К вопросу о праве добычи

Фото Геннадия ШЕЛЯГА

Фото Геннадия ШЕЛЯГА

«Несправедливые законы не несут моральных обязательств» — эта более поздняя интерпретация изречений мыслителей Древнего Рима наиболее полно отражает положение дел в сфере охоты и охотничьего хозяйства нашей страны. Необходимость и сущность права непонятна и чужда большинству населения России, так же как и смысл свободы, которая отождествляется у нас с простором, вольницей. Но этот народ, героический и стойкий в делах, притесняемый завоевателями и собственной властью, выработал в себе защитный механизм от всякого произвола, выраженный как в мудрости фольклорного творчества, от пословицы «Моя хата с краю, ничего не знаю» и знать не хочу, так и до спонтанных реакций — ополчений, бунтов, революций.

Природа и история не баловали русских людей теплым и мягким климатом, постоянным и богатым урожаем, спокойной и мирной жизнью, разумным и правдивым государем, справедливым общественным устройством… Труд их всегда был тяжел, его результаты непредсказуемы, быт суров и неприхотлив, отдых весел и однообразен.


Охота, рыболовство и собирательство — это единственное естественное право человека, на протяжении многих тысячелетий служившее средством удовлетворения его потребностей в пище и одежде, положившее начало трудовой и экономической деятельности людей. Сегодня охота превратилась в дорогой способ отдыха и досуга для одних и недосягаемой привилегией для других.
Охотничье хозяйство, как отрасль, вид деятельности, это не сфера материального производства, как утверждают В.К. и В.В. Мельниковы, а сфера государственного управления, функция власти с ее всеобъемлющими у нас полномочиями, низким уровнем ответственности для управления и завышенными требованиями для людей. В СССР это были государственные, кооперативные и общественные охотничьи хозяйства, которые в современной России преобразовались в охотхозяйства различных юридических лиц.


Нельзя согласиться с абсурдным утверждением В.К. Мельникова, что «элементарной единицей управления в охотхозяйстве как отрасли могут быть только охотхозяйственные организации — конкретное хозяйство любого охотпользователя», что предполагает возврат к административно-командной системе экономики.


С нашей монопольной властью, с ее гипертрофированной идеологией и претензией на истину и право такая политика и управление уже привели к забвению во многом разумных социалистических идей, к развалу советских государственных и кооперативных охотничьих хозяйств и ведет к деградации самой охоты.


Еще одним аргументом в пользу ограничения вмешательства власти в хозяйственную деятельность является тот факт, что при одинаковых условиях перехода к рыночной экономике, созданных еще в СССР по инициативе партийной власти, наиболее демократичные в то время общественные организации охотников, где государственный контроль был минимальным, выжили и продолжают свою деятельность.
Отрицательным моментом переходного периода от административно-командной системы управления к рыночной экономике для охотничьего хозяйства является факт сращивания власти с бизнесом и ущемление прав простых охотников, что подтверждают многочисленные публикации и показывают, что справедливости придется ждать долго.


Причины кроются в противоречиях. Нельзя делить охотничьи угодья на общедоступные и закрепленные без ясного понимания четких целей. Такое деление ведет к усложнению жизни большинства, привилегиям меньшинства, еще большему разделению людей на богатых и бедных, трудностям восприятия политики власти и ее целей.


Охота — общественное явление, естественное право человека, вытекающее из самой жизни, ее эволюции и подчиняющееся законам природы. Но как понять слово «право», уяснить это понятия? Сделать это пытались, пытаются и будут пытаться многие люди. Давайте попробуем в этом разобраться и мы, охотники, прибегнув к примерам из нашей повседневной жизни и рассуждению.


«РОГ», №№ 1–3, 2016 год. Привлекли внимание три публикации: «Как бороться с браконьерством» Владимира Козлова, «Свобода воли» Александра Кудряшова и «Охотничьи ценности» Юрия Константинова. Не вступая в полемику с авторами (да простят они меня за формальное отношение к ним), попробую объяснить, в чем разница и в чем общность их мыслей и действий.


Статьи по содержанию и стилю разные, но в них много общего. Для всех охота является ценностью, и они пишут о том, о чем думают, правдиво. Все это делают по-своему, и правда у каждого своя, личная, осознанная, логичная, которую в целом и общем можно назвать частной правдой или правдой гражданина.


Юрий в своей статье к общим ценностям относит слово, охоту, литературу и отрицает чужую ценность.


Александр, рассуждая о свободе воли, подразумевает под этим свободу выбора (действий, поступков, мыслей) и протестует против ограничения этой свободы (что справедливо), в то же время, осознанно или нет, отстаивает интересы производителей и продавцов оружия, в чем нет ничего плохого.


Владимир объясняет причины массового нарушения правил охоты тем, что охотники (а ими могут быть люди, не только внесенные в реестр и имеющие охотничий билет) становятся браконьерами не за то, что «украли» частную или общую дичь, а за то, что попытались это сделать и нарушили общие правила. Браконьер и нарушитель — разные понятия, различающиеся между собой по смыслу, и само название статьи неверно, как и рассуждение автора о том, что если мы будем регулировать не количество добываемой дичи, а количество охотничьих усилий, то это будет более правильным.


Общим в этих трех статьях является то, что все авторы пытаются донести до массового читателя «свою правду». Они обращают свои мысли не только к читателям, но и к власти с просьбой, утверждением, убеждением в надежде, что она услышит их частную гражданскую правду. Но у власти свои цели и задачи, и ее олицетворяют люди, которые руководствуются в своей деятельности другими правилами.
В принятом Законе «Об охоте…» нет разъяснений многих статей и понятий, это делает власть и охотпользователь (охотник) самостоятельно, что говорит о несовершенстве закона. Приведу пример. Что такое разрешение и путевка, есть разъяснение суда, однако возникла проблема (противоречие) при проведении индивидуальных и коллективных охот. Путевка — это договор между юридическим лицом и охотником. Государство, как юридическое лицо, имеет общедоступные угодья и для производства охоты в них выписывает разрешение, которое получает охотник, оплативший сбор за пользование объектами животного мира и госпошлину, но путевку не получает. Другой подход к «частным» и «общественным» угодьям, где для производства охоты требуется и договор. При коллективной форме организации охоты в закрепленных угодьях государственные инспекторы начали наказывать охотников за то, что у них на одно общее разрешение, например на лося, нет путевки у каждого члена коллектива. Дело решилось только в областном суде, но до него дойти может не каждый сельский охотник.


Наш законодатель, разделив угодья на общедоступные и закрепленные, отдал предпочтение (не понятно, из каких соображений) частным интересам вместо общественных. Обсуждая перспективы охоты и охотхозяйственной деятельности в современном обществе, В.Г. Сафонов высказал очень хорошую, но не совсем правильную мысль: «Важно учитывать, что в условиях демократии любое, даже самое разумное решение требует общественного согласия и признания, ратификации».


Для большей ясности сказанного приведу пример из недалекой истории наших идеологических конкурентов и экономических партнеров. 26-й президент США (1901–1909 гг.), лауреат Нобелевской премии мира 1906 г. Теодор Рузвельт в 1909 г. писал: «…наиболее предпочтительный и более демократический способ сохранения дичи — системой общественных угодий и охраняемых заказников и нерестилищ, в то время как законы определяют условия, при которых все равнодоступно, могут стрелять дичь, и ограничения, согласно которым все равноправно должны наслаждаться привилегией». (По О. Леопольд , 1993 г., пер. А. Гуриновича).


Эта глубокая и справедливая мысль, ориентированная на охоту как общее благо, привела к признанию доктрины, определившей последующее развитие североамериканского менеджмента дичи. В дальнейшем это становится руководящим принципом, состоящим из трех последующих идей.


Дикие животные, леса, горы, сельскохозяйственные земли, реки и озера — одно целое.


Сохранение диких животных через мудрое использование — это общественная ответственность, а в частных владениях — общественное доверие.


Наука — инструмент осуществления этой ответственности.


Первым осмыслил особый набор факторов и влияние на обилие дичи О. Леопольд, в 1925 г. изложив их в рукописи «Управление дичью на юго-западе», которая при жизни не была опубликована. Позже он объяснил и описал механизм продуктивности популяции охотничьих животных в книге «Менеджмент дичи», изданной в 1933 г. в США.


Сегодня для нашей страны можно сформулировать такую доктрину следующей идеей. Сохранение диких животных через научное, разумное и гуманное использование — для частных пользователей общественным доверием, а для индивидуальных охотников честной добычей.


В заключение хочется привести правильное понимание права, философом и мыслителем современности, профессором Оксфордского университета Дж. Финнисом «…у правителя нет права на то, чтобы ему повиновались; но у него есть власть давать распоряжения и вводить законы, которые морально обязательны, и он ответственен за их принудительное применение. Этой властью он наделен ради общего блага».

Владимир Гинович 25 марта 2016 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

  • 0
    Александр Арапов офлайн
    #1  25 марта 2016 в 16:44

    Пожалуй, первый здесь, на моей памяти, философский и методологический взгляд на проблемы охотничьего хозяйства, понятно, что автор только коснулся одного из аспектов, но лучше это давать дозировано, может быть так до власти предержащих лучше дойдёт!

    Ответить
  • 0
    Николай Васильев офлайн
    #2  26 марта 2016 в 11:25

    @наиболее предпочтительный и более демократический способ сохранения дичи — системой общественных угодий и охраняемых заказников и нерестилищ, в то время как законы определяют условия, при которых все равнодоступно, могут стрелять дичь, и ограничения, согласно которым все равноправно должны наслаждаться привилегией».@

    Прочитал несколько раз.....я один тут такой тупой, что не понял - о чём это?

    Ответить
  • 0
    Александр Арапов офлайн
    #3  26 марта 2016 в 12:36
    Николай Васильев
    @наиболее предпочтительный и более демократический способ сохранения дичи — системой общественных угодий и охраняемых заказников и нерестилищ, в то время как законы определяют условия, при которых все равнодоступно, могут стрелять дичь, и ограничения, согласно которым все равноправно должны наслаждаться привилегией».@

    Прочитал несколько раз.....я один тут такой тупой, что не понял - о чём это?

    Цитата выдернута и, наверное, более понятна в общем контексте, но надо найти или оригинал или цитируемую статью О. Леопольд. Ни то ни другое делать нет желания, но, если внимательно вчитаться и подумать-всё понятно. Тоже долго доходило. Если кратко- понял так. Рузвельт определяет способ сохранения дичи в системе общественных угодий и далее по тексту. Но это всё работает, когда закон определяет условия пользования и определяет ограничения. При этом пользование равнодоступно для всех, а ограничения действуют так, что пользователи становятся равноправными.
    Не претендую на последнюю истину, но понял так.
    Меня здесь удивило больше то, что президент Рузвельт был озадачен сохранением дичи. Вот нашему президенту, по-моему, до этого нет дела.

    Ответить

Принимать участие в голосовании могут только зарегистрированные пользователи. Авторизоваться / зарегистрироваться











наверх ↑