ХУДОЖНИК СИНИЦА

Когда я первый раз побывал на квартире у М.П. Павлова, а было это в середине 80-х годов, то обратил внимание на картину. На ней был изображен натюрморт – гроздья красной рябины на фоне лежащего на столе рябчика. В детстве я не был  избалован живописью. Первые настоящие картины, а не репродукции, увидел в Третьяковской галерее в начале 80-х годов. Увиденная у Павлова картина поразила меня, писал ее явно профессионал.

Я поинтересовался у Михаила Павловича, откуда у него это произведение искусства. От ответа я опешил, оказалось, что ее автор Иван Максимович Синица. С Максимычем я был знаком, не раз вместе охотились, но я даже не подозревал, что главный архитектор Кировской области, владелец отличницы дратхаара Дины, еще и замечательный художник.

Оказалось, что Иван Максимович начал рисовать еще в раннем детстве, на Украине. Во время шестилетней службы в армии  он оформлял Дом офицеров. В армии он стал охотником, со своим непосредственным начальником и его черным пойнтером исходил всю округу тогда еще польского города Вальденбурга. Когда выдавалось свободное время, и он не был на охоте, то они со своим приятелем рисовали пейзажи и старинные замки, которых на границе с Чехословакией было предостаточно. За время службы Максимыч  накопил немало своих живописных и графических работ. После службы без экзаменов его приняли в художественное училище им. Самокиша сразу на 2-й курс. Училище он закончил с отличием. Дипломной работой была картина «Покупка ружья». Сюжет ее прост – молодой охотник покупает в охотничьем магазине ружье, которое в окружении зевак ему помогает выбирать старый опытный охотник.

За картину Иван Максимович получил диплом с отличием и поступил в Ленинградскую академию художеств им. Репина без сдачи экзаменов по общеобразовательным предметам на архитектурный факультет. Через шесть лет обучения за его дипломный проект была дана оценка «отлично», премия Союза архитекторов и членство в этом Союзе.

По окончании обучения он с женой приехал по распределению на Вятку.

По приезде в город Киров Иван Максимович приобрел у М.П. Павлова щенка пойнтера Ладу и все свободное время посвящал охоте, не забывая о живописи. Даже отправляясь по служебным делам в командировку, он всегда брал с собой мольберт.

– Еду на машине, – рассказывает он, – вдруг такой замечательный вид вижу, что дух захватывает. Кругом лес, справа просвет, а в нем виднеется село и величественная церковь. Говорю шоферу: «Стой!»

– Достаю карандаш и альбом, делаю набросок, а уже дома, основываясь на наброске, рисую картину.

На совместных охотах с М.П. Павловым Иван Максимович познакомился со многими известными в нашей стране людьми, которые приезжали к Павлову в его избушку, писателями и охотоведами: отцом и сыном Русановыми, журналистом Василием Песковым, писателем Олегом Волковым и многими другими.

С полковником медицинской службы и автором замечательной книги «70 лет охоты» С. Русановым, как оказалось, он встречался еще в послевоенные годы, служа в армии, на совместной охоте.

Писатель Олег Васильевич Волков был пойнтеристом и удивительно интеллигентным человеком. На вопрос М.П. Павлова, как он сумел выжить в сталинских лагерях, Волков отвечал – благодаря тому, что он не ругается матом и почти не употребляет спиртного. Бог его спас.

Выйдя на пенсию, Иван Максимович приобрел дом на крутом берегу притока реки Вои (притока реки Вятки) в 140 км от Кирова, на юге области. Сам его отремонтировал. Из окна дома видны заливные луга, на которых водятся и бекас, и коростель, и его величество дупель. Про уток нечего и говорить.

Особенно нравится Максимычу «бабье лето» в деревне, с его буйством красок, золотых и огненно-красных.

– Сяду на пригорке, – рассказывает он, – и рисую пейзаж. Переходить с места на место не надо, повернись в любую сторону – и опять рисуй. Очень люблю рисовать натюрморты со своими трофеями: зайцами и тетеревами, рябчиками, украшенными букетом из веточек со спелой рябиной. По молодости занимался я и таксидермией. Сделал чучела тетерева и утки-турпана.

Хоть и не часто, но я навещаю Ивана Максимовича и слушаю его воспоминания.

Где-то году в 50-м, на охоте в Польше, ко мне подошел с дратхааром пожилой поляк и попросил, чтобы я взял его собаку на охоту. Он уже стар, ноги плохо слушаются, а собака давно не была на охоте. Дратхаар, увидев, что я с ружьем, охотно за мной пошел. Зайца было много, и очередной косой не заставил себя долго ждать. После выстрела собака принесла битого зверька мне. Я хотел его взять, она не отдает. Так с зайцем в зубах она и  вернулась со мной к ее хозяину. Поляк смеется, просит снять котомку. Я ее снимаю, кладу на землю,  развязываю, дратхаар кладет в котомку зайца, при этом, подпихивая носом лапы, чтобы они не высовывались из нее. Оказывается, собака была так дрессирована: в руки добычу не отдавала, а клала ее сразу в мешок.

В мае 2007 года Ивану Максимовичу Синице исполнилось 80 лет. Он воспитывает правнуков и очень жалеет свою легавую собаку Долю, с которой уже не сможет сходить на охоту.

Александр ГУРЬЕВ, г. Киров 5 февраля 2008 в 15:26






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑