Грибы моего детства

Тихой охотой назвал сбор грибов писатель Сергей Аксаков. В его времена великий русский лес господствовал на всей территории Российской империи, и его дары для людей были порой важнее, чем продукты сельского хозяйства.

Фото Игоря Лебединского

Фото Игоря Лебединского

По грибы ходили все поголовно: представители низших классов – для пропитания, люди обеспеченные рассматривали тихую охоту как отдых. В России аж до 20-х годов прошлого века существовало выражение «дешевле грибов». Так говорилось про что-то уж совсем копеечное. А между тем в Западной Европе уже с античных времен грибы ценились как дорогие деликатесы.

Моя мама родилась и провела детство в Ивановской области, в поселке Нерль на берегу одноименной реки, притока Волги. Эти места всегда славились вековыми лесами с ручьями, озерами и болотами. Лето здесь весьма дождливо, так что для грибов полное раздолье. Мой дед работал главным механиком местной текстильной фабрики, жили скудно, перед войной продукты давали по карточкам. Выручали небольшой огород и лес. А в лесу были земляника, малина, черника, клюква, к ним добавлялись лесные орешки и, разумеется, грибы. Каждый год мой дед брал отпуск в конце августа, и они ежедневно с моей мамой, тогда еще школьницей, ходили в лес за грибами. Мама вспоминает это как замечательный отдых, хотя, конечно, благодаря ему делались важные заготовки продуктов, в том числе на зиму. Охотились в первую очередь за белыми грибами-боровиками, подберезовиками и маслятами. Эти грибы потом сушили, чтобы зимой варить с ними щи вместо мяса. Подосиновики-красноголовики шли сразу на сковороду, как и лисички (в тех местах их называют «петушками» за схожесть с куриными гребешками). Сыроежки отваривали, измельчали, смешивали с растительным маслом, укропом и тертой вареной морковью, получалась грибная икра. Опята, волнушки и грузди солились на зиму.

Очень радовался дед, если попадались рыжики. Он их бережно откладывал в сторону, чтобы засолить лично. Их подавали гостям как праздничную закуску к водке. Дед рассказывал маме о рыжиках то, что я потом читал в классической литературе. Издавна на Руси соленые рыжики считались первейшей закуской. Сама черная икра уступала им в табели о рангах! Даже на официальных приемах у императора самым высоким гостям водку подносили с непременной тарелкой соленых рыжичков. И это имело успех. Перед Первой мировой войной из России начался солидный экспорт соленых рыжиков в Германию, Австрию и страны Скандинавии – там пошла мода закусывать рыжиками шнапс и даже пиво. А теперь в Волгограде, в магазине «Гурман», я регулярно вижу миниатюрные деревянные бочонки с солеными рыжиками из Германии – просто бред какой-то!..

Бродя по лесу, дед рассказывал маме, что есть гриб, который здесь не водится, но уж такой он замечательный, вкусный и деликатный, особенно в сметане… И зовут его – шампиньон!

Сам я с тихой охотой познакомился где-то в третьем классе, когда отдыхал в пионерском лагере в Костромской области, которая, как и Ивановская, тоже часть территории коренного русского леса. Наши вожатые периодически выводили нас в лес поблизости от лагеря, чтобы мы искали и собирали грибы, а потом разъясняли, какие именно грибы нам удалось найти. Моим первым трофеем оказался крупный, здоровый и красивый подосиновик. Он оказался самым лучшим из всех грибов, собранных нашим отрядом, поэтому на следующий день его положили на всеобщее обозрение в библиотеке лагеря, а после отправили на лагерную кухню вместе с другими пригодными для еды грибами. И был для нашего отряда грибной суп!

В другой раз я наткнулся на целую дорожку великолепных лисичек, снял с себя майку, сделал из нее лукошко и набил его грибами. Эта майка пролежала в моем чемодане целую неделю, а когда приехали в выходной мои родители, чтобы проведать, я эти лисички отдал им. Они их дома пожарили и с удовольствием съели. А я все удивлялся: почему же они в чемодане не испортились? Только недавно узнал, что лисички способны месяцами не портиться при комнатной температуре, а замороженные вообще хранятся чуть ли не десятилетиями.

Впервые самостоятельно я сходил за грибами в последнее воскресенье августа перед началом пятого класса. Я и мой приятель-одногодок, сын соседки по дому, взяли по корзине и ранним утром переправились на речном трамвайчике через Волгу. Отчаливали мы от той самой деревянной пристани-дебаркадера, которая «снималась» в рязановском фильме «Жестокий романс». На другом берегу, пройдя совсем немного, мы оказались в заповедной лесной тишине. Бродили часа четыре, насобирали полные корзины, видели змею-гадюку, ежа и несколько белок. Хватали с земли все подряд, больше всего было разноцветных сыроежек, но мухоморы и бледные поганки не брали – в пионерском лагере нас хорошо научили их различать. Потом мама целый вечер разбирала мою корзину, отбрасывая порченые грибы, но на пару сковородок все-таки хватило!

В 2001 году я посетил Кострому. Теперь за Волгой, на бывших грибных местах, среди редких сосен и елей торчат вычурные особняки – пейзаж, надо сказать, сродни кладбищенскому…
В 60-е годы мы переехали в Волгоградскую область, в Волжский. Тут и познакомились с шампиньонами! Эти грибы оказались степными-луговыми, любящими расти на перегнившем навозе и компосте. Тогда степь начиналась в Волжском прямо за нашим домом, и после дождей шампиньонов было полно. На базаре их продавали много и дешево. Мама была от них в восторге, часто их готовила, непременно в сметане. Позже, уже в армии, в Даурии, в августе на учениях, я обнаружил заброшенную кошару, возле которой возвышался холм овечьего навоза. Он густо порос травой, в которой кишели отборные шампиньоны. Я позвал солдат, и мы набрали огромный мешок этих грибов, почистили их и заложили в котел полевой кухни с гречневой кашей для нашей роты. Когда она была готова, отведать ее сбежались все офицеры нашего батальона, и даже начальник штаба дивизии, оказавшийся поблизости, удостоил ее своим вниманием. Позже офицеры удивлялись: мол, сколько лет здесь служим, а даже не подозревали, что местные степи полны дармовым деликатесом!

Когда я работал на Волжском трубном заводе, то однажды в сентябре участвовал в сборе помидоров. Шел 82-й год. Мы располагались в селе Покровка Ленинского района – это Волго-Ахтубинская пойма. Кругом были ёрики, озера, и неподалеку проходило основное русло Волги, по берегам которого стояли густые дубравы с большими старыми деревьями. Однажды мы зашли в такую дубраву, и я оцепенел. Землю устилал, закрывая траву, ковер великолепных грибов. Это были моховики-поддубники – их еще называют польскими белыми. В первый (а может, и последний) раз в жизни я увидел картину, которая в народе ёмко и выразительно называется «Грибов – хоть косой коси». Впрочем, наше начальство эту радость уже давно приметило и, регулярно приезжая с инспекциями, не забывало брать мешки и сумки, которые за час-два набивались грибами под завязку.

Михаил Гольдреер 8 июля 2013 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑