Весенняя охота на пороге

Птица, свернувшись в воздухе, тряпкой летит вниз, поднимая фейерверк брызг при ударе о мох, пропитанный талой водой

фото: Олег Семиволос фото: Олег Семиволос

Не успела еще чародейка-зима собрать в узел свои пожитки, не успели еще утихнуть, остыть пережитые положительные эмоции, которыми она нас наградила, а уже весна на пороге просится на постой. И хотя утренние заморозки в марте бывают частыми гостями, уже видны робкие шаги приближающейся весны.

Зима недаром злится,
Прошла ее пора –
Весна в окно стучится
И гонит со двора…

                   Ф.И. Тютчев

Заметно прибывает день, все выше ходит солнце, темнеет и оседает снег. На весенний лад поют синицы.

Чем ближе приход весны, тем чаще охотник обращается к «копилке охотничьих воспоминаний», стремясь оживить в памяти прошлые весенние охоты и их наиболее яркие эпизоды.

…Глухариный ток. Как много воспоминаний связано с ним у охотников! Прокручивая былые охоты на глухариных токах, вспоминаю неповторимую, чарующую обстановку весенней ночи в лесу. Возле небольшого костра, постреливающего искрами, в окружении высокоствольных сосен, на лапнике, расположились два охотника – егерь Василич и я. На фоне звездного неба едва различимы расплывчатые очертания сосновых крон. Неторопливо потягивая из кружек горячий чай, ведем тихую беседу.

Ночная жизнь в лесу идет своим чередом. Прошуршала где-то в стороне мышь. То ли спросонок, то ли от испуга вскрикнула в ночи неведомая птица, и снова воцарилась тишина. В вышине с характерным шумом пронеслась стая нырковых уток. Все ближе и ближе тот час, когда в моховом болоте начнут токовать краснобровые глухари.

Свежи в памяти и прошлогодние охоты с подсадной.

…Раннее утро. С подсадной уткой в ящике и с ружьем за плечом направляюсь к небольшому бочажку в низине за деревней. При подходе к нему вспугнул с берега пару куликов, которые, мелькнув белым надхвостьем, с писком растворились в предрассветной мгле. Высаживаю подсадную на воду и забираюсь в куст лозы, приспособленный мною накануне под шалаш.

Не успела утка издать несколько квачек, как рядом с ней на воду плюхнулся селезень чирка-свистунка. Мне хорошо слышен его мелодичный посвист, но видимость еще не позволяет произвести прицельный выстрел. Покружив некоторое время возле утки, селезень улетает на поиски новой невесты.

 

фото: Виктор Лукашов

Заркая осадка подсадной заставляет вздрогнуть, на бочаг опускаются два утиных силуэта. Спустя несколько секунд различаю на воде два темных пятна. Начинаю пристально всматриваться и вскоре на одном из них различаю белые разводы. «Не иначе селезень свиязи», – мелькает в голове догадка. Гулко ухает выстрел. С испуганным кряканьем с воды срывается дикая утка, оставив своего кавалера. С рассветом убеждаюсь в своей правоте – под берегом на воде лежит рыжеголовый селезень свиязи.

Пасмурное утро следующего дня подарило мне на этом же бочаге пару шикарных кряковых селезней.

Как всегда, яркие воспоминания о себе оставили прошлогодние тяги. Двенадцать длинноносых красавцев было уложено в сетку ягдташа в минувшем весеннем сезоне.

…На первую пробную тягу с другом Александром Фоминых идем в близлежащий от деревни лес. Достигнув лесной опушки, решаю остановиться на приглянувшейся поляне, а Александр в поисках фартового места уходит вперед. Осмотревшись по сторонам, сажусь на раскладной стульчик возле елочки-подростка, рядом располагается мой верный друг курцхаар Ромул.

В высоких елях на краю леса задорно квохчут дрозды, а где-то на поле, примыкающем к лесу, уныло плачет чибис. Недалеко от нас, в стороне, раздается заунывный стон вяхиря.

Но вот солнце прячется за горизонт. Скоро начнется долгожданная тяга. Не торопясь, вкладываю в стволы патроны с «семеркой» и погружаюсь в томительное ожидание вальдшнепа. Проходит некоторое время, и среди птичьего многоголосья слух улавливает такое родное «цвиканье», чередующееся с троекратным «хорканьем». Вальдшнеп тянет в мою сторону. С трепетом жду появление птицы. А вот и она! Вскидываю ружье, короткая поводка, и выстрел обрывает полет лесного кулика. «Подай!» – дрожащим голосом командую курцхаару и вскоре принимаю от своего помощника еще теплую птицу. Не могу отказать себе в удовольствии вдоволь полюбоваться добытым трофеем.

Со стороны Александра раздается гулкий выстрел. Несколько вальдшнепов проходят в стороне от меня. Заря, догорая, плавно переходит в ночь. А вот слышны приближающиеся шаги друга. Он тоже с трофеем.

Выходим на дорогу, идущую вдоль лесной опушки, останавливаемся. Начинаем делиться впечатлениями о прошедшей тяге, и вдруг прямо над нами раздается «хорканье». Задираем головы вверх и видим проплывающего над нами вальдшнепа. Проводив оцепеневшим взглядом скрывшуюся в темноте птицу, мы смотрим друг на друга и смеемся. И даже Ромул нас не осуждает – похоже, он понимает наше эмоциональное состояние.

А как не вспомнить гусиную охоту в моховом болоте!

…Солнце только что спряталось за стеной дальнего леса. В моховом болоте в ожидании прилета гусей на ночевку расположились трое охотников: Николай Минюков, Александр Фоминых и я. Слух и зрение нацелены на своевременное обнаружение гусиных стай, которые могут избрать это болото для ночного пристанища. Несмотря на постоянную бдительность и готовность, гусиное «га-га» для нас почти всегда раздается как гром среди ясного неба. Так и в этот раз. «Го-гок, го-гок!» – слышу впереди гусиную перекличку. Кручу головой, стараясь как можно быстрее обнаружить табунок птиц, и наконец-то замечаю его. Нитка гусей, голов пятнадцать, на небольшой высоте направляется на меня. Вот они все ближе, ближе. Пора! Вскидываю МЦ-21-12 и нажимаю на спуск. Потревоженный табунок взмывает вверх, а над болотом катится эхо моего выстрела. Обгоняю стволом ближнего ко мне гуся и повторно нажимаю на спусковой крючок. Гусь дергается, роняя перья, но продолжает набирать высоту. Кольчуга на нем, что ли? Снова обгоняю птицу стволом и в третий раз спускаю курок. Птица, свернувшись в воздухе, тряпкой летит вниз, поднимая фейерверк брызг при ударе о мох, пропитанный талой водой. Подбегаю к трофею и за шею поднимаю увесистого гуменника.

Проходит минут пятнадцать томительного ожидания, и на Александра налетает гусь-одиночка. Вскинуты вверх стволы его ИЖ-27, выстрел – сорвавшись с места, охотник спешит к упавшему белолобому гусю.

Когда же густые сумерки опустились на болото, на Николая налетел табунок белолобых. Трижды громыхнул его полуавтомат, и звонкий шлепок птицы о влажный мох стал логичным завершением вечерней охоты.

Вот такие воспоминания о прошлых весенних охотах пробудились в моей памяти.

Виктор Лукашов 22 марта 2011 в 14:33






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑