О дратхаарах и полевых результатах

Фото Сергея Фокина

Фото Сергея Фокина

Статья Александра Гурьева «За что боролись…» («РОГ» № 25) свидетельствует о неравнодушии автора к судьбе нашей породы. Это и заставляет меня ответить ему. Александр Гурьев пишет, что 25 лет назад «из рабочих качеств вызывали нарекания лишь высокорослость, некоторая тихоходность и относительно короткое чутье».

 

Ну, высокорослость не имеет прямого отношения к рабочим качествам и к этому времени была почти изведена из породы целенаправленной племенной работой. Что касается «некоторой тихоходности и относительно короткого чутья», то это скорее мифы 50-х годов прошлого столетия. Александр Гурьев ccылается на мою статью «Полевые результаты и проблемы дратхааров МООиР», где я по результатам 1982 года утверждаю, что в этот период полевые качества НЖШЛ были наиболее высокого уровня за почти 70 лет массового существования породы в нашей стране.

Приведу несколько цифр на основании полевых результатов своего банка данных на дратхааров. В середине 80-х годов прошлого века дальность оценивалась так: выше 7 баллов – 15%, 7 баллов – 34%. Это значит, что почти половина получивших дипломы собак имели чутье по дальности на диплом второй степени.

Впрочем, Александр Гурьев сам опровергает свое утверждение. Марта Г.В. Колпащикова «с ходом на «семерку» обладала великолепными рабочими качествами, и расценка за чутье 7-7-4 была для нее обычной». Александр Гурьев, по-видимому, считает, что 7 – низкая оценка за быстроту поиска для дратхаара.

Смотрим в стандарт: НЖШЛ «обладает широким, энергичным поиском на умеренно-быстром галопе, временами переходящем в быструю рысь – в зависимости от характера угодий». Как такая быстрота поиска оценивается по правилам испытаний? – «Ход преимущественно галопом с редкими переходами на рысь – 7 баллов». В чем проблема?

Могу добавить: по результатам банка данных в этот период более 20% получивших дипломы дратхааров имели за быстроту хода более 7 баллов, 7 баллов – более 40%, менее 7 баллов – 35%. Таким образом, более 60% дратхааров имели быстроту хода 7 и более баллов и соответствовали стандарту по этому показателю.

Что касается верности, тут Александр Гурьев абсолютно прав, утверждая, что в этот период порода обладала уникальной верностью. По верности более 80% собак, имеющих дипломы, проходили на диплом второй степени. Ради справедливости отмечу: мой банк данных на дратхааров содержит в основном данные на собак Московского региона (практически всех дратхааров).

Регионы Вятки, Вологды, Череповца охвачены плохо не потому, что я ими пренебрегал, а просто не было возможности, данных и времени охватить всю Россию. По той же причине у меня отсутствуют данные на результаты по дополнительным видам испытаний. Чтобы закончить этот вопрос, замечу, что лучшие полевые результаты мы имели к началу 80-х годов, расцвет линии чемпиона Гепарда В.К. Ушаковой, лучшей племенной линии в России. К концу 80-х полевые показатели снизились по причине угасания этой линии. Но они все же были значительно выше современного состояния, что я и пытался показать в своей статье («РОГ» № 17, 2012).

По поводу подачи уток. Александр Гурьев прав: многие дратхаары, особенно чутьистые, великолепно подающие боровую дичь, вначале брезгуют на подаче уткой. Недостаток исправляется за час. До кормления собаки возьмите лакомство, сухарик, кусочек сыра, то, что используете при дрессировке, и тушку утки. До этого дратхаар уже должен отлично исполнять команду «подать». За лакомство, хоть и с отвращением, он подаст утку. Вскоре отвращение заменится страстью к подаче водоплавающих.

По поводу полевого чемпиона Артуса Б.И. Борисова. Артус отличался не только отличной оброслостью, но и великолепными полевыми качествами, что передавал и своим потомкам. К людям кобель был исключительно доброжелателен и никого не кусал. Действительно, Артус мог задрать козу или теленка – это результат воспитания (к Борисову он попал, если не ошибаюсь, в годовалом возрасте). Этот порок не передается генетически.

Артус стал родоначальником новой племенной линии, которая по полевым качествам уступала только линии чемпиона Гепарда, а по шерстному покрову (тут Александр Гурьев прав) превосходила все, что у нас было. Впрочем, если Александр Гурьев хочет узнать об Артусе подробнее, надо обратиться к В.И. Солганику, который его натаскивал.

Я бы сам с интересом прочел статью Владимира Солганика об Артусе. Херос И.П. Канавца дал потомство с хорошими полевыми качествами, превосходящими полевые качества потомков полевого чемпиона Тролля М. Мещанкина. Александр Гурьев пишет: «Многие тогда утверждали, что НЖШЛ не порода». Хотелось бы знать конкретно, кто эти «многие» и чем мотивировали свое утверждение. Полагаю, шерсть дратхааров в Германии не лучше шерсти дратхааров в России, а если и лучше, то ненамного.

Я согласен с мнением Александра Гурьева по поводу дополнительных видов испытаний по кабану и медведю. Согласен, «испытания по кровяному следу не отражают реалий массовой российской охоты». Вместо этого Александр Гурьев предложил испытания по волоку зайца. Однако и дипломы по волоку зайца, подаче тушки, кровяному следу нам вовсе не нужны. Все перечисленные испытания необходимы для облавных охот и котлов по мелкому зверю и птице, где поиск битой дичи может осуществляться через несколько часов после отстрела.

В нашей стране такие охоты не практикуются, в Европе они основные. Поэтому в Германии кровяной след чуть ли не главный вид испытаний. Даже FCI признает виды охот, правила собственно охот и, следовательно, правила испытаний – прерогатива страны, где используется порода. Если иметь в виду традиции охот с легавой в нашей стране, то они издавна были разносторонними. Легавая поднимала дичь на крыло, чего, например в Англии, раньше не было, легавая часто и подавала битую дичь.

Если говорить о немецких легавых в России, то обязательным дополнительным дипломом должен быть диплом по утке (по водоплавающей птице). Ведь в нашей стране огромное количество охотников, больших любителей утиных охот, с успехом используют немецких легавых.

Я написал правила испытаний легавых по подсадной (выпущенной дичи) с отстрелом. Эти правила могут быть только дополнительными (за универсальность), на них проверяется отношение легавой к настоящему выстрелу из охотничьего ружья, битой птице, подранку, подаче только что битой дичи. Так как в настоящее время много желающих участвовать в охотах по выпущенной дичи, то целесообразно проводить подобные испытания.

Правила испытаний по тетереву относятся к испытаниям по боровой, а испытывают чаще по полевому тетереву. Да и определение дальности чутья по боровой практически невозможно, что следует из самих правил.

Большинство владельцев немецких легавых не будет участвовать в охотах на кабана и медведя. А кто хочет, пусть занимается своей собакой сам, на свой страх и риск.

Александр Гурьев абсолютно прав, утверждая, что одним из критериев отбора производителей должна быть нервная система собаки. Дратхааристы МООиР пытались учитывать нервную систему при подборе производителей.

Мне кажется, Александр Гурьев невнимательно читал мою статью, в ней я статистически утверждаю, что дратхаары за 25 лет катастрофически потеряли чутье, в частности дальность чутья. Александр Гурьев вроде бы утверждает обратное.

По поводу «теории равновесия»: конечно, это никакая не теория. Дратхаары в последние годы теряют и дальность и верность, и это не объясняется никаким «равновесием».

А вот очень ценное для меня утверждение В.В. Курбатова («Размышления над правилами полевых испытаний и их влияние на совершенствование легавых собак») о том, что правила испытаний легавых по болотной и луговой дичи «повысили качество работы по дичи континентальных легавых». Отлично! Но далее континентальным легавым «нужны, как это принято во всем мире, специальные правила испытаний».

Это зачем? Чтобы снизить качество работы. Если какая-то порода охотничьих собак подходит для охот в этой стране, она приживается и должна испытываться по правилам этих охот в данной стране, но не во всем мире: во всем мире охоты очень разные. В Европе десятки пород легавых. Если мы заведем их в России, значит, мы должны для каждой породы писать свои правила?

Секция МООиР всегда боролась за чутье, хороший ход, за то, чтобы дратхаары рано и легко принимались за работу. Но на что напоролись? Состояние охотничьего дела в России, а следовательно охотничьего собаководства, заметно ухудшилось. В России сегодня порода дратхаар имеет три названия. И вреда от этого много. Резко увеличился импорт дратхааров с непроверенными полевыми качествами, не уверен, что немцы поставляют нам лучших из лучших пометов.

Племенная работа в секции МООиР свелась на нет. C 2007 года перспективные планы не составляются, план № 7 на 2002–2006 годы не выполнялся и даже не принимался во внимание. В других регионах племенная работа также не на высоком уровне. Многие эксперты (даже третьей и второй категории) занимаются натаской, продолжая судить на полевых мероприятиях. Качество полевой экспертизы оставляет желать лучшего.

Александр Гурьев абсолютно прав, говоря, что «лучше бы универсальность вообще не вводили». Мы ввели обилие правил по дополнительным видам испытаний, не соответствующих национальным охотам, бесполезных, а зачастую просто вредных для развития свойств, необходимых легавой.

Ведение породы по полевым качествам определяется не только наличием правил испытаний, но в первую очередь качеством племенной работы. В этом смысле разведение собак на базе питомников имеет громадное преимущество по сравнению с так называемым «общественным» разведением. У легашатников питомники отсутствуют (у лаек они есть). То что сегодня у нас называется питомником, на деле просто заводчик с двумя-тремя суками. Не то что вести породу – он и названия питомнику правильно придумать не может.

В нашей стране просто нет материальных возможностей организовывать и содержать питомники. Новые денежные отношения подорвали общественное ведение охотничьего собаководства, основанного на бескорыстных трудах энтузиастов. А взамен, кроме элементарной спекуляции на этом поприще, ничего не предложено.

И последнее. Уважаемый Александр! За что в Белокаменной боролись, на то не напоролись. Напоролись совсем на другое. Но Вы, видимо, считаете, что ведение породы немецких легавых – прерогатива только Белокаменной. А где любители «немцев» во всей России?

ОТ РЕДАКЦИИ

В системе охотничьего собаководства Ассоциации «Росохотрыболовсоюз» не приняты правила испытаний легавых собак по подсадной птице.

Сергей Королев 22 сентября 2012 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑