Охотничьи были

В 70–80-е годы прошлого столетия при загонных охотах на копытных, в отдельных случаях, на стрелковые номера выходили волки и рыси. Охотник был обязан отстреливать этих хищников, даже если это лишало коллектив возможности отстрела в данном загоне копытного животного.

Фото Fotolia Фото Fotolia

В отдельных охотхозяйствах руководители охот (а ими, как правило, были начальники и главные охотоведы) давали разрешение на отстрел лисиц только после выстрелов по копытным животным, на которых проводилась охота, и после обязательного оповещения охотников на стрелковой линии неоднократным криком «Дошел!». Во всех других случаях стрельба по лисицам запрещалась и считалась грубым нарушением правил охоты, за которое могли лишить права участия в данной охоте.

При успешном отстреле копытного животного в первом загоне для удовлетворения охотничьей страсти всех других членов команды делался один загон «по всему», то есть по мелкому зверю и пернатой дичи – лисицам, зайцам, глухарям, тетеревам, рябчикам. Чаще всего в таких загонах оказывались только зайцы, но уже в начале 60-х такие охоты были прекращены.

На одной из охот по лосю в Скнягинском охотхозяйстве первый загон проводился вблизи деревни Сорокино, и именовался он «сорокинским». Линия стрелков проходила по кромке соснового бора и примыкавшего к нему обширного участка мелколесья. Перед линией по всей ее длине было открытое пространство шириной более ста метров, за которым начинался лесной массив, предусмотренный для загона. Как только послышались крики загонщиков, напротив моего номера вышла лисица и большими прыжками – снежный покров был еще маленьким – стала приближаться ко мне, но, не добегая до тропы, по которой прошли после меня еще два охотника и егерь, расставлявший стрелков на номера, бросилась бежать от меня обратно под углом 45 градусов, а затем, изменив направление благополучно прошла через линию стрелков на левом фланге.
Вскоре в том же месте, где вышла рыжая, появился лось. Постояв немного, он пошел вдоль кромки леса, а затем небольшой рысцой, пересекая открытое место, вышел к середине стрелковой линии, где «дружными» выстрелами с двух номеров и был отстрелян.

А загон продолжался. И опять в том же месте, напротив меня, вышла вторая лисица, а через две-три минуты третья. Все поочередно, не останавливаясь, прошли мимо меня слева и справа, не дальше
20 шагов от моего номера, за линию стрелков. Через считанные минуты и опять там же вышли еще две лисицы. Одна из них бежала на меня, а другая, посидев немного, вернулась в загон. Та, которая направлялась в мою сторону (четвертая лисица), спокойно прошла по следу второй за стрелковую линию. Крики загонщиков стали приближаться, и лисица, вернувшаяся в загон, вновь вышла из леса и направилась прямо на меня. К этому моменту на правом фланге загонщики вышли из леса и, снимая номера, пошли в мою сторону. Их я хорошо видел.

В то время я охотился с комбинированным ружьем и успел заменить пулевой патрон из гладкого ствола на дробовой № 1, сделать выстрел и положить эту последнюю лисицу. Проход лисиц видели почти все охотники, стоявшие на номерах. Когда охотники собрались к тому месту, где лежал отстрелянный лось, начальник охотхозяйства (это был новый человек) подошел ко мне и сказал: «У меня тоже есть жена».
Руководитель охоты, начальник охотничьего отдела ЦС ВОО В.А. Емец, услышав это высказывание, немедленно отреагировал и ответил начальнику хозяйства, что все сделано правильно и что ненужные разговоры следует прекратить, т.к. добытая лисица принадлежит охотхозяйству.

По возвращении на базу мои друзья по спорту и коллеги по работе попросили показать, как правильно снять шкуру. Я это исполнил и снятую «шубу» лисы-огневки сдал главному охотоведу Виктору Полякову. Приехав в очередной раз в охотхозяйство, Виктор поблагодарил меня за лисицу, сказав, что за сдачу шкурки они получили 8 рублей и на них купили две бутылки портвейна, так что егеря – участники той охоты выпили за мое здоровье.
А новоявленный начальник охотхозяйства Мирошниченко долго не задержался и вынужден был покинуть этот пост, не получив от сотрудников хозяйства признания.

Размышляя о том, как оказались пять лисиц в одном месте, я мог только предположить, что это был или еще не разбившийся выводок (правда, все лисицы достигали размеров взрослой особи), или же у самки наступил ранний брачный период (стояла последняя декада декабря), который собрал всех ее женихов в одну компанию, тем более что отстрелянным оказался лисовин.

Василий Тихонов 22 января 2012 в 23:52






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑