В песках и горах Cредней Азии

Ехали мы однажды на старом грузовике по правобережью Амударьи. И так получилось, что рядом с левым крылом машины возник внушительных размеров... варан.

Туловище его раскачивалось из стороны в сторону, а кончик длинного хвоста, вытянутый горизонтально, двигался по прямой линии. Я где-то читал, что если столкнуться с вараном близко, он широко открывает пасть и устрашающе шипит. А обидчика может так «погладить» хвостом, что тот с непривычки и на ногах не устоит.
Стрелка спидометра покачивалась около сорока, а варан все бежал и бежал вровень с машиной, казалось, без особых усилий. Засмотревшись на огромную рептилию, я не уловил момент, когда шофер – отчаянный малый Гена – неожиданно бросил руль и попытался выпрыгнуть из машины. В тот момент, когда он левой ногой стоял на подножке, а правая еще находилась в кабине, переднее левое колесо наскочило на кочку, и парень сорвался вниз... Я сидел рядом и сразу же успел остановить машину. Выскочил на дорогу и вижу: в колее, лицом вниз лежит наш друг без движения, но вроде дышит.
На другой день, уже в больнице, когда Гена пришел в себя (у него оказалось сотрясение мозга и вывих бедра), я поинтересовался:
– Зачем выпрыгнул-то из машины?
– Хотел поймать варана за хвост, – улыбнулся Гена.
– Ты видел, сколько было на спидометре?
– Угу. Не больше сорока.
– А ты с какой скоростью бегаешь?
– Не знаю. Но точно – быстрее...
– Гена, – говорю я незадачливому «зверолову», – видимо, ты не знаешь арифметики...
– Это почему?
– Скажи, за сколько секунд чемпион мира пробегает стометровку?
Гена пошевелил потрескавшимися губами и, наконец, изрек:
– Кажется, за десять секунд...
– Правильно, – похлопал я его по плечу. – А это тридцать шесть километров в час.
Гена схватился от отчаяния за голову:
– Какой же я олух!..
– Так что выздоравливай побыстрее, – сказал я не без подначки, – если тебя пошлют на олимпиаду – ты всех обойдешь.
Ребята в автоколонне потом долго называли Гену чемпионом. Но он, кажется, не обижался на это. Понимал: сам виноват.


БЕЗ ПРОТОКОЛА
В заповеднике объявился браконьер. То кекликов набьет, то дикобраза расстреляет... Нашкодит и тут же пускается в бега. Точно в воздухе растворяется...
Конечно, егерь Тураб догадывался, какого паршивого шакала это дело. Но говорится же: не пойман – не вор...
Однажды перед рассветом Тураб услышал глухой хлопок. Сомнений не было – выстрел раздался с южной стороны горного склона.
Егерь быстро оседлал коня и направился в сторону выстрела.
Он долго колесил по своему участку, иногда останавливался, прислушивался. Солнце уже поднималось над горами. И птицы пробовали голоса в густой листве деревьев: не разучились ли петь за ночь?..
У Верблюд-горы егерь остановился. Задрал голову. Здесь вдоль каменистой осыпи проходила козья тропа.
Взгляд Тураба снова медленно опустился к подножию. Но что это там вдалеке? Никак человек?!
Егерь пришпорил коня. Так и есть. Под грудами камней кто-то лежал. Лицо незнакомца было окровавлено, а рядом разбитое ружье.
– Аллах всемогущий, да ведь это кишлачный почтальон Махкам!
Тураб спрыгнул с коня. Раскидал камни. Прильнул ухом к груди. Под курткой слабо билось сердце. Значит, жив...
Егерь с трудом погрузил раненого на лошадь и поскорее повез в больницу.
Вот что выяснилось некоторое время спустя.
В то злополучное утро браконьер присел отдохнуть у подножия Верблюд-горы. И тут на склоне показались горные козлы. Опытный охотник знал, что стрелять в горах снизу вверх опасно. Но жадность поборола в нем всякую осторожность. Взяв на мушку одного из винторогих красавцев, Махкам нажал на спусковой крючок. Испуганные козлы шарахнулись врассыпную, а потревоженные камни сорвались вниз и накрыли браконьера.
Врачи вернули Махкама к жизни, но он навсегда остался инвалидом. Узнав об этом, Тураб не стал составлять протокол. Он посчитал, что горы сами сурово наказали браконьера.


КОНЕЦ «СОКОЛИНОГО ГЛАЗА»
Юсуф – известный человек на джайляу. Он не только чабан, но и искусный охотник. За меткость и гостеприимный нрав земляки называют Юсуфа индейским именем – Соколиный Глаз. И Юсуфу очень нравится это прозвище.
Когда бы вы ни заглянули к Юсуфу домой, Соколиный Глаз обязательно попотчует вас пловом. При этом непременно, почмокивая губами, скажет:
– Ешь, ешь, дорогой! Такого плова ты еще не пробовал – из свежих кекликов... Еще утром летали!
И все без слов поймут, что Юсуф недавно был на охоте. А какой стрелок Соколиный Глаз – повторять не надо!
И вот однажды... Как обычно, на рассвете Юсуф отправился на охоту. Сказал домашним, что вернется к обеду. Но уже и солнце скрылось за перевалом, и холодком потянуло из степи, и овцы затихли в загоне, а Юсуфа все нет и нет... Не пришел охотник и ночью, и утром следующего дня. Такого раньше не бывало – Соколиный Глаз всегда держал слово. Забеспокоилась жена, послала сынишку Акрама к друзьям Юсуфа, тоже охотникам, узнать, что могло случиться с мужем...
И то правда: не может человек беспричинно пропасть. Тем более такой, как Юсуф. Отправились охотники вместе с Акрамом на поиски своего земляка. Полдня проплутали по горам. Все потайные тропы осмотрели, все родники, куда спускаются звери и птицы напиться. Нет нигде Юсуфа. Ни следов, ни примет... Как сквозь землю провалился. И на крики не отвечает. Сумрачные возвращались на лошадях друзья Юсуфа. Но особенно переживал Акрам, очень уж он любил своего отца. А когда всадники проезжали выжженной степью, они издалека увидели стаю диких голубей. Сизари с беспокойством то опускались, то взмывали столбиком над заброшенным колодцем. Это насторожило охотников. Особенно наблюдательного Мурада.
– Вай, – удивленно воскликнул он. – Что там, интересно, птицы потеряли? – и пришпорил своего коня.
Вскоре от колодца послышался взволнованно-радостный вопль Мурада. Так, должно быть, кричал Робинзон Крузо при виде Пятницы. Мурад звал на помощь остальных охотников.
Оказывается, в глубоком колодце находился Юсуф. Дрожащим голосом, заклиная Аллахом, он молил Мурада вызволить его из каменного мешка.
Друзья с трудом, с помощью аркана, вытащили незадачливого охотника на свет. Соколиный Глаз был весь помят, поцарапан, а правая рука, видимо, от удара опухла.
Рядом с колодцем валялись старый чекмень и сеть...
Юсуфа пришлось срочно увезти в совхозную амбулаторию, где ему обработали раны.
Но как же храбрый Соколиный Глаз оказался на дне заброшенного колодца?
Об этом Юсуф явно не хотел рассказывать. Однако после долгих уговоров друзей и близких все же признался...
В то злополучное утро он отправился не как обычно за кекликами, а свернул в степь, к заброшенному колодцу. Юсуф заметил, что с некоторых пор туда на ночлег постоянно слетаются большие стаи сизарей. Стенки колодца обложены лозами виноградника и ветками саксаула. На дне всегда прохладная водичка. В этих стенках голуби строят свои нехитрые гнезда, выводят птенцов. Вот Юсуф – Соколиный Глаз и пристрастился «охотиться» на них с помощью чекменя и сети. Накроет ими «окно» колодца и кричит. Сизари мечутся в тесном тоннеле, бьют крыльями, рвутся к свету и застревают в крупных ячеях сети-ловушки. Тут их только успевай вытаскивать и складывать в мешок.
Потом Юсуф готовил из них свой знаменитый плов, а гостям говорил, что потчует их кекликами.
Но в тот раз ему не повезло: он оступился и сам оказался в «капкане» на дне колодца. Хорошо еще, шею не сломал. Да спасибо друзьям – пришли на подмогу вовремя.
С тех пор Юсуф – Соколиный Глаз больше не охотится на диких голубей, посчитав случившееся карой Всевышнего. Предпочитал, как раньше, ходить в горы на кекликов. Правда, эта охота намного сложнее – требует труда и терпения, зато безопасная. Горы кругом, деревья, чистый воздух. Да и плов из кекликов, если честно, куда вкуснее и ароматнее...


ГРОЗА ПУСТЫНЬ
В Средней Азии еж предпочитает кустарниковые заросли, овраги, лесозащитные полосы. Но и возле города на дорогах их встречается немало. Особенно по ночам. И не потому, что ежи плохие бегуны, нет. Еж считает, что если у него есть иглы, опасность ему нипочем. Услышит шум машины и сразу сворачивается. И гибнет из-за своего упрямства. А бегает он отлично.
Злейшие враги ежей не только машины. Ими не прочь полакомиться лисы, волки, барсуки, филины. Но и сами ежи очень прожорливы. За сутки они съедают количество пищи, равное собственному весу. Еж ест жуков, ящериц, мелких грызунов, не брезгует лягушками. А такие опасные твари, как фаланга, скорпион, тарантул, для него – просто семечки. Даже паук каракурт, чей укус может убить верблюда, для нашего героя – любимое лакомство.
Еж – животное сумеречное. Он плохо видит. Главное оружие ежа – слух и обоняние. Его нюху может позавидовать любая охотничья собака, а слуху – домашняя кошка.
При встрече с противником – фалангой или каракуртом – еж нападает первым и быстро побеждает. Помогают ему в этом скорость и натиск, другое дело – змея. С ней справиться сложнее, чем с каким-то паучком. Против змеи применяется другая тактика.
Опустив иглы, еж вплотную приближается к змее. Та, почуяв опасность, встает в боевую позу и пытается «клюнуть» врага. Но еж успевает свернуться в клубок, и удар приходится в острые иглы. От боли змея начинает бить ежа, что есть силы. А ему только это и надо: чем больше ударов, тем быстрее наступит развязка. Удар, еще, еще... И – первый нокдаун. Змея притихла. Но еж продолжает провоцировать ее к бою.
Только убедившись, что противник ослаб, еж спокойно перегрызает ему шею. Пир продолжается несколько часов. Затем сытый охотник отправляется восвояси, а утром вороны доедают остатки трапезы.

Николай КРАСИЛЬНИКОВ 16 июля 2013 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑