В затоне Малой Кокшаги

Фото автора Фото автора

Бьют соловьи в береговых черемухах, раскатываясь трелями, присвистами, прищелкиваниями, перекликаясь с плачем кукушки. И тают тихие закаты над сонной водой речных стариц и затонов. А потом сменяется жаркое оцепенение серыми и ватными короткими ненастьями, когда шелестят дожди и парит вода в кувшинковых заводях. И снова выцветает небо от неподвижной жары.

Гремят над речными тиховодьями и гнут тростники первые грозы молодого лета. Самое время для ловли леща. В начале июня начинается его надежный клев. Но весенний нерестовый запрет еще в силе, по крайней мере до середины июня в большинстве российских мест. На лодке не встанешь поперек стремительной реки, чтобы забросить «кольцовку» или донки с фидерными кормушками. Только с берега и только на удочку… Так гласит основное правило весеннего запрета.


Ну, а мы не очень и расстраиваемся. Готовимся к ловле поплавочными удочками на копаном водохранилище-затоне Малой Кокшаги. Сама река невелика и довольно быстра в русле, где возможно ловить только донными снастями. Но соединяющееся с рекой водохранилище, словно озеро, широко и спокойно в лесистых берегах.


Перед рассветом варим гороховую кашу, перемалываем ванильную сухую булку на сухари, припасаем и жмых в отдельный мешочек. Вся эта разнородная и примитивная прикормка будет замешана на берегу вместе с прикормкой покупной, для леща. Пахнет магазинная смесь чем-то знакомым. А-а, так это анисом отдает. Правильно говорят: новое – это хорошо забытое старое… Как и фидер, которым еще наши деды ловили, только не знали об этом. А теперь английской донкой зовется…


Из насадки у нас: манная болтушка, черви-подлистники и навозные, опарыш. А снасти самые простые: поплавочные удочки 5-6-метровые, с легкой оснасткой и перьевыми поплавками, а те, что подлиннее – со спортивными поплавками-иглами и уже более тяжелыми грузилами. Они набраны в строй из трех грузил для большей чуткости поплавка, правильной его и красивой осадки на воде после заброса. Да и ленивой рыбе-лещу легче поднять поочередно по грузильцу, пробуя мягкими губами насадку. А не дергать с натугой свинцовую чушку, бросая затем крючок с насадкой, подозрительно тяжелый.


Итак, мы уже на водохранилище. Утро тихое, серенькое и прохладное. Это даже хорошо. Меньше комаров будет. Только подумалось и высказалось, как запели над ухом и заныли мириады этих гнусных насекомых. Вот ведь схема: только женщины кровь пьют, а мужики в это время дурака валяют, кувыркаясь над буераками и попивая сладкий нектар. Им бы еще телевизор и футбол, тогда бы один к одному все сошлось…
Сергей, ворча и отмахиваясь от комаров, разматывает леску с почерневшего бамбукового удилища.
– Да выкинь ты это древо китайское, телескопов мало что ли? – советую лениво.
– Отцовское, везучее. Он на него, знаешь, каких лещей выводил? Тебе своим фальшивым китайским углем за сто лет таких не поймать, – ответствует Серега, точно поймав крючком березовую ветку над головой.
– С почином, – поздравляю его ехидно.
– Сейчас увидишь.
Так, шутя переругиваясь, и забрасываем снасти.


А утро совсем уже вошло в силу, дыша росистой свежестью с черемуховых низин и оврагов. Над краешком леса загорелся алый глазок. И только солнце выбрызнулось сквозь сосняки на воду, как ударил соловьиный хор, сильно и звонно над тихой водой. Откликнулась и кукушка лицемерно-печально, то ли сокрушаясь о подброшенном малыше, то ли специально тоску нагоняя малым количеством лет, отведенных нам судьбой… Ну, еще хоть пару раз – ку-ку, ку-ку… Но кукушка, словно комаром поперхнувшись, как-то смешно всхлипнула и, снявшись с дерева, полетела куда-то, «докукукивая» уже на лету.
Между тем, поплавок-игла моей длинной удочки вдруг задумчиво поплыл в сторону, остановился, а затем плюхнулся набок. Рука легла на комель удилища. Рано-рано – твердил настырный внутренний голос. Пора – билось в висках. Поплавок приподнялся и стал погружаться. Вот теперь точно – пора! Подсекаю и поднимаю на поверхность блещущего серебром подлещика.
– Отпускай обратно! Это же малек! – завистливо злорадствует Серега.
– Пойдет под пиво.


Подлещика поднимаю без подсачека. Действительно, не лещ. Но для начала сгодится. Взял он на манную болтушку. Хотя в предыдущие рыбалки брало лучше на червя. Впрочем, все по классике. Лето на дворе, рыба переходит на растительные насадки.
Обрыбился и Сергей. Точно такого же вытянул подлещика.
– Чего ж не отпускаешь? Малек ведь.


– Когда зарплата будет, как у американцев, всем волю дам. Спать буду и видеть: поймал – отпусти…
Это копаное водохранилище не совсем еще нам знакомо. Все как-то обходили его стороной. Наверное, потому, что близко находится от города. Известно старое правило, знакомое каждому рыболову, мол, чем дальше – тем рыба крупнее и больше ее в заветной дали. Но в прошлую зиму это место преподнесло сюрприз-загадку. Собирался я за плотвой-сорожкой, которая здесь бойко поклевывала в перволедье и относительно неплохо – всю зиму. Крупная плотва обычно не попадалась, редко когда больше ладони. Но мне требовался живец на жерлицы. И вот я здесь. Пробурил пару лунок, прикормил место прикормкой для плотвы. За час надергал достаточно шустрых и блестких рыбешек. И, довольный обилием живца, собрался уходить. А тут рыбачок подошел и пожаловался на прекратившийся клев. Я в ответ: да, мол, что-то перестала теребить мелочь. На что рыболов показал мне «мелочь», о наличии которой в этом месте я даже и не подозревал. В его ящике сухо шелестели хвостами подлещики до полкило и больше. А я тут рыбью «шпану» заготовляю… Причем подлещиков он ловил на безнасадочную мормышку-«кандалы», которую я больше для ловли окуня применял раньше. Вот тебе и мелочь.


Этот эпизод заставлял задуматься о водоеме, как действительно заслуживающем внимания. Хотя следующие походы на него по льду не принесли мне хороших уловов в ту зиму, но неудачи я склонен был отнести к быстро начавшемуся «глухозимью». И теперь я знал, что рыба здесь есть, причем не только годная на живца.


Первые наши рыбалки на водохранилище пришлись на жаркие, майские еще дни. Клевали на червя небольшие подлещики, попадались карпики и отчаянно досаждала уклейка. Плотва брала все тех же кондиций – с ладонь. На выходе из водохранилища хватали подъязки и голавлики. Но попадались только на донные снасти с фидерными кормушками.


И теперь мы надеялись поймать здесь настоящего леща. Он здесь был, и время его подошло. Но в прибрежном мелководье опять брали только небольшие подлещики. А опарыша теребила красноглазая и та же некрупная плотва. Эх, метров за двадцать-тридцать от берега бы… Там есть скат на яму, где глубины уже начинаются серьезные, до пяти-шести метров и больше. Зимой проверял со льда. Сейчас только с лодки и взять крупную рыбу.
Впрочем, у меня в запасе есть самодельный фидер. Не английская донка, конечно, а чисто российская: дюралевый спиннинг с безынерционной катушкой, самодельным кивком-сторожком и ярким шариком на конце пружины этого самого сторожка. Любую поклевку обозначит и покажет мой сторожок, даже поклевку лукавой и торопливой уклейки.


Отстегиваю с плетенки полузакрытую фидерную кормушку в 40 г, подходящую для течения, и ставлю кормушку-спираль весом 15 г. Вминаю в нее густую смесь прикормки и забрасываю снасть метров на двадцать пять от берега. Фидер оснащен двумя поводками. Один подвешен выше кормушки, другой в скользящем варианте – ниже. А на крючках – манка и черви.
Все мои манипуляции видит Сергей и, конечно, выдает скептическое и громко-многозначительное: «Ну-ну, дитя малое, не наигрался еще…» Это он про мои эксперименты с фидерными оснастками.


Пока сидели и развлекались с Сергеем ловлей подлещиков, как-то забыл я про свой фидер. Но боковым зрением вдруг заметил движение, мельтешение чего-то рядом, не похожее на барражирующих комаров и уже проснувшихся слепней. Оказывается, это шарик сторожка упорно кивает и кланяется в такт рывкам, идущим по леске. Подсечка! На леске виснет и уходит в сторону что-то упрямое и тяжелое. Подматываю с натугой катушкой. Рыба поднимается к поверхности. Блеснув на солнце, разворачивается и уходит снова в глубину. Сдаю плетенку под ее рывками, а затем снова подматываю. Есть! Вскоре в подсачеке заворочался лещ. Килограмм-не килограмм, но за полкило будет.


Рядом молча страдал Сергей, швыряя в садок мелких подлещиков. Не выдержав его укоризненного взгляда, достаю из чехла бортовую донку, приспособленную для ловли с берега, и протягиваю товарищу. Оснастка ее в точности повторяла фидерную.
Вскоре звякнул колокольчик донки. И теперь уже Сергей тянул крепкого, упористого и золотого в лучах солнца леща. Рыбалка состоялась.

Алксандр Токарев 27 июня 2012 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑