Дорога выдалась непростой. Всего триста километров отделяло нас от пункта назначения, но преодолевать это расстояние пришлось более пяти с половиной часов. Выехали из Барнаула ближе к вечеру, темнота застала нас, когда мы не одолели и половины пути.
Разыгравшаяся непогода со штормовым ветром, обильным снегопадом и поземкой замедляла наше движение. Порой я и вовсе останавливался, потому что в вихре кружащегося снега не было видно ни дороги, ни обочин, ни знаков. Иногда мои спутники Сергей и Виталий, опустив стекла и высунувшись из окон машины, пытались разглядеть сквозь снежную метель край дорожного полотна и голосом корректировали движение автомобиля, пока я до рези в глазах всматривался вперед, держа скорость не более десяти километров в час. Когда мы наконец-то добрались до места ночевки, я облегченно выдохнул, вылез из машины и с наслаждением потянулся, разминая затекшие от напряжения шею и спину.
Ночевать нам предстояло на втором этаже местной машинно-тракторной мастерской. Пройдя через котельную, с трудом поднявшись со своими многочисленными вещами по узкой и неудобной металлической лестнице, мы оказались в нашем временном жилище. Быстро освободили пространство, отодвинув в сторону деревянные лавки, и принялись обустраивать место для сна. Поставили походные раскладушки, расстелили спальные мешки. Сразу же достали термосы с горячим чаем и принялись извлекать из походных рюкзаков немудреную снедь, чтобы поужинать. Усталость брала свое. Утром нам предстояло встретить основную часть коллектива и отправиться на охоту, а для этого нужно набраться сил.
Первая наша загонная охота в этом районе состоялась в прошлом году. Никто из нас ранее здесь не бывал и не знал этой местности, а потому перед выездом мы детально изучали карты. Возможные и наиболее перспективные локации для проведения охот определяли по наитию, громко и эмоционально споря, тыча пальцами в телефоны с открытыми спутниковыми картами, убеждая товарищей, что именно здесь (а не там!) должна держаться косуля. Впрочем, споры были хоть и громкие, но вполне добродушные, а самое главное, в итоге совещания мы единогласно решили, с какой локации следует начать и в каком направлении двигаться.
Первый же загон показал, что зверь в угодьях есть, притом в достаточном количестве. Да, отнюдь не все у нас тогда пошло гладко, ведь на карте не увидишь всех нюансов местности, не оценишь густоту кустарника и топкость болота, не всегда определишь наличие оврагов и перепадов высот, но охота в тот выезд все же удалась. В день приезда косулю мы, конечно, не добыли, но коз видели неоднократно. Видимо, чуть-чуть не хватило везения и подвело незнание местности. А уже на второй день охоты, прогнав несколько околков, мы сумели закрыть бумаги и добыть свои трофеи…
Утром, еще по темноте, подъехали наши товарищи. Попили чаю, обсудили предстоящую охоту и с первыми лучами поднимающегося солнца выдвинулись в угодья. Теперь, уже зная местность и имея представление, где держится и как ходит зверь, мы чувствовали себя более уверенно, нежели в прошлом году, да и споров относительно плана проведения охоты практически не было. Разделились на номера и загонщиков. Я решил идти в загон, и мне предстояло начать движение самому первому, прогнав небольшую вытянутую часть околка с болотцем внутри, выйдя затем в одну линию с другими загонщиками на более широком участке лесного массива, и далее, уже двигаясь вместе, цепью, гнать зверя на номера.
Однако не успел я начать движение, как в гарнитуре рации послышался голос Виталия, ближайшего ко мне загонщика:
— Женя, косули у тебя за спиной, у дальнего околка!
Оборачиваюсь, всматриваюсь, и действительно, на самом углу околка, что у меня за спиной, стоит косуля и смотрит в нашу сторону, затем разворачивается и медленно, не спеша скрывается в зарослях кустарника.
— Да, вижу одну, — отвечаю я. — Зашла в кусты.
— Их там как минимум две, — говорит Виталий.
— Могу обойти тот околок и попытаться сдвинуть коз в нужную нам сторону, но на это потребуется время. Номера, не замерзнете, пока ждете?
— Женя, ждем тебя! Двигайся по дуге, держись на расстоянии, самое главное сейчас — косуль дальше от нас не угнать. Старайся обойти весь массив так, чтобы зайти с другой стороны, со спины, — отвечает Сергей, стоящий на номере и выполняющий сегодня в нашем коллективе роль организатора.
Начинаю движение. Идти тяжело, глубина снежного покрова почти по колено, а пройти предстоит немало. Стараюсь держать выбранный темп и двигаться равномерно. Становится жарко, чувствую, как на мне мокнет термобелье, приходится расстегнуть куртку, но темп снижать нельзя, время дорого, а зимний день короток. Да и червячок сомнения сидит где-то внутри и гложет: не ушли ли уже косули, ведь они явно видели нас, не напрасная ли это трата сил и времени?
Уже порядком вымотанный от такого незапланированного марш-броска, я выхожу в намеченную точку. Околок оказался гораздо больше, нежели я себе представлял. Внутри вытянутое болото с зарослями камыша, и снег по его краю весь избит косульими следами. Понимаю, что в одиночку мне будет сложно, да и насквозь этот массив пройти не сумею, слишком густой кустарник и слишком велико болото с непрочным и тонким льдом. Предупреждаю по рации своих товарищей, что собираюсь произвести несколько шумовых выстрелов, чтобы постараться сдвинуть коз из камыша в болоте, если они там находятся.
Продираюсь сквозь кустарник, громко покрикивая, выхожу к камышу, насколько позволяет не совсем еще застывшее болото (под слоем снега тонкий, потрескивающий под ногами лед), и делаю два шумовых выстрела. Тут же вижу, как из гущи камыша срываются две косули и моментально скрываются в частом кустарнике. С чувством выполненного долга достаю рацию и предупреждаю коллектив, что козы пошли на загонщиков и номера. Сразу же уходит державшее меня напряжение, наступает расслабленность, стрелять по козам через кусты я не могу, а бежать за косулями, понятное дело, нет никакого смысла. Свою часть работы на данном этапе я выполнил, и сейчас нужно просто возвращаться в исходную точку. Теперь дело за моими товарищами.
Поворачиваюсь и вижу, как в тридцати метрах от меня, через небольшую полянку, несется еще одна косуля вслед за двумя предыдущими. От неожиданности и всплеска адреналина дыхание перехватывает, мозг еще обрабатывает полученную информацию, а тело уже двигается само, автоматически, руки вскидывают ружье, приклад вкладывается в плечо, делаю поводку стволом и нажимаю на спусковой крючок, но ничего не происходит. Еще раз. Ничего! Неужели не снял с предохранителя? Быстрое движение пальцем к предохранителю, но нет, все в порядке, предохранитель в нужном положении.
В чем же дело? Неперезаряд! После второго шумового выстрела затвор попросту не дослал патрон в патронник. Чертыхаясь, вручную передергиваю затвор, загоняя патрон, снова вскидываюсь, но все, что успеваю увидеть, — это белое зеркало косули, исчезающей в зарослях кустарника. Все происходящее заняло буквально секунды. На смену оторопи и волнению пришло чувство жестокого разочарования, ведь я уже мысленно видел себя с трофеем, представляя, как косуля падает после моего выстрела, но сложилось все иначе, лишний раз доказывая, что удача на охоте является немаловажным фактором, а у зверя всегда есть шанс уйти от охотника.
По рации я проинформировал своих товарищей о третьей косуле и уныло побрел обратно. Вдалеке зазвучали выстрелы, и вскоре радиоэфир взорвался радостными сообщениями о том, что одна косуля добыта. Отличился Саша Лапин, который с расстояния 211 шагов из «Вепря-К», калибра 7,62х39, с открытого прицела, поразил бегущую косулю точно в сердце.
Встань номера чуть иначе, наш коллектив мог бы разом закрыть все бумаги в первом же загоне, но принятое при расстановке решение позволило двум козам спокойно уйти восвояси. Закончив загон, мы загрузились в машины и поехали к следующей локации. В этот раз мне пришлось стоять на номере, чего я, откровенно говоря, не люблю. Мне больше по душе активное движение в загоне, нежели долгое и томительное ожидание на номере, когда, затаившись, стоишь неподвижно, лишь бы не выдать себя ничем, чтобы позволить зверю выйти на тебя, не спугнув и не дав пропасть труду загонщиков. От долгой неподвижности затекают ноги, начинает ломить поясницу, а холод постепенно пробирается под одежду… В общем, не мое это! Но коллективная охота потому так и называется, что ты не один, а в коллективе товарищей, от загона к загону роли меняются, предоставляя возможность утомленным загонщикам перевести дух на номере, а стоявшим на номерах как следует размяться, загоняя зверя.
Мой номер перекрывал край березового массива с хорошо набитыми козьими тропами внутри. По правую руку от меня цепью растянулись номера, которых я сейчас, конечно же, не видел. Слева в широком прогале виднелось поле, за которым в окружении густого кустарника располагалось большое болото. Это большое открытое пространство перекрывал Саша Лапин с нарезным стволом, коих у нас на коллектив в этот раз было всего два. По рации поступила команда начинать, и вдалеке закричали загонщики, резко и раскатисто затрубил сигнальный рожок. Все стоящие на номерах замерли, превратились в слух, до рези в глазах вглядываясь в пространство перед собой, стараясь не пропустить мелькнувшего в кустах силуэта бегущей косули. Сергей Колчан, отвечающий за организацию охоты и технику безопасности, занял самую высокую точку на склоне холма и по рации корректировал движение загонщиков, не давая им оторваться друг от друга и разорвать цепь.
Спустя некоторое время в эфире раздался голос одного из загонщиков:
— Впереди козы. Встречайте!
Следом прозвучал голос Сергея:
— Вижу! Три козы идут через околок в самый центр. Андрей, Виталий, готовьтесь!
— Уходят к болоту! — уточнил Саша Лапин.
Прошло еще несколько долгих секунд, и слева от меня загремели выстрелы Сашиного карабина. Почти сразу, перекрывая их раскатистое эхо, справа громыхнул ружейный выстрел, и в рации раздался Виталин голос:
— Взял!
И снова Саша:
— У меня, кажется, подранок. Пойду посмотрю.
Загон окончен. Три косули, поднятые загонщиками и двигавшиеся поначалу вместе, затем разделились. Две из них ушли в сторону и, пробежав через поле, скрылись в болоте; по одной из них и стрелял из карабина Саша. Третья косуля пошла прямо, через березняк, и вышла точно на номер Виталия, который добыл ее одним выстрелом.
Два человека остались свежевать добытую косулю, остальные выдвинулись на Сашин номер. На снегу, по следу косули тянулась кровь — никаких сомнений, что у нас подранок, не было. Нужно добирать.
Дальнейшие события растянулись на несколько утомительных часов. Раненый зверь никак нам не давался, кружил по камышу в болоте, обманывал загонщиков, идущих по следу, проходил мимо номеров, скрывался в соседних околках, затем, делал обманный маневр и возвращался в болото. Крови на следах становилось все меньше, солнце клонилось к земле, и уже давно было понятно, что ранение у косули не слишком серьезное, по крайней мере, жизненно важные органы точно не задеты. Однако оставить раненого зверя мы не могли, это было делом чести, а потому добор продолжался.
Наконец, после долгого и утомительного преследования нам удалось блокировать косулю в относительно небольшом околке, взяв его в плотное кольцо. За околком начиналась протяженная согра, и мы понимали, что если пропустим туда косулю, то наши старания пропадут даром.
Понимала это и сама косуля, а потому предпринимала отчаянные попытки прорваться именно в ту сторону. Долгое время коза никак не решалась выходить на открытое пространство, появляясь на краю околка и снова исчезая в густом кустарнике, кружила внутри, сбивая с толку своих преследователей, вновь и вновь уходя загонщикам за спины и не подставляясь под выстрел. Рана ее к этому времени уже совсем перестала кровить, а снег внутри околка от бесконечного кружения оказался истоптан многочисленными следами косули и загонщиков, так что окончательно не потерять зверя позволяла только малая площадь массива. Но вот нервы зверя не выдержали, косуля выскочила на открытое пространство и огромными прыжками устремилась к спасительной согре.
Словно в психической атаке, она бежала точно на стоящего на номере Андрея Кузюкова, будто решив взять его на таран. Со стороны все выглядело как в кино. Косуля сделала огромный прыжок, то ли стараясь сбить, то ли желая перепрыгнуть человека с ружьем, тот присел, сдвинулся в сторону и, развернувшись, сделал выстрелил в угон пролетевшей над ним косуле. Коза упала в снег и осталась неподвижно лежать. Осмотр добытого подранка показал, что пуля из Сашиного карабина прошла навылет через мягкие ткани задней ноги и серьезного вреда косуле не причинила, оттого и кружила она нас столько часов.
Вокруг сгустились краски, которые вот-вот начнут тускнеть в наползающих сумерках. За весь день мы ни разу не остановились перекусить или выпить горячего чаю, поскольку процесс добора подранка попросту не позволил нам такой роскоши, и теперь мы нагоняли упущенное. Доставали термосы, нарезали хлеб, извлекали из рюкзаков быстрый и нехитрый перекус. Уставшие и голодные, все радовались успешно завершенной охоте и слаженным действиям коллектива, возбужденно переговаривались, шутили.
А затем мы собрались в теплом и уютном помещении МТМ, традиционно готовили ливер и свеженину, пели под гитару песни, общались, делясь друг с другом личным опытом и забавными историями.
Комментарии (0)