от населенных пунктов. Не стоит забывать, что пуля, выпущенная из него, может быть опасна для человека на расстоянии в несколько километров.

Теперь кое-что из собственного печального опыта, который обошелся мне горьким осадком на душе и легкими ранениями на теле. А самое главное - научил быть к людям на охоте строгим и требовательным, с оружием почтительным и осторожным. За четверть века охотоведческой практики у меня выработалось твердое правило: пусть улетает и убегает любой самый дорогой и желанный трофей, но людей нельзя подвергать опасности.

Выбор напарника

На серьезные охоты, коими на европейской части России я считаю охоту на медведя из-под лаек и истребление волков, напарников следует подбирать особенно тщательно. При охоте на медведя вам приходится подходить к работающим собакам почти в упор. Зверь, как правило, старается спастись от наседающих собак в крепях. Чаще всего это будет мелкий еловый подрост, где лайка теряет маневренность и медведю легче ее зацепить когтем.

Произвести прицельный выстрел при крайне плохом обзоре тоже бывает очень трудно. Зверь в этом случае имеет выгодное преимущество, а охотнику приходится подвергать свою жизнь опасности. Нарушается критическая дистанция, когда зверь не старается уйти от охотника, а нападает. При охоте с подхода либо на берлоге, если человек оказывается на пути зверя, то, скорее всего, он будет подмят им.

В Костромской области несколько охотников с гончей охотились по зайцу. Собака гоняла косого, а стрелки стояли на просеке и ждали, на кого выскочит заяц. Вместо зайца на одного из охотников выскочил небольшой медведь-пестун. Незадачливый охотник из озорства выстрельнул по нему заячьей дробью. Медвежонок видно не смог сообразить, откуда по нему стреляют, и понесся вдоль просеки, охотник оказался на его пути.

Медведь не собирался нападать на человека, он просто, походя, убрал его с дороги, стукнув по боку передней лапой. Человек от удара полетел в сторону и потерял сознание. Товарищи нашли его нескоро, и им пришлось выносить его из леса. На боку была огромная гематома и несколько ребер сломано. Этот печальный пример свидетельствует как об огромной силе даже небольшого медведя, так и о безалаберном поведении человека в лесу по отношению к диким животным.

Работая в Пермской области, мне приходилось участвовать, в товарном отстреле копытных Звери добывались охотниками, свежевались, разделывались и сдавались на склады заготконторы, после чего реализовывались населению. Охотники получали за свою работу ливер, головы, небольшую плату и удовольствие от процесса охоты. Задолго до открытия охоты на копытных я зарядил партию пуль. Отправившись в выходные дни с шурином потропить зайцев, я взял с собой несколько пулевых патронов, чтобы отстрелять их по мишени.

Вспомнил я про них, когда мы уже возвращались домой. До деревни оставалось не более полутора верст, и шли мы скошенным полем, припорошенным первым снекжом. Подходящей мишени по пути не было. В сотне метрах впереди я увидел скирду сена, торец которой был заметён снегом. Посмотрев на засаленный треух, в котором шурин ходит исключительно на охоту, я велел ему сбегать и прикрепить на снегу бросовую ушанку. Мишень получилась знатная, треух черным пятном выделялся на фоне снега. Чтобы ему не бежать назад, велел спрятаться за скирдой, будучи более чем уверен, что пробить пулей скирду просто невозможно.

Зарядив два пулевых патрона, я тщательно прицелился с колена и выстрельнул из правого ствола. Сразу после выстрела из-за скирды послышался крик, и я отвел ружье в сторону. Через некоторое время показался машущий руками шурин. 0казалось, что пуля попала чуть выше шапки, пробила шестиметровую скирду сена и вылетела с другой стороны на двадцать сантиметров выше его головы.

Объяснить это я могу только тем, что сено в колхозные скирды укладывают специальным стогометателем на базе трактора “Беларусь”. Сено ложится как бы слоями, между которыми может образоваться пустота; в нее, скорее всего, и угодила злополучная пуля. Если бы я стрелял не с колена, изменив тем самым угол полета пули относительно земли градусов в 30, неизвестно чем бы закончилась эта пристрелка.

А картечиной, которая попала выше левого колена, меня наградил мой родной батюшка во время облавной охоты на волков на логове. Она ударилась в берцовую кость, срикошетила и застряла под кожей с противоположной стороны ноги рядом с сухожилием. Напарнику, который шел в окладе немного впереди меня, досталось двенадцать картечин по ногам. Ничего, слава Богу, обошлось, бегает и по сей день по Костромским лесам.

Два года назад виделись, когда я весной на охоту в те края приезжал. Батюшка объяснил свой прицельный выстрел тем, что перепутал наши перемазанные серой грязью сапоги с волками. Так что пострадать на охоте в определенной ситуации не так уж и сложно. После того случая напарников для охоты на волков я подбирал с особой тщательностью, памятуя, что батюшка и пристрастил меня сызмальства к охоте.

Игорь Шперов 5 сентября 2013 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑