Вольный ветер Алтын-Эмеля

На территории современного Казахстана лошадь Пржевальского исчезла из дикой природы более века назад

 

Считается, что многие породы домашних животных были выведены в ходе истории развития человечества из прирученных людьми диких зверей: это собаки и кошки, козы и овцы, коровы, ишаки и лошади. Но оказался возможным и обратный процесс — известны случаи резкого одичания собак, кошек и даже домашних лошадей.

Вспоминаю первую свою встречу с «казахстанскими мустангами», так казахи-скотоводы называют безвозвратно ушедших в дикую природу и за несколько поколений сильно одичавших лошадей. Еще в начале 1980-х гг. в одной из первых моих экспедиций в пустыни Южного Прибалхашья, трясясь весь день в экспедиционном ГАЗе-66 по многочисленным здесь автомобильным колеям, проложенным между одинокими заброшенными чабанскими стойбищами и колодцами, заметили небольшую группу лошадей. Это было в районе старых сухих русел Шет-Баканас, там, где несколько веков назад были настоящие водно-болотные угодья. Река Или, разбиваясь на многочисленные протоки и сильно меандрируя перед впадением в озеро Балхаш, ушла почти на 100 км к западу и заново сформировала современную дельту. А там, откуда ушла река, осталась поросшая саксаулом безводная пустыня.

Табун не подпустил к себе близко, лошади сорвались в галоп, и уже через несколько секунд виднелся лишь небольшой пыльный шлейф, поднимавшийся из-под копыт мустангов. Уже потом знакомый зоолог из Баканасского отряда Талдыкорганской противочумной станции рассказывал, что «чумари» никогда не испытывали дефицита мяса в своем полевом питании. В советские времена для работы отряда один, а то и два вертолета Ми-2 использовались по 2–3 месяца в году. «Как заканчивалась в провианте конина, так — в вертолет и на Шет-Баканасы, а оттуда почти никогда не возвращались без добытых на сухих руслах одного-двух мустангов...»

Мне же хотелось представить себя в те не такие уж и далекие времена, когда здесь встречались не «казахстанские мустанги», а настоящие дикие лошади.

НЕМЕЦКИЕ ЖЕРЕБЦЫ ДЛЯ КАЗАХСТАНА

Одной из них является лошадь Пржевальского — дикий биологический вид, доживший до наших дней, большинство особей которого находятся или в зоопарках, или же в полувольных условиях содержания. Лошадь Пржевальского — животное, включенное в Красный список Всемирного союза охраны природы в категорию видов, находящихся в критической ситуации для выживания (IUCN 2011.1). Оно исчезло не только в дикой природе Казахстана, но к 70-м гг. двадцатого столетия и в последней точке своего естественного ареала. В списке представителей дикой фауны Казахстана вид до сих пор не значится.

Численность дикой лошади успешно росла в украинской Аскании-Нова, а в вольных (по-настоящему диких) условиях она сейчас — благодаря работам по восстановлению — обитает на небольших плато в Монголии. До недавнего времени ее считали прародительницей домашних пород лошадей, но современные генетические исследования дают серьезные основания оспаривать эту научную позицию. Тем не менее многие содержащиеся в зоопарках представители этого редкого вида копытных оказались импринтированными на человека существами, т.е. воспринимающими его в качестве своего родителя. Такое происходило, прежде всего, у жеребят, вскормленных молоком из бутылки с соской работниками зоосадов.

Образно говоря, на примере отдельных индивидуумов произошел чрезвычайно быстрый процесс одомашнивания некоторых экземпляров лошади Пржевальского.

 

 

На территории современного Казахстана, девятой по площади страны в мире, лошадь Пржевальского исчезла из дикой природы более века назад. Однако прицельные изыскания по возвращению этого вида в казахстанскую природу велись еще со второй половины 20-го столетия, в том числе и под эгидой Всесоюзного научно-исследовательского института охраны природы и заповедного дела, Казахского института зоологии и Главохоты Казахской ССР. И еще в те времена своего рода спонсорами этого возможного предприятия вызывались быть иностранные инвесторы в лице западных толстосумов из Голландии и Германии. Они всерьез и не по поручению глав своих государств были озадачены абсолютно убыточным делом по восстановлению дикого зверя в природе других стран, а вовсе не получением сверхприбылей.

Однако мечте иностранных природолюбов и профессионалов из Научно-иссле­довательского института и их казахстанских коллег удалось осуществиться лишь в наступившем миллениуме. С целью постепенной реинтродукции в казахстанскую природу и первым делом на территорию государственного национального природного парка Алтын-Эмель (Алма-Атинская область) в 2003 и 2008 гг. из Германии (зоопарк г. Мюнхена) было завезено 14 особей лошади Пржевальского (Equus ferus przewalskii Polyakov,1881), 8 и 6, соответственно по годам. Осуществление такого эксперимента в Казахстане впервые оказалось возможным лишь благодаря усилиям и только за счет финансовых средств немецких партнеров проекта, но и, конечно же, при бескорыстном содействии Комитета лесного и охотничьего хозяйства (КЛОХ) министерства сельского хозяйства республики. По непонятным причинам научные подходы и всестороннее изучение складывающейся лошадиной ситуации активно не проявились. И вообще как-либо позиционировать свои видения на ход реиндродукции вида всем казахстанским зоологам, желавшим участвовать в этом процессе, не удалось.

Мне не раз хотелось понаблюдать за этими животными в Алтын-Эмеле, но каждый раз натыкался на непреодолимый барьер, «железно» поставленный прежним руководством парка. В начале сентября 2008 г., приехав в очередной раз в его администрацию, в пос. Басши, застал в распахнутом кабинете прежнего гендиректора, сидевшего перед открытым сейфом и пересчитывавшего огромные кипы казахстанских денежных банкнот самым крупным существующим номиналом по 10, 5, 2 и 1 тысячи тенге (10 000 тенге — $69). Не переставая считать, директор сообщил, что за просмотр лошадей в течение двух дней надо заплатить 145 000 тенге, а за одноразовое посещение — 65 000! Для сравнения: месячная зарплата среднестатистического казахстанского зоолога составляла около 30 000 тенге. Пущать же к ним просто так всех желающих зоологов это только лишний сглаз, из-за которого лошади стали дохнуть, и эта информация уже просочилась в прессу, заключил директор. Подумалось, вот ведь какой заботливый. А крупную наличность из сейфа, видимо, пересчитывает, чтобы по максимуму ее вложить для усиления охраны природы в вверенном ему национальном парке.

ТРУДНОСТИ ЭКСПЕРИМЕНТА

 

Но и моей зоологической мечте удалось наконец-то осуществиться. Казахстанский КЛОХ не без труда принял соломоново решение, отправив отдыхать по заслугам прежнего директора. В октябре и ноябре 2010 г. и июле 2011 г., уже при содействии и доброй воле нового руководителя ГНПП Алтын-Эмель Калыка Баядилова, удалось провести ряд наблюдений по изучению некоторых биоэкологических аспектов этого реинтродуцируемого с 2003 г. в дикую природу Казахстана копытного животного.

Во второй половине 2010 г. в парке находилось 9 особей (7 самцов и две самки). В исследованные нами периоды обе полово­зрелые кобылы (Шанти и Гадалка) и доминантный (на протяжении 2010 г.) 9-летний самец Балу из-за превалирования по численности самцов и чрезвычайно агрессивного поведения в табуне этого гаремного жеребца находились на дополнительной передержке в небольших загончиках-стойлах (изолированно две самки от самца) на кордоне Шыган.

До 4 октября 2010 г. 6 самцов (Фухур, Сэм, Голан, Кулагер, Тарлан, Тайбурул) находились в небольшом искусственном (сделанном из жердей, веток и сучьев местных деревьев и кустарников) вольере с подведенной в него проточной родниковой водой в районе урочища Кольбастау на одноименном кордоне, который с середины 2010 г. оставался без проживающего в нем инспектора парка. Ранним утром 4 октября самцы, частично разрушив в одном месте верхнюю часть изгороди и перескочив через нее, ушли в окружающую полупустыню. В октябре и всю первую декаду ноября 2010 г. они еще держалась общим табуном почти при ежедневном контроле со стороны инспектора Омиржана Куандыкова, приезжавшего на мотоцикле с соседнего в 6-ти км кордона Киши Калкан.

Признаков агрессии в группе между 6 самцами сначала не наблюдалось. Очевидно, что отсутствие кобыл в группе самцов являлось первопричиной отсутствия выраженной агрессии между ними в первое время, когда они снова оказались на воле.

При обследовании урочищ Кольбастау и Байпакший 5 октября 2010 г. группа из 6 самцов держалась в 2–2,5 км к юго-западу от вольера, в котором они содержались. Импринтированный на человека самец Фухур, завидя с 250–300 м подходящего инспектора парка, ежедневно приезжавшего и кормившего эту группу в загоне, сам подошел вплотную к нему, явно с целью выпросить лакомства. Подкормка сладким на тот момент еще сохранялась в парке и как условный рефлекс была закреплена особенно у особей, выращенных в немецком зоопарке. Группа из 6 самцов после прикормки конфетами начала пастись, в основном пощипывая низкорослый тростник. Каждая особь, время от времени разрывая резцами и губами поверхностный слой почвы, поедала ее кусочки вместе с кристаллизированными минералами и очень мелкими камешками. При посещении национального парка 9−10 и 12−14 октября 2010 г. группа из 6 самцов продолжала держаться вместе в районе урочищ Байпакший, Кольбастау, Узунтал. По сообщению О. Куандыкова, они, начиная с 4-го октября, максимально удалялись на 3−5 км от кордона Кольбастау.

По сообщению О. Куандыкова, полово­зрелые самцы Фухур, Сэм, а иногда и Голан с конца октября и первой декады ноября 2010 г. стали обособляться от группы, несколько раз уходя далеко от нее в сторону свободно пасущегося домашнего скота (преимущественно лошадей) в предгорьях юго-западных отрогов Жонгарского Алатау (Матай и Алтынэмель). Наблюдая за таким поведением, инспектор на мотоцикле пригонял этих самцов к остаткам группы. В дальнейшем О. Куандыкова перевели на отдаленный кордон. И в конце концов остававшийся какое-то время бесконтрольным жеребец Фухур, уйдя за домашними лошадьми (район кордонов Матай и Жуз Асу), старался примкнуть к одному из табунков, где были кобылы. Он многократно вступал в стычки с домашними жеребцами, но он так и не смог отбить себе самок и сформировать свой гаремный табун, так как постоянно переключал свое внимание с одной группы на другую. Фухур продолжал оставаться изолированным и сильно уязвимым от волков, в итоге став их добычей в парке в феврале 2011 года.

В предыдущие годы также неоднократно наблюдалось примыкание самцов лошади Пржевальского к табункам домашних лошадей, имеющихся на территории национального парка Алтын-Эмель.

Надо отметить, что самцы лошади Пржевальского, несмотря на свои вполне скромные размеры, уступающие в большинстве случаев домашним лошадям, почти каждый раз могли превалировать над домашними жеребцами, часто за счет сильных укусов за ноги и различные участки тела. К таким же приемам дикие жеребцы часто прибегали при контактах с домашними кобылами. В национальном парке за эти годы неоднократно случалось, когда такие кобылы из-за их укусов становились инвалидами с поврежденными ногами.

Фото: SHUTTERSTOCK. 

Половозрелый жеребец Сэм ушел за пределы парка к северу и, увлекаясь вслед за стадами домашнего скота, перевалил через горный отрог Алтын-Эмель и в мае 2011 г. скорее всего стал незаконной добычей браконьеров. Статус нового гаремного жеребца завоевал Голан и выглядел рослее и сильнее достигшего 10-летнего возраста и начавшего стареть Балу, который был изгнан им из оставшейся группы.

Таким образом, на сегодняшней стадии эксперимента по реинтродукции лошади Пржевальского в дикую природу Казахстана (на 26 июля 2011 г.) с учетом родившихся и привезенных в нацпарк Алтын-Эмель 14 особей осталось всего 7: две кобылы и пять жеребцов. Четыре оставшихся на воле особей (Голан, Шанти, Гадалка и Тайбурул) держались одним табуном в районе урочищ Шетбастау, Мынбулак, Кольбастау, Байпакший и Узунтал. Два молодых жеребца (Кулагер и Тарлан) содержались вместе в одном, а старый Балу в соседнем загоне-стойле на кордоне Шыган. В 2009−2011 гг. приплода ни у одной из кобыл не оказалось. Вместе с тем в июле 2011 г. при визуальных наблюдениях и последующем изучении фотоснимков одна из кобыл выглядела беременной на начальной стадии, что дает надежду на пополнение табуна.

ЕСТЬ ЛИ НАДЕЖДА?

Ввиду полученных за 8 лет первых, далеко не обнадеживающих результатов эксперимента по реинтродукции вида, в ближайшей перспективе, возможно, будет ставиться вопрос о переселении оставшихся в этом парке особей на другие участки территории Казахстана, в том числе и за пределы Алма-Атинской области, с поиском мест, где количество свободно пасущихся домашних лошадей меньше, чем в ГНПП Алтын-Эмель. Хотя в девятой по площади стране мира таких изолированных мест практически нет. Тем более, надо учитывать, что даже, наоборот, домашние лошади, пасущиеся близ отдаленных казахских аулов, могут безвозвратно уходить за десятки и даже сотни километров в дикую природу и, дичая, становиться «казахстанскими мустангами». И ни один здравомыслящий исследователь не сможет гарантировать, что контакты диких лошадей (Пржевальского) и домашних не смогут повторяться с увеличивающейся частотой, что, так или иначе, приведет к мощной гибридизации, которая, в конце концов, не позволит сохраниться «чистоте» линии завезенных в Казахстан лошадей.

Сможет ли одичать дикая лошадь из благополучных зоопарков Западной Европы в дикой природе Казахстана, вопрос далеко не риторический.

Но, что называется, время покажет, и эксперимент по возвращению в природу дикой лошади продолжается, пока на территории Алтын-Эмеля, но уже при новом руководстве и изменившимся менеджменте в национальном парке. И есть надежда, что лошадь Пржевальского станет не просто рекламным щитом, а настоящим достижением в природо­охранной стратегии и тактике Республики Казахстан.

 

Что еще почитать