В пургу... за соболем

С неделю по полуострову, от побережья к побережью, носилась пурга. Ветер накатывал сугробы не только по тундрам, но даже в каменно-березовых лесах и лиственничниках. Звери не высовывались из своих убежищ. Охотники отдыхали в избушках.

Вобщем, погода была такой, в какую даже «собак на улицу не выгоняют». Ветер к полуночи стих, как будто его кто-то оборвал. Снег продолжал валить, но уже сыпалась «крупа» — признак окончания непогоды и грядущего похолодания. Охотник срочно побежал настраивать один из путиков. Очистил дупла от снега. Раскопал шалашики (бараборы — по-камчадальски), перетряхнул капканы, а на возврате в избушку снял пару соболей, попавшихся вот только-только. В избушке поужинал, заправил карманы порцией свежих батареек для фонарика, а рюкзак приманкой и пошел в ночь настораживать ловушки на другом путике. К утру, а затем к полудню следующего дня поправил и остальные ловушки. Обработал добычу и завалился спать — и дать ловушкам время для работы. Прекратился снег, но температура воздуха в ночь не упала.


На другой день проверка капканов первого путика дала более двух десятков соболей. Затем двух других — еще столько же. Лимит оказался перевыполнен почти вдвое. На дворе еще только средина ноября, и впереди почти весь охотничий сезон. Срочно собрался, обработав пушнину, увязал ее в рюкзак и двинулся домой. Тревожили мысли — как обойдется перелов. Да в силу каких-то предчувствий казалось, что такой фарт просто так не случается.


Домой припозднился. Решил не ночевать в пути, теряя еще сутки, добрался под утро. Все правильно, не оставляй молодую жену надолго. Пришлось «выбивать» из дому соседа. Потом еле отбился от районного охотоведа. Иск отменила областная охотинспекция, приняли во внимание непреднамеренность действий охотника. Лимит добычи соболя в резерве был. Говорят, рассказывал далее коллега, бросил охотник тайгу, послал к такой-то матери всех соболей и решил по ночам, особенно в длительную
пургу, сидеть дома, а не в избушке, где-то там «у черта на куличках».


Тогда этот рассказ воспринимался как удачное фантастическое или юмористическое сочинение в стиле охотничьих баек. Однако стало понятно стремление камчатских охотников ставить капканы в дуплах. Дупла ориентируются к разным сторонам света, которые часто устраиваются в «нижней» стенке наклонного дерева. Для удобства зверьку нередко устанавливается лесенка-взбежек. Некоторые дупла во время пурги не заметаются снегом, и капканы остаются в рабочем состоянии. Логика или психология соболя объяснялись просто. Зверек в непогоду постится, хотя порой это далеко не так, потом бежит в поисках корма по дуплам и становится добычей охотника.


Позднее, когда работали на охотничьем опытном учебно-производственном участке «Камчатпромохоты», применяли многообразные способы защиты ловушек от снегопадов. Однако всевозможные укрытия, дополнительные надстройки у дупел и особенно крыши настораживают зверьков и уменьшают посещаемость ими ловушек. Здесь приходится учитывать, что прежде за период сезона добычи соболя в 120 дней 90–100 из них сопровождались непогодой, в основном снегопадами. Сейчас срок промысла соболя укорочен почти вдвое. В то же время большинство охотников замечали, и не только у нас на полуострове, что там, где ранее встречались единичные следы зверьков, вдруг, как правило, после снегопада и при подъеме температуры воздуха появлялись целые «высыпки» их. Конечно, это в том случае, если не выпадал глубокий снег, пухляк, который трудно преодолевать даже соболю. Затем неделями можно не увидеть ни одного свежего следа. А вывод — зверьки где-то есть, но они сконцентрированы и находятся не далее половины длины их среднесуточного хода. На Камчатке этот показатель составляет 6–8 километров, следовательно, соболь «сидит» где-то в трех-четырех километрах. Нередко приходилось слышать от охотников по радиосвязи жалобы. Один: «После пурги проверил капканы, все истоптаны соболями, но попались только один-два». Другой: «Соболя было как грязи, но куда-то ушел». Появились следы, их оставили зверьки, думай, смотри — откуда пришли, куда ушли. Если это не миграция — действуй по обстановке. Здесь заложен большой смысл для тех, кто способен думать: сначала найди (определись), потом лови.


На Камчатке бытуют все те же способы добычи соболя, что применяются по всей стране, когда отлавливают этих зверьков у приманки — в дупле, в шалашике, в снежной печурке, на жерди и т.д. Но вот один охотник ловит, другой — нет. В один год ловится, в другой — нет. В чем же дело, приманка? Один знакомый как-то жаловался (кстати, биолог с университетским образованием): испытал за сезон 38 разных приманок — не идут, и все. Впрочем, о приманках разговор особый. Мы в свое время применяли только пахучие и зрительные. Зрительные и в то же время пахучие — это несколько перышек. Желательно только не черных. Можно от глухарки, кедровки, кулика и даже утки. Однажды применяли даже перья рябчика, добытого за пару месяцев до сезона охоты на соболя в Восточном Саяне. Они привлекали соболя не хуже, чем перья глухарки или куропатки, хотя рябчиков на Камчатке нет.


Основа пахучих приманок — это продукт разложения перекрученного в мясорубке мяса, в смеси с рыбьим жиром, выдержанный в течение года. В крайнем случае — в течение лета, в герметически закупоренной бутылке, на солнце.


После содержимое бутылки разводится пополам с техническим глицерином, чтобы не замерзало на морозе. Дополнительные запахи дают мед, анис, а стойкость — несколько миллилитров спиртовой вытяжки мускуса бобра, кабарги. Разовая норма — 3–4 капли. Действует несколько недель, если приманку не выгрызут полевки. Впрочем, не следует применять препараты с очень сильным, резким запахом, от которых сам охотник может упасть в обморок. У соболя чутье достаточно тонкое и, можно сказать, деликатное. Однажды на обертку от сигарет «Стюардесса» с легким медово-табачным запахом одним капканом было поймано семь зверьков. Основное важно — где и как поставлена ловушка. Таким образом, для результативной работы надо найти места концентрации соболя. Нет смысла тратить напрасно время, ставить сотни ловушек на десятках километров путиков, если двумя-тремя десятками можно эффективно и быстро отловить лимит, порой на очень коротком маршруте. Можно находить места, где соболи проходят каждую ночь, и выставлять здесь ловушки «куртинами» — по три-четыре вблизи друг от друга. Тут не будет и проловов в случае так называемых приходов соболя «на поминки». В хорошую морозную погоду, а особенно, когда мало мышевидных грызунов, ловушки можно проверять через три-четыре дня.


Барометр падает, температура воздуха и влажность растут, близится пурга. Можно отдыхать лишь до того момента, пока не перемело снегоходные дороги или лыжни. Погода начинает «ломаться». Вот здесь, не мешкая, следует перетряхивать, очищать от снега ловушки, чтобы к любому перерыву в пурге или к ее окончанию все они были в рабочем состоянии. В такие дни мы очищали ловушки от снега под вечер. Капканы применяли крупные, они брали зверька даже под слоем снега высотой до десятка сантиметров. Если ваши ловушки стоят «по месту», вовремя очищены от снега, можно надеяться, что завтра, когда закончится пурга, в большинстве из них окажется добыча. Остается точно прогнозировать изменения погоды. Пользуйтесь приборами — барометр (лучше барограф), градусник, психрометр. Нет приборов — воткните за окном в какую-либо щелку вершинкой еловую веточку. Своим движением вверх-вниз она отметит показания сразу всех перечисленных выше метеорологических приборов. Нет близко ели, возьмите лапку кедрового стланика или можжевельника, они также реагируют на изменения погоды с некоторым опережением самого факта, но движения их — противоположного направления, чем у еловой ветки.

Что еще почитать