Заметки охотоведа березаиского охотхозяиства

17 ноября, 6:00. Я с напарником Серегой еду в Березайское охотничье хозяйство Валдайского района Новгородской области.


Хозяйство было создано в 1971 году, и нынче ему исполнилось сорок лет. Расположено оно на берегу озера Шлино, в котором ловятся щука, судак, окунь, плотва, ерш, налим, карась. В лесах водятся лоси, кабаны, зайцы, глухари, тетерева, рябчики, рыскают по своим делам волчьи стаи.
Иван Николаевич Надточий возглавляет хозяйство вот уже 17 лет. Его трудолюбие и энтузиазм помогли значительно увеличить поголовье зверя благодаря тому, что он не дал до конца выпилить ценнейшие сосняки, в которых держатся глухарь и тетерев. Это «человек леса», его настойчивость и смекалка помогают выжить хозяйству в нынешнее непростое время, а в этом сезоне оно лидирует среди хозяйств общества по освоению лимитов лосей. Мне рассказывали, что и с техникой Надточий «на ты» – может ходовую гусеничного трактора разобрать и собрать за один день.
Росохотрыболовсоюз за ответственное отношение к работе отметил Ивана Николаевича медалью А. Королькова «За популяризацию общественного движения охотников и рыболовов, активную работу с молодежью, развитие любительской и спортивной рыбалки, а также охотничьего и рыболовного спорта».
Кстати, нельзя не упомянуть еще об одном событии: Ивану Николаевичу Надточему в июне этого года исполнилось шестьдесят лет. Хочется еще раз поздравить его с юбилеем и пожелать крепкого здоровья, долголетия и терпения.
Но вернемся к нашим баранам, то бишь кабанам. Спустя несколько часов мы на базе, однако отдохнуть с дороги нам так и не удалось. Пришлось, как говорится, попасть «с корабля на бал». Глотнул кружку чая, переоделся в зимнюю одежду и поехал с начальником хозяйства на ближнюю засидку. По словам егеря Володи, на подкормку выходит стадо голов в 25.
Проводив меня до лабаза, Иван Николаевич с шумом, чтобы зверь слышал, ушел обратно к машине. Так как я в спешке не взял вторую рацию у напарника, договорились, что егерь заберет меня в 24:00.
Время 17:00, сижу и мечтаю, воображая, как мимо пробегает стадо кабанов или стая волков. Запасливые сойки то и дело воруют зерно из кормушек и прячут его в лесу, в тайниках.
Темнеет. По моим расчетам, часы должны показывать около семи вечера. Не услышав ничего, решаю включить «ночник» и обследовать местность. Однако включив ПНВ на четвертое положение и заметив стоящего у кормушки большого секача, понимаю свою ошибку. Зверь вскидывает голову и медленно трусит в лес. Обругав себя, быстро выключаю прибор. Примерно полчаса спустя вновь включаю его в третье положение, и мой знакомый секач опять исправно стоит на прежнем месте. Однако и этот режим его пугает.
Через двадцать минут повторяю попытку, решив, что если увижу кабана опять у кормушки, то начну постепенно приучать его к прибору. Когда я выключаю ПНВ, кабан полукругом бежит мимо моего лабаза. Не теряя надежды, выжидаю еще минут двадцать и включаю первое положение. Ничего не видно. Второе – вспыхивают горящие глаза зверя. Жду, пока кабан привыкнет, повторяю попытку с третьим положением. Уже можно и стрелять, но зверь стоит ко мне «в штык», а расстояние метров 80, да и картинка не совсем ясная.
Минут через десять решаю повторить свой опыт прошлых охот. Целясь в грудь зверя, включаю четвертое положение. Кабан вскидывает голову и начинает медленно подставлять свой бок, чего я, собственно, и жду. Перекрестие сразу ложится в район лопатки, но чуть выше, чтобы пуля попала в позвоночник, иначе по чернотропу за ним не набегаешься. Звучит выстрел, зверь валится замертво.
Третий кабан в этом сезоне, мой обычный ежегодный результат. Однако самое интересное происходит чуть позже. Спустившись с лабаза, подхожу к зверю. Просто красавец! Убедившись, что он не убежит, закидываю карабин с рюкзаком за спину и, затянув «По долинам и по взгорьям», начинаю полуторакилометровый маршрут до егерского дома.
Машина у егеря оказывается сломанной, приходится вызывать начальника хозяйства. До моего возвращения к месту засидки на шишиге проходит менее часа. Подъезжаю и... не верю своим глазам! Оказывается, что в мое отсутствие на подкормку пришло большое стадо кабанов, которое, втоптав в грязь моего большого кабанчика и съев все зерно, спокойно скрылось. Такого я не ожидал. А Иван Николаевич начал ругать себя за забывчивость, за то, что не предупредил меня, чтобы я не спешил покинуть место охоты, если рано добуду зверя, а посидел бы еще пару часиков. Вот этот шанс закрыть еще одно разрешение коллективу я упустил.
В следующие два вечера звери на кормушку не выходили.
Во второй день нашего пребывания в хозяйстве выпавший снег расстаял, и мы решили встать пораньше и поохотиться на зайца в узерку. Я и двое моих друзей в сопровождении егеря, с молодым гончаком, вышли в угодья. База хозяйства расположена вблизи озера Шлино. По лесу шла дорога, и мы, выстроившись в цепь, начали прочесывать лесной массив. По своей северной практике я предпочел идти вдоль водоема. И интуиция меня не подвела. Отшагав с полсотни метров, я заметил зайца-беляка во всей его красе. Выстрел единичкой не оставил ему шанса. В течение часа напарники наблюдали еще двух беляков, но те оказывались слишком шустрыми. Молодой гончак вскидывался, было, вслед, но, сколовшись, понуро возвращался. Вокруг свистели рябчики, и Серега пытался их подманить. Однако наша шумная компания не способствовала этой затее.
Промокнув до нитки, я повернул в сторону базы. Надо бы растопить печку, чтобы обсохнуть до вечерней охоты на кабана. Спустя час возвратились промокшие ребята, и не с пустыми руками: егерь Володя похвастался шумовым вальдшнепом (и это 18 ноября!).
Решив все организационные дела, мы приготовились ко сну в предвкушении завтрашней охоты на лося. Наше настроение портил лишь мелкий дождь, нудно моросивший весь день.
И вот утро. Иван Николаевич собрал всех в столовой для проведения инструктажа по технике безопасности. Затем последовал наш отъезд в угодья на ГАЗ-66.
Дождь усилился, и к концу первого загона перешел в мокрый снег. А к концу второго загона мы все вымокли до нитки. Ребятам, приехавшим позже нас, было немного легче: они выезжали в дождливую погоду и поэтому позаботились об экипировке.
Лоси упрямо не шли на номера. В итоге мы все дружно отказались от третьего загона и решили вернуться на базу. Ночное небо рассыпало пригоршнями звезды. Похолодало. Настрой на завтрашний день становился более оптимистичным.
Проснувшись утром, мы обнаружили за окнами небольшой снежок, температура минус пять. Единственное, что не радовало, – это хруст под ногами. Зверь может услышать нас за несколько сот метров, что впоследствии и произошло.
После второго загона – маленький перекус, во время которого начальник хозяйства сообщил, что пора прогнать символический загончик, а затем переехать на большой двойной.
Высадив загонщиков, мы пошли на номера и увидели, что машина вдруг резко затормозила. Оказалось, что из угодий, в которых нам предстояло охотиться, вышла пятерка лосей. Ошарашенные, мы через десять минут стояли уже на номерах. На этот раз я оказался последним, напарник Серега стоял в 50 метрах слева. Иван Николаевич указал мне сектор стрельбы и удалился вглубь леса.
На команду у нас было два взрослых лося, поэтому на инструктаже договорились, что у нас всего два дуплета, после второго все должны разрядить оружие.
Ракетница старшего егеря «объявила» о начале загона. Я стоял, как Рембо», и мысленным взором простреливал свой участок. Тихий морозный день разрывала серия выстрелов из пятизарядки. Охота продолжалась.
И вот краем глаза я увидел какое-то движение впереди, чуть левее, но что-либо рассмотреть среди густых елок было невозможно. Вглядываясь, я заметил мелькнувших лосей. Они остановились и стали водить ушами, потихоньку перемещаясь к дороге, влево от меня. Я же, бросив в очередной раз взгляд на темное пятно, заметил просвет. И тут меня осенило, что это бык, который, отстоявшись, пошел обратно в лес. Догадка подтвердилась позже, после охоты. Бык с одним рогом прошел вдоль трех номеров, вышел в 50 метрах от следующего, но по нему уже нельзя было стрелять – отбой.
А в это время загонщик, как по заказу, шел прямо на мой номер, что заставило лосей повернуть немного назад и по касательной, справа налево, попытаться пересечь стрелковую линию между мной и Серегой. То, что это были два взрослых зверя, сомнений не вызывало, вот только рогов у обоих не наблюдалось. Когда они вышли на чистое место, до меня дошло, что это две коровы. Ту, что была крупнее, я решил пропустить, и, как только из-за ели показалась вторая, перекрестие прицела уверенно легло на лопатку. Выстрел!
Расстояние пустяковое – 30 метров, но... Вновь выцелил шею, повел, нажал на спуск. О боже! Выстрела не было. Посмотрел на затвор – он открытый. Быстро вручную загнал патрон в ствол, крикнув Сергею: «Второго бей!». Выстрелил в угон по второму зверю, и тут же прозвучал выстрел напарника. Уже потом выяснилось, что его первый выстрел совпал с моим вторым, и мы не услышали друг друга. Кстати, пуля, выпущенная мною по лопатке, таки попала в цель! Она пробила легкое, и именно это ранение остановило зверя через 50 метров.
Через минуту на меня вышел егерь Володя и пошел по следу. Тут же, словно лесовик, вынырнул Иван Николаевич.
Едва мы приступили к изучению места первого выстрела, как раздался тихий призыв Володи. Догадавшись, что он видит раненого зверя, на ходу вгоняя магазин и передергивая затвор, я побежал к нему. Начальник подошел чуть правее. Тут же вскинул карабин и выстрелил. Черт! Мы смотрели не в ту сторону! Зверь добран. Это трехлетняя корова, и я крикнул по цепи: «Готов!» Отбой.
По рации нам сообщили, что на левом фланге добыт здоровый бык с рогами на 4 и 8 отростков. Началась обычная разделка трофеев...
Приехав на базу, ребята дружно взялись за дележку, я же, как старший команды, занялся бумажной работой. Перекусив и погрузив вещи в машину, мы сердечно поблагодарили Ивана Николаевича за классную охоту и отправились с напарником обратно в Москву.
 

Что еще почитать