А когда стоишь на номере под ледяным дождем, продуваемый всеми ветрами, в голову закрадываются сомнения…
В этот раз нас было пятеро, не так уж много для того, чтобы надежно перекрыть стрелковую линию, но при хорошем знании угодий и удаче вполне достаточно, чтобы не остаться без трофея.
Руководитель охоты, почесав голову и озадаченно вздохнув, провел инструктаж, сказал расписаться в ведомости, после чего негромко отдал команду грузиться в кузов тракторной телеги. Как только мы расселись по лавкам, егерь завел двигатель и медленно повез нас расставляться по полувышкам.
Первые три номера тихо, по очереди слезли и заняли свои места, мы же с Иваном, переехали через разлившийся ручей, на краю которого стояла еще одна полувышка, и направились дальше.
Примерно через сто метров трактор остановился, егерь показал нам ближнюю и дальнюю полувышки, обозначил секторы стрельбы и направление загона. Мы молча кивнули, спрыгнули с телеги и направились каждый к своему номеру. Я был крайний. С моей позиции открывался отличный обзор на зарастающее осиновым молодняком поле. Со спины у меня был неширокий участок леса, вдоль которого располагалась стрелковая линия. Перед номерами находился относительно чистый участок поля шириной около ста метров, который упирался в густой шаломанник, переходящий в лесной массив. Напротив меня, слева направо, низиной, тянулась березовая грива, которая в правом секторе стрельбы языком выпирала в поле. Там был самый узкий проход, а следовательно, большая вероятность, что лоси пойдут именно там.
Плавно открыв затвор, я как можно тише дослал патрон в патронник, поставил на предохранитель и замер. Моросящий дождь заливал очки и линзы оптики, но ничего уже сделать было нельзя: до моих ушей донеслись крики загонщиков, охота началась…
Стою неподвижно, рассеяв взгляд по своему сектору; на соседние номера отвлекаться чревато, ибо запросто можно прозевать выход зверя. Крики загонщиков все ближе, внутренняя концентрация и напряжение растут с каждой секундой, вот-вот должны выскочить лоси. Слышу треск метрах в двухстах слева, уже за стрелковой линией, но выстрелов нет. Неужели лоси прошли ручьем, как раз в том месте, где у нас не было стрелка? Похоже, так и есть. Жаль. Но расслабляться рано, звери еще могут быть в окладе. Вот он, шанс, и лоси им воспользовались.
Между номерами вышел загонщик, неся на плече сброшенный лосиный рог на семь отростков. Возможно, он был от того лося, который так ювелирно просочился сквозь единственную оставленную нами лазейку. Как потом рассказал Николай, стоявший слева, через два номера от меня, он видел трех лосей, идущих вдоль ручья, но для его гладкостволки было очень далеко, а теленка, который подошел к нему на расстояние вытянутой руки, он, разумеется, стрелять не стал. Ну что ж! На охоте такое случается, не всегда везет в первом же загоне.
По команде старшего быстро переезжаем в другой оклад, в том направлении, куда ушли лоси. Трактор тянет телегу по узкой, набитой техникой колее. Мы молча сидим на скамейках, то и дело уворачиваясь от веток, нависающих над дорогой. Кругом густые осиново-ивовые мелоча в рост человека. То тут, то там на стволах осин и рябин видны свежие лосиные погрызы, обкусанные кончики веток, старые заломы. Усилившийся ветер бросает в лицо ледяные крошки... А вот и первая полувышка, но ее мы проезжаем мимо. Где-то через сто-сто двадцать метров по направлению движения видна еще одна. Когда трактор останавливается, я выпрыгиваю из телеги и, выслушав егеря, остаюсь здесь. Теперь я первый в цепи.
Ребята машут мне рукой, шепотом желая ни пуха ни пера, после чего трактор продолжает движение и вскоре исчезает за стеной кустарника. Под шум техники я быстро заряжаю карабин, протираю оптику от влаги и несколько раз вскидываю ружье, стараясь понять, как мне лучше встать, чтобы без лишних движений охватить как можно большую зону обстрела. На этот раз перед номером чистых мест совершенно нет, не считая узкой полосы дороги шириной не более трех метров, проходящей вдоль стрелковой линии.
Правда, с двухметровой полувышки в невысоком кустарнике бегущего лося можно увидеть с приличного расстояния и заранее приготовиться к стрельбе.
Приблизительно через пятнадцать минут трактор перестает тарахтеть, и вскоре вдалеке раздаются крики загонщиков. В какой-то момент я начинаю понимать, что линия крикунов сильно забирает вправо, где стрелков нет, а потому выходит, что мой первый номер фактически единственный. В итоге я лишь слышу треск ломаемых веток приблизительно в том месте, где находится первая вышка, на которой не оказывается охотника, и мелькнувшую в двухстах пятидесяти метрах спину лося, идущего вдоль стрелковой линии. Третий оклад оказывается пустым, хотя следы лосиного присутствия встречаются там на каждом шагу. Остается последний загон, поэтому мы, не теряя времени, переезжаем в другой лесной массив.
Это место нам хорошо знакомо: несколько сезонов назад наша команда взяла тут хорошего лося. Первый номер остается на дороге, идущей по краю лесного массива, остальные встают на неширокой просеке, уходящей перпендикулярно дороге. Я замыкающий стрелковой цепи.
Предновогодний лес насыщен влагой, и погода больше напоминает октябрьскую. Вся земля по краям просеки перепахана кабанами. На глаза попадаются как старые осенние покопки, так и совсем свежие порои. Ветер дует вдоль стрелковой линии, гуляя по просеке, на краю которой мы и затаились.
Я досылаю патрон в патронник, ставлю на предохранитель. Окидываю взором небольшой сектор стрельбы, линию стрелков в ярко-красных жилетах и, тихо выдохнув, замираю в ожидании. Где-то в километре от меня слышатся приглушенные крики загонщиков. А вот, прогремев сцепкой, по дороге проезжает лесовоз. И буквально через две минуты передо мной с хрустом ломается ветка. Беру карабин наизготовку и, затаив дыхание, прислушиваюсь к лесным звукам. Словно выстрел, щелкает еще одна ветка, в шестидесяти метрах левее от меня. Сердце барабанит в груди в предчувствии быстрой развязки. Громкий звериный вдох из густого кустарника дает понять, что через мгновение зверь появится в пределах видимости. Но пролетает минута-другая, а невидимый осторожный незнакомец так и не выходит на открытое пространство.
Мысли бегут с немыслимой скоростью, анализируя ситуацию. Все говорит о том, что на мой номер выходил ушлый секач, но, учуяв меня, он тихо ушел в сторону, где не было номеров. Если бы это был лось, я бы точно увидел его в кустах, а так — дырка от бублика мне…
Вижу через ветви деревьев мелькающий красный жилет загонщика, несущего в руках очередной сброшенный лосиный рог, и разряжаю оружие. Очередная лопата на семь отростков стала чьим-то трофеем из стана топтунов. Им, в отличие от нас, сегодня определенно фартит. С нескрываемым удивлением и восхищением поздравляем счастливчиков, возвращаемся к машинам и делимся информацией о прошедшем загоне. Оказывается, на первый номер, который стоял на дороге, вышли три лося, но охотник не смог выстрелить, потому что вдалеке за зверями ехал тот самый лесовоз.
Время перевалило за три после полудня, скоро начнет смеркаться. Убрав оружие в чехлы, мы накрыли импровизированный стол и принялись обедать, шумно обсуждая перипетии сегодняшней охоты. И каково же было наше удивление, когда из леса на дорогу вышла корова с двумя телками, а следом за ней здоровенный бык. Мамка с детишками двинулась через чистину в сторону леса, а лось на пару минут задержался на дороге, уставившись в нашу сторону. Это уже был удар явно ниже пояса. Все единогласно решили, что сегодня не наш день. Пусть так, но охота состоялась, зверя видели, а значит, у нас еще будет возможность приехать через неделю и реабилитироваться.
Время пролетает незаметно, и вот мы снова на ярославской земле. В этот раз за окном настоящая зима: десятиградусный мороз и укрытая пушистым снежным покрывалом земля.
Пока доехали до места сбора, видели трех сохатых. Хороший знак! Вышли, расписались в бумагах, выслушали инструктаж, сели по машинам и проехали еще пару километров до места охоты. Только первый автомобиль остановился у края заброшенной деревни, тут же с другой стороны кустов поднялись четыре лося и, не торопясь, побрели по полю в сторону заросшей березняком низины.
Замыкал колонну огромный черный рогач. Жаль, конечно, что лоси пошли не в оклад, но мы не особо расстроились, ибо знали, что в этом месте они всегда есть. Не суетясь, достали оружие, экипировались и по одному заняли места в тракторной телеге. Убедившись, что все семь охотников на месте, охотовед прыгнул в кабину, тихо прикрыл дверь, после чего движок трактора взревел, выкинув в прозрачный морозный воздух бело-сизое облако выхлопных газов. Звякнув сцепкой, техника тронулась вперед.
Проехав по заброшенной улице мимо разбитых деревянных домов, мы оказались на краю огромного поля, разделенного надвое неглубокой извилистой речкой, петляющей среди редких кустов, словно огромная змея. В ста метрах от нее виднелись полувышки, которые неровной линией уходили вдаль, теряясь за островками кустарника. После остановки охотник слезал с телеги, внимательно слушал тихие наставления руководителя и, наконец, занимал стрелковое место. Я был третьим из семи стрелков. С моего номера открывался отличный обзор на триста шестьдесят градусов. Впереди простиралось поросшее бурьяном и пожухлой травой поле, присыпанное десятисантиметровым слоем снега. До стены молодого невысокого леса было чуть более ста пятидесяти метров. У шестого и седьмого номеров, вооруженных гладкоствольными ружьями, чистого пространства было вполовину меньше, но этого все равно с лихвой хватало, чтобы вовремя увидеть приближающегося зверя и произвести по нему прицельный выстрел.
Трактор еще развозил охотников по номерам, а я уже зарядил оружие, сгреб в сторону лежавший под ногами снег, вскинул карабин и нашел удобное для стрельбы и обзора положение, после чего замер, наблюдая за происходящим вокруг. В открытом поле ледяной ветер мгновенно стал пробираться под одежду и морозить руки. Наконец, двигатель трактора стих, а значит, вот-вот утреннюю тишину разорвут громкие крики загонщиков.
Началось! Все чувства в один миг обострились. В гуще кустов затрещали сороки, возможно, потревоженные стронутыми лосями. Летящий стороной ворон резко изменил направление и, забавно каркнув и сделав несколько кругов, полетел вправо. Буквально сразу же я увидел, как из кустов выбежал лось и, вытянувшись в струну, рысью помчался вправо, по направлению крайних номеров.
Проводив его взглядом, я медленно повернул голову и тут же уперся глазами в другого лося, который, высунув из кустов рогатую голову, оценивал обстановку вокруг себя. Затаив дыхание, я следил за животным, одновременно ожидая выстрела справа. В это время рогач медленно вышел из кустов на поле, а следом за ним появились две взрослые коровы. Осмелев, тройка, ведомая быком, побежала ко мне навстречу.
Я, не шелохнувшись, наблюдал за приближающимися к моему номеру лосями. Расстояние между нами быстро сокращалось, а выстрела по первому лосю так и не было. Дальше тянуть было нельзя.
Когда до лосей оставалось около семидесяти метров, я сдвинул замерзшим пальцем ледяной шершавый предохранитель, вскинул карабин к плечу, ловя лопатку рогача в перекрестие прицела. Бык, заметив движение с моей стороны, чуть отвернул вправо, а бегущие следом за ним коровы слегка отстали от него. И тут сухо, совсем без эха треснул выстрел. И в то же мгновение лось, подломив ноги, рухнул в снег, уткнувшись рогами в землю. Не отрывая глаз от прицела, я передернул затвор, досылая патрон в патронник, но второго выстрела не понадобилось; зверь был повержен.
Лосихи остановились, озадаченно глядя на лежащего быка, но, поводив ушами в сторону приближающихся загонщиков, поспешили удалиться за стрелковую линию. Спустя минуту первый лось пробежал тем же маршрутом обратно в оклад. Почти там же, где вышел бык с коровами, выбежала лосиха с двумя телками и, невредимая, пересекла поле. Загонщикам по рации передали, что зверь добыт, они перестали кричать и молча пошли к линии стрелков
После этого еще две коровы вышли на меня, но, не дойдя метров шестьдесят, повернули влево и ушли обратно в оклад. Два крайних номера тоже видели нескольких лосей. Примерно через пять минут сквозь кусты заалели красные жилеты загонщиков, а я разрядил карабин, спустился на землю и пошел к своему трофею.
Это был прекрасный бык с рогами на четыре отростка. Слава Богу, со второй попытки у нас наконец-то все получилось, можно принимать поздравления, разделывать зверя и жарить печенку.
Комментарии (0)