Непредсказуемая весна

Совпадение сроков весенней охоты с фенологической весной, которая у нас на Подмосковной Мещере начинается 14 апреля, дает положительный результат

фото: Виктор Лукашов фото: Виктор Лукашов

Прошедшая зима словно испытывала леса на прочность: морозы, ледяной дождь. Сложной она оказалась и для Подмосковной Мещеры. Весну ждали с нетерпением и надеялись на ее ранний приход, отвергая все предсказания о вялости. Но весна действительно не торопилась. Закисла с самого марта. Да и апрель теплом не побаловал.

Не помню я таких весен! Остатки снежных сугробов, что намело за зиму, пролежали до самого мая. Солнечных дней в марте можно было сосчитать по пальцам, да и были они только в самом начале месяца. И после 14 марта, и в первой декаде апреля не было ощущения коренного поворота к весне, зима никак не хотела сдавать свои позиции.

Это была первая моя весна, когда в середине апреля довелось увидеть у нас на Подмосковной Мещере стаи северных свиристелей. Обычно они покидают наши края задолго до наступления апреля, еще в самом начале весны, а тут загостились не на шутку, словно придерживая “за руку” зиму.

К началу апреля снежный покров и в поле и в лесу был еще плотным и крайне осложнял передвижение по дорогам. Коль скоро зашел разговор о лесных дорогах, то следует сказать, что после декабрьского ледяного дождя в Подмосковной Мещере они полностью ликвидировались. Сплошные завалы обломанных под тяжестью льда деревьев сделали лес не только непроезжим, но и непроходимым. Особенно пострадали молодые сосны до 50–60 лет — самый цвет будущих мещерских боров.

Отсутствие дружного снеготаяния привело к тому, что бурного половодья не случилось. На реках и озерах ледяной покров простоял до 20-х чисел апреля, а реки, едва набрав силу полой водицы, ослабли в своем течении, и уже через день другой едва прихватывали разливом береговые окрайки. Так отсутствие настоящего весеннего тепла дало возможность ледяному панцирю продержаться на болотах почти весь апрель.

22 марта — в день церковного праздника Сорока Севастийских мучеников и прилета птиц стояла еще самая настоящая зима. Да и первые грачи появились нынешней весной со значительным запозданием — 24 марта. В обычные весны грачи появляются на Подмосковной Мещере 10–17 марта.

Из первой декады апреля относительно погожими выдались 2 и 3 число. В природе повеселело: температура воздуха поднялась до +8°. 2 апреля на оттаявшей теплотрассе у дома увидел стайку зябликов, черных дроздов, дроздов-рябинников, зарянок. Несколько нелепо смотрелись среди еще полного снежного убранства появившиеся с первым теплом бабочки-крапивницы. Среди перелетных птиц настойчиво пытался увидеть или хотя бы услышать трясогузку. Но ее не было. С прилетом трясогузки испокон веков в народе связывается начало половодья, лома льда на озерах и реках. И вот первые трясогузки были замечены на Подмосковной Мещере лишь 15 апреля. В эти дни были отмечены и первые гусиные караваны и утиные стаи.

Но утренние и вечерние зори оставались молчаливыми. Хоть и был в наличии весь хор пернатых, что так славно поет на тяговых зорях, но с “концертной” программой у них что-то не ладилось. Кто годами наблюдает за явлениями природы весной, тому нетрудно было догадаться, что перемены погоды в худшую сторону должны нахлынуть со дня на день. Так и случилось. Резкое похолодание, отогнавшее тепло, началось уже с 4 апреля и продлилось больше недели. Подмосковную Мещеру ждали ночные морозы, дожди со снегом, пасмурность да сильные ветра.

16 апреля стало по-настоящему переломным днем в наступлении весны. Это был первый день, когда воздух прогрелся до + 13°. Снег начал таять, по крайней мере это стало заметно глазу.

21 апреля зацвела мать-и-мачеха, а 23-го после зимнего оцепенения пришли в себя первые лягушки. К 25 апреля зацвела осина и орешник, а 28-го вечереющий лес разбудила первая кукушка. 5 мая на березах появилась молодая листва (обычно первая листва появляется на березах 2–4 мая).

Поздняя, затяжная весна 2011 года во многом отодвинула фенологию многих природных явлений на целую десятидневку. Впрочем, прилет основной массы перелетных птиц пришелся на 2–3 апреля, что полностью соответствует средним календарным срокам этого природного явления. Так, к концу апреля, несмотря на выпавшие на долю прошедшей весны сильные апрельские холода, она догнала свои обычные фенологические сроки в кратчайший период.

Юг Подмосковной Мещеры принял первых охотников 9 апреля, а спустя неделю, 16-го апреля, оружейные выстрелы были слышны и на северной ее части. А вот на “южной” открытие охоты и последующая неделя сезона пришлась на похолодание. Охота пуще неволи! Вот и пришлось охотникам добираться до своих вальдшнепиных угодий на… лыжах. Другого выхода не было. А если прибавить к этому еще и последствия ледяного дождя, то путь в 3–4 километра превращался в настоящее испытание, ведь обратная дорога лежала в полной темноте.

О том, что охотничий сезон может быть перенесен ввиду затяжной весны, не могло быть и речи. Сроки охоты законодательно закреплены, да и в случае их переноса хотя бы на неделю охотничий сезон прихватил бы целую майскую неделю, что уже само по себе было невозможно — время покоя в природе в весеннюю пору куда важнее охоты.

6 апреля решил пойти послушать тягу вальдшнепа, что вроде соответствовало срокам. Но кроме уханья совы-неясыти, ничего услышать не довелось. Заснеженный лес стойко держал тишину. Молчал он и в последующие дни. Да и 9 апреля, когда был открыт охотничий сезон в Егорьевском районе (юг Мещеры Подмосковья), о тяге вальдшнепов можно было лишь мечтать.

Первая тяга вальдшнепа была отмечена в Шатурском районе 13 апреля. Это более чем на неделю позже обычных сроков. Причем тяга с первых ее дней была на редкость хорошей. За одну зорьку проходило до десятка вальдшнепов. Нечего было и думать: это тянул “гостевой” пролетный вальдшнеп, чье появление было задержано холодами.

Особенно хорошей была тяга вальдшнепа 17–19 апреля. За вечернюю зарю мной было отмечено 18–25 вальдшнепов. Это были тяги, когда интервал между тянущими куликами составлял порой одну-две минуты, а весь период тяги укладывалась всего в полчаса. Хорошей в эти два дня была и утренняя тяга. Но уже к 21 апреля она слабела и вошла в свою обычную “норму” — 2–5 вальдшнепов за зарю.

Второй период хороших вальдшнепиных тяг пришелся на 29 апреля, когда вновь отмечались богатые на лесного кулика утренние и вечерние зори.

В прошедшем охотничьем сезоне из объекта охоты на Подмосковной Мещере, как впрочем и всей Московской области, были исключены глухарь и тетерев. Считаю это решение абсолютно справедливым — численность этих видов боровой дичи на Подмосковной Мещере резко сократилась в последние десятилетия. Причин много. Главной считаю снижение кормовой базы и сильный пресс со стороны человека — освоение полей и лугов под дачные участки, охота.

В отношении глухаря отмечу: во всем, что происходит с численностью этого вида на территории Подмосковной Мещеры, виноват человек. Фактор “тревоги” снизил численность этой птицы до минимума. Освоение Подмосковной Мещеры дачниками, бездумная, а порой варварская рубка леса, сосновых боров, охота на глухаря, перешедшая в коммерцию и направленная на получение прибыли, да и многое другое негативно сказалось на популяции этого аборигена нашей Подмосковной тайги.

Зная достаточное количество глухариных токов на территории Подмосковной Мещеры, могу с уверенность сказать, что численность токующих глухарей за последние годы сократилась в катастрофических масштабах. Так, если еще лет 15 назад на току было 8 глухарей, то сегодня это одна-две птицы, и ток на грани гибели.

Еще лет десять назад в “РОГ” была опубликована моя статья “Глухариные тока и вырубка леса”. Изложив ситуацию о состоянии токов на территории Подмосковной Мещеры (в частности Шатурского, Егорьевского районов), я обратился к специалистам в области охоты пересмотреть позицию охоты на глухариных токах в Московской области и по возможности поставить вопрос о ее полном закрытии на определенные сроки с осуществлением охранных мероприятий мест глухариных токов с предупреждением и прекращением вырубки токовых участков. Но статья, как я полагаю, осталась без внимания.

Анализируя охотничий сезон, могу сказать, что весна 2011 года наглядно показала, что конкретно определить успешность охотничьего сезона, подстраивая сроки под погоду, абсолютно невозможно. Теория счастливого случая присутствует и в этом вопросе.

В любом случае совпадение сроков весенней охоты с фенологической весной, которая у нас на Подмосковной Мещере начинается 14 апреля, дает положительный результат. А ежегодные наблюдения на вальдшнепиных тягах на Подмосковной Мещере дают основание сделать определенный вывод, что лучшие тяги вальдшнепа все-таки приходятся на тот период, когда на Мещере еще предостаточно снега, что и случилось в этом году, когда охотникам была подарена еще одна непредсказуемая весна.

Олег Трушин 5 июля 2011 в 16:09






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑