Изображение Если бы я знал...
Изображение Если бы я знал...

Если бы я знал...

В конце сентября этого года исполнилось двадцать пять лет охоте, до сих пор бередящей мою душу. При упоминании о ней я начинаю испытывать неподдельные чувства неловкости, горечи и вины перед самым дорогим мне человеком — моим отцом.

Хочу сразу сказать, что ничего страшного тогда не произошло, да и охота получилась результативной. Все сложилось тогда хорошо, только вот, вспоминая тот день, в голове всегда всплывает одна и та же мысль — «Если бы я знал…».


В тот год гостил я у родителей в деревне. Погода стояла чудная, сентябрь не скупился на погожие деньки. Мой отпуск близился к концу. Все свободное время я проводил на охотах. За неимением в то время легавой собаки основными объектами моих охот были утки, камышницы и болотные курочки.


Как-то субботним днем я отправился на вечерку со своим другом, дядей Витей. Местом предстоящей охоты нами был избран пруд, мелководная часть которого заросла камышом и осокой. Вот на нем мы и решили покараулить уток, прилетающих сюда в сумерках на кормежку. Следует сказать, что наши ожидания в тот вечер не разочаровали нас. Едва солнце скрылось за горизонтом, как начался утиный перелет. Небольшими стайками, а чаще одиночками утки полетели навстречу нашим выстрелам. Перекликаясь с напарником гулкими ружейными ударами, мы и не заметили, как из-за сгустившихся сумерек охота подошла к концу. Однако нам грех было жаловаться, так как трофеями вечерки стали четыре начавших уже заплывать янтарным жирком кряквы.
Вернувшись домой, я первым делом продемонстрировал отцу пару увесистых крякашей, после чего в мельчайших деталях и подробностях пересказал прошедшую охоту. Выслушав внимательно мой отчет, отец, то и дело косясь на мою добычу, сообщил, что завтра на вечерку пойдем вместе.


На следующий день погода стала портиться. Небо заволокло низкими тучами, несколько раз срывался дождь. Когда подошло время вечерней охоты, мы с отцом, невзирая на погоду, были уже на пруду. Расположившись в прибрежных островках камыша, неподалеку друг от друга, стали ждать начала утиного перелета. Поскольку было пасмурно, мы рассчитывали на то, что перелет начнется раньше обычного.


Вскоре за пределами ружейного выстрела над нами прошла шестерка кряковых. Сжав крепче ружья, мы стали активнее крутить головами по сторонам, ожидая увидеть на фоне темного неба знакомые утиные силуэты. Охота началась. Вскоре я услышал голос отца: «Слева одиночка летит!» Устремив взгляд в ту сторону, заметил подворачивающую к нам крякву. Прикинув, что утка должна пролететь между отцом и мной, я, держа ружье наготове, ждал первого выстрела с его стороны. Вот уже кряковая между нами, а выстрела нет. Какая-то неведомая сила вынудила меня вскинуть ружье…


Оборвав полет, кряква безжизненным комом ринулась вниз, гулко ударившись о землю. И в этот момент я услышал со стороны отца оклик: «Витька! Бесов сын, не дал отцу крякаша сбить! Только хотел нажать на спуск, а тут твой выстрел опередил! Молодец, сынок! С полем!»


Что характерно, в этих словах не было ни досады, ни огорчения. Наоборот, в них чувствовалась радость и гордость за меня, за то, что отцовские уроки не прошли даром, за то, что из меня, как из охотника, получилось «что-то путное».


Начавшийся обложной дождь заставил нас надеть захваченные с собой плащи. Похоже, охота подошла к концу. Забросив ружья за плечи стволами вниз, мы направились в сторону дома, весело обсуждая испорченную дождем вечерку. Следуя домой, я не знал тогда, что эта совместная охота с отцом была для нас последней. Эх, если бы я тогда знал…

Что еще почитать