Росохотрыболовсоюз: итоги работы и главные задачи

Интервью председателя Центрального правления Ассоциации «Росохотрыболовсоюз» Э.В. БЕНДЕРСКОГО

Фото Антона Журавкова Фото Антона Журавкова

– Эдуард Витальевич, прошло 5 лет как Вы стоите во главе Ассоциации. В редакцию приходит поток писем от охотников с критикой деятельности общественных организаций, входящих в систему Росохотрыболовсоюза. В этих письмах – боль от потери обществами угодий, от удорожания путевок на массовые виды дичи, снижения доступности охоты для рядовых охотников. Многие охотники покидают общества. Что говорят цифры?
– Перед съездом мы подвели итоги, и цифры в целом по системе таковы. За прошедшие 5 лет количество угодий, закрепленных за юридическими лицами, входящими в Ассоциацию «Росохотрыболовсоюз», по сравнению с периодом 2001–2005 гг. увеличилось на 4%. Сейчас у нас общая площадь угодий составляет 216 млн 300 тысяч гектаров. Увеличились показатели посещаемости охотничьих хозяйств с 38,9 до 45,2 млн человеко-дней. За последние четыре года на 136 тысяч человек увеличилось количество членов в большинстве наших общественных организаций. Вместе с тем далеко не все организации, мягко говоря, работают хорошо и активно. Порой именно по ним и судят о нашем движении. Я внимательно слежу за выступлениями охотников на страницах вашей газеты, иногда это как крик души о той несправедливости, с которой они сталкиваются. Как правило, именно эта категория граждан наиболее активно выражает свои мысли в различных СМИ, и мысли эти абсолютно здравые. Но с отдельными материалами не могу согласиться, потому что их авторы слишком однобоко, предвзято и необъективно оценивают ситуацию. Свободная пресса сегодня позволяет выражать различные мнения, и это правильно. Хочу высказать свою позицию по отдельным проблемным вопросам.
Во-первых, из-за ограниченного доступа к охотничьим ресурсам далеко не все члены организации имеют равный доступ к нему. Часто система распределения разрешений носит закрытый, понятный только узкой группе лиц характер, что порождает недоверие. Это вопрос социальной справедливости, если хотите. Все члены, соблюдающие Устав организации, должны иметь равные шансы, и система распределения квоты должна носить публичный характер. На одном из заседаний Центрального совета я выступал с предложением разработать и повсеместно ввести открытую лотерею-розыгрыш части квоты между желающими членами организации. В таком случае все будет справедливо и шансы у всех будут равны. На предстоящем съезде я намерен вернуться к этому вопросу и вынести его на обсуждение в целях принятия конкретного решения. Кроме того, необходимо разработать и иные способы открытого распределения разрешений на добычу.
Во-вторых, Ассоциация сегодня – это союз самостоятельных юридических лиц. С одной стороны, они должны соблюдать Устав Ассоциации, с другой – все по- разному реагируют на инициативы из Москвы. Мол, нечего нам указывать, что делать. При отсутствии понятной системы управления крайне сложно управлять и двигать общую систему вперед. Некоторые критикуют Центральное правление за желание навести элементарный порядок в наших рядах. В Уставе Ассоциации нет органа – аналога товарищеских дисциплинарных комиссий, действующих в отдельных организациях, который имеет право рассматривать многочисленные обращения охотников и как-то на них реагировать. Приходится в ручном режиме разбираться в каждой конкретной ситуации и находить решения. Охватить при этом весь вал недовольства с мест просто физически невозможно. Считаю, что нам жизненно необходимо найти выход из этой ситуации, чтобы иметь возможность рассматривать проблемные вопросы и реагировать на них.
В-третьих, вопрос ценообразования на услуги по организации охоты. Это один из самых сложных вопросов. Добиться единообразия в подходе образования цен невозможно, слишком различные условия по нашим субъектам. Но считаю, что при этом должен быть выработан общий, понятный алгоритм этого ценообразования. Безусловно, для членов организации условия должны быть льготными и должны отличаться от тех, которые ориентированы на лиц, не являющихся членами общества. Порядок ценообразования на массовые виды охоты должен быть максимально льготным, доступным для широкого круга простых охотников. При этом не могу не отметить, что в соответствии с законом, из-за значительного увеличения обязательных для охотпользователя платежей охота неминуемо станет дороже. В противном случае охотпользователь просто не в состоянии будет выполнять требования закона.
В-четвертых, ситуация с защитой наших угодий близка к боевым действиям. Когда рассматривался проект закона «Об охоте...» мы вносили предложение зафиксировать в нем минимальные критерии наличия угодий, закрепленных за обществами охотников в субъекте. Тогда бы никакой местный чиновник и богатенький дяденька просто не смогли бы ничего отнять. Должен быть баланс интересов при распределении угодий между общественными и частными охотпользователями. К сожалению, мы не ощущаем системную помощь со стороны государства в этом вопросе и пытаемся урегулировать вопрос по каждому проблемному региону опять же в ручном режиме. Думаю, что тенденция только ухудшится и «боев» за угодья прибавится. Мы к ним готовы.
– Судя по письмам читателей «РОГ», областные и районные общества многих областей теряют угодья и своих членов.
– Да, у нас есть регионы, где это имеет место. В первую очередь, это Владимирская, Оренбургская, Ивановская, Новгородская, Тюменская областные организации. В Тульской областной организации был период, когда с разрешения бывшего губернатора Вячеслава Дудко шел процесс отъема угодий у общества, потерявшего в итоге довольно значительную их часть. В большинстве же регионов отношения обществ охотников и органов власти нормальные. И губернаторы, и органы исполнительной власти субъектов РФ понимают, что общественные организации охотников объединяют прежде всего людей, живущих на своей земле, где они должны иметь возможность охотиться. Абсолютно очевидно, что роль общественных организаций сейчас в нашем государстве трансформируется. Отношение к общественным организациям у разных чиновников проявляется по-разному. В этой связи и ситуация по взаимодействию с властью далеко не одинаковая по регионам. К сожалению, есть регионы, где противостояния обществ охотников органам власти зашкаливают. Это Оренбургская область, Республика Татарстан. Сейчас мы находимся в постоянном диалоге с губернатором Ивановской области, и есть основания полагать, что длительный конфликт будет завершен. В ряде регионов нам удалось погасить или разрешить эти конфликты, сохранив большое количество угодий. Например, в Воронежской области удалось отстоять более 3 млн га угодий. В Мордовии за день до принятия закона «Об охоте...» президент республики все же подписал постановление и закрепил угодья за общественной организацией – более миллиона гектар. Удалось решить проблемы угодий обществ в Белгородской, Брянской, Астраханской областях. Если бы не позиция Ассоциации и не встречи с руководителями регионов, угодий у этих организаций уже не было бы. Замечу, что 420 тысяч га угодий нам удалось сохранить за счет централизованных средств Ассоциации. Это угодья в Пензенской, Тамбовской областях и Хакасии. Мы выдали беспроцентные займы на заключение охотхозяйственных соглашений. Разве это не конкретная помощь нашим членам в сложный период? Сохраненные угодья прежде всего работают на членов организации, простых охотников.
– Что, на Ваш взгляд, должно сделать Центральное правление, чтобы поменять ситуацию в лучшую для рядовых охотников сторону?
– Отчасти я уже рассказал об инициативах, которые будут напрямую затрагивать интересы именно простых охотников. Ассоциация работает по широкому спектру уставных задач, и мы обязаны быть актуальными, интересными и полезными для широкого круга наших членов. Каждый руководитель первичного коллектива, областной организации просто обязан это понимать и работать на благо организации. Я не раз в рамках совещаний, проходящих в Ассоциации, выражал свою позицию по этому поводу. Руководителя избирают для того, чтобы он работал на организацию, а не наоборот. Неинтересно тебе стало работать, ты не в состоянии решать проблемы организации – найди в себе смелость вовремя уйти. Такой поступок заслуживает уважения, хотя он и крайне непростой. Незаменимых людей нет, и, если руководителю небезразлична судьба организации, он должен своевременно подготовить преемников – тех, кто дальше поведет организацию вперед. В рамках нового Устава Ассоциации я намерен поставить вопрос об ограничении срока полномочий председателя Центрального правления Ассоциации. Думаю, более двух сроков крайне сложно занимать эту ответственную должность и сохранять работоспособность на высоком уровне. Поверьте, крайне непростой и неблагодарный это труд.
Мы вынуждены и обязаны поменять Устав. Последние изменения в него вносились в 2001 году, и многие положения на сегодняшний день уже не соответствуют федеральному законодательству. Напомню, что вся конструкция Ассоциации изменилась в 1991 году. Именно тогда было принято решение, что она объединяет юридические лица, которые в свою очередь объединяют в регионах уже самих охотников. Это означает, что именно юридические лица и принимают решения, касающиеся непосредственно охотников. Охотники – это члены прежде всего юридического лица, то есть областного или республиканского общества. Не снимая ответственности с Ассоциации, все же хочу отметить, что именно наши члены – региональные общес – непосредственно работают с простыми охотниками.
– Какова же функция Центрального правления Росохотрыболовсоюза и что еще конкретно было сделано за 5 лет?
– Здесь, в Москве, мы лоббируем вопросы, которые непосредственно затрагивают интересы как общественных организаций, так и ее членов. Кроме того, как я уже говорил, мы помогаем решать многие проблемные вопросы регионов. За отчетный период только лично я посетил более
20 регионов, и некоторые из них не по одному разу, где приходилось встречаться с губернаторами и руководителями исполнительной власти, обсуждая различные вопросы, в первую очередь затрагивающие интересы наших членов.
Суммарное количество региональных командировок сотрудников аппарата Центрального правления более 500. Многое было сделано в сфере правоприменения законодательства. Именно Ассоциация «Росохотрыболовсоюз» добилась от Минфина внятного разъяснения ситуации по 400-рублевому сбору пошлины. Они вынуждены были согласиться с нами, что при выдаче разрешения на охоту в закрепленных за охотпользователем угодьях никакой пошлины взимать с охотника не требуется. Мы сэкономили простому охотнику
400 рублей за каждое разрешение. Исключением является моя родная Владимирская область, где охотпользователи вынуждены брать с охотников эти пресловутые
400 рублей. Это позиция руководителя местного, специально уполномоченного органа.
Бытует мнение, что Росохотрыболовсоюз чуть ли не в полной мере отвечает за выработку государственной политики в области охотничьего хозяйства и имеет реальные рычаги контроля за исполнением данной политики. Отдельные авторы вашего издания прямо или косвенно винят Росохотрыболовсоюз чуть ли не в развале всей системы охотоведения в стране. Это, конечно же, не так. В стране есть Министерство и профильный Департамент, который и должен контролировать исполнение полномочий региональных органов охотничьего хозяйства. И Департамент, и Росприроднадзор должны разобраться, почему начальник Владимирской охотинспекции, единственный из всех субъектов Российской Федерации, не выполняет их решения. Сегодня он руководствуется решениями судов, которые якобы подтвердили правильность взимания этой пошлины с охотников.
Специалисты Ассоциации принимают активное участие в качестве экспертов по разработке проектов различных нормативных документов Министерства природных ресурсов. Наше профессиональное мнение часто учитывается, в целом мы обрабатываем и готовим конкретные рекомендации по запросам наших членов. Лоббируем и решаем проблемные вопросы в различных органах государственной власти. Инициируем сами и помогаем отстаивать правовую позицию в судах различных инстанций. Приведу один наиболее характерный и важный пример. Думаю, все помнят нашумевшее постановление правительства № 18 от 10 января 2009 года. Не вдаваясь в детали, напомню, что оно в числе прочего отменило старый порядок выдачи охотничьих билетов и уполномочило МСХ в определенный срок разработать новый. Кроме того, выпало такое понятие, как «путевка» – один из обязательных документов на право охоты, и тысячи юридически подкованных граждан ринулись в угодья без этого документа. Проблема коснулась всех охотпользователей. Практически все охотники разом лишились права на охоту из-за отмены старого порядка выдачи охотничьих билетов – как членских, так и государственных. В МСХ прошло много совещаний по этому поводу, ни к какому результату придти не удалось, потому как элементарно не хватало нормативной базы, законов, чтобы разработать этот новый порядок. Возник правовой вакуум. В этой ситуации именно аппарат Центрального правления сумел аргументированно убедить правительство в необходимости возвращения старого порядка. Никто не верил, но через месяц вышло новое постановление, которое вернуло все на свои места. Мы активно помогали региональным организациям, когда местные органы власти, мягко говоря, по-своему трактовали нормы Федерального законодательства. Не могу не отметить, что порой самую активную и деятельную помощь в разрешении этих региональных проблем нам оказывал профильный департамент МПР. Хотя, как показала практика, даже у них нет четкой вертикали власти и реального механизма влияния на правовой беспредел региональных чиновников.
– Особое значение для обществ имеет вопрос о заключении охотхозяйственных соглашений.
– Да, это так. Мы считаем, что при переходе на охотхозяйственные соглашения плата не должна взиматься вообще. Фактически наши охотпользователи за долгие годы вложили в свои угодья много труда и финансовых средств. А потому непонятно, за что должна взиматься плата при переоформлении одного документа на другой. По первоначальному проекту ставки платы были от одного до 45 рублей за гектар угодий в зависимости от региона. Мы со своей стороны сделали все, чтобы максимальная ставка опустилась до 10 рублей, как это есть сейчас. Легко читать эти строки, но поверьте, сделать это было очень непросто. И большой личный вклад в это решение внес Владимир Владиславович Мельников, который с большим трудом убедил правительство в необоснованности этих завышенных сумм. Помню, с каким приподнятым настроением он вышел с этого совещания и сказал мне: «Ты видел, что я сделал все, что смог. Надеюсь, ваши организации оценят это». И я на это надеюсь. Если пересчитать, то можно легко понять, какие суммы нам удалось сэкономить нашим организациям. Хотя считаем, что и это очень большая и, повторюсь, необоснованная плата.
– Охотники жалуются, что Вы не всегда отвечаете на письма, присылаемые в Центральное правление с просьбой разобраться в конкретных ситуациях.
– Много проблем возникает на уровне районных обществ. К сожалению, мы не имеем возможности оказывать помощь по каждой из них. Кроме того, у нас нет и юридических полномочий решать многие проблемы внутри этих обществ. Некоторые общества даже пытаются нас обвинить в том, что мы «встреваем» в их дела, замечая, что мы не имеем право вмешиваться в дела юридических лиц. Мы так же, как и «РОГ», получаем массу писем от простых охотников, которые жалуются на несправедливые действия районных и областных обществ. Даже без четкого механизма влияния на общества мы все равно стараемся разобраться в наиболее резонансных вопросах, затрагивающих интерес охотничьих коллективов. Как правило, мы не в состоянии опуститься ниже проблем уровня области. Но я уже об этом говорил выше.
– В последние два года на охотников обрушилась другая беда - сроки открытия летне-осенней охоты задерживают, мотивируя это опасностью лесных пожаров. Терпят убытки охотпользователи, моральный ущерб наносится самим охотникам, запасы многих рано отлетающих от нас видов пернатой дичи не используются. Сроки охоты либо смещают на середину сентября, либо вообще охоту не открывают. Но август в России всегда, как правило, жаркий, и если в 2010 году запрет как-то можно было оправдать небывалой засухой, то в нынешнем сезоне это была явная перестраховка. Что сделал Росохотрыболовсоюз, чтобы повлиять на ситуацию?
– В этих случаях нам тоже приходится вмешиваться. Приведу лишь такой пример. Осенняя охота в Воронежской области в прошлом году и в Липецкой в этом была открыта, хоть и с опозданием, только после моего обращения к губернаторам этих областей. Но повторю: очень многое зависит от региональных органов государственной власти в области охотничьего хозяйства и от их отношения к охотникам.
– Вы подчеркнули, что сейчас наблюдается приток охотников в общественные организации, несмотря на введение единого охотбилета. С чем это связано?
– Ответ простой: потому что общества ведут целый комплекс уставных задач, привлекательных для рядового охотника. Слишком сильно социально расслоено наше общество. Об этом я много говорил, повторю еще раз. Частное и общественное охотпользование имеет диаметрально противоположные социальные задачи. Я не хочу умалять заслуги частного охотпользования – они, безусловно, есть, – но частный охотпользователь никогда не будет заниматься тем, чем занимаются общественные организации охотников. Отдельные из них, признавая роль общественных организаций, оказывают содействие, финансовую и иную помощь, но непосредственно сами этой работой заниматься не будут. При всей здоровой и нездоровой критике общественные организации охотников, безусловно, прочно занимают свое место и играют свою немаловажную роль. Роль эта со временем меняется, но охотники всегда объединялись, объединяются и будут объединяться для коллективного, совместного охотпользования и решения иных смежных задач. Это институт нормального гражданского общества со всеми плюсами и минусами. И это правильно. Посмотрите историю: многим нашим организациям перевалило за сто лет. И они живы и здравы, несмотря ни на что. Наша организация не искусственно созданное образование, мы объединяемся по общей страсти к охоте и любви к природе.
– Белорусское общество охотников в начале нынешнего века находилось в плачевном состоянии. Но в 2005 году оно обратилось к президенту Александру Лукашенко и добилось статуса государственно-общественного объединения с частичным финансированием из госбюджета Республики. И теперь это процветающая организация. Так как ведение охотничьего хозяйства напрямую связано с охраной природы и является делом государственной важности, не стоит ли Вам от лица Ассоциации обратиться в Правительство РФ с подобной же инициативой?
– Государственно-общественные объединения в России имеют место быть, они создаются по решению правительства, но у них нет четкой законодательной базы. До конца не понятен уровень их полномочий. Мне кажется, наши члены не поддержат эту идею, так как потребуется создание новых юридических лиц, что внесет коррективы в имущественный комплекс тех же областных обществ (закрепленные угодья, магазины, офисы и т.д.). На сегодняшний день та форма и структура Ассоциации, которая существует, является наиболее универсальной. Сейчас у нас некоторые организации получают гранты от государства, помогающие в работе общественных объединений. Но, как правило, это нерегулярная, разовая помощь, которая оказывается далеко не во всех субъектах РФ. Поэтому гранты не могут являться элементом стабильности общественной организации.
Успехи наших белорусских братьев связаны, наверное, еще и с тем, что там есть понятная государственная стратегия по развитию отрасли, есть жесткая вертикаль контроля за ее исполнением. Знаете, что первым делом делает егерь после добычи охотником зверя? Он заполняет все необходимые бумаги – иначе посадят, говорит он. Это отдельный пример ответственности за свою работу. У нас нет стратегии развития охотничьего хозяйства, процветает безнаказанность и расхлябанность, неуважение закона. Нам было бы гораздо проще и понятнее, если бы государство указало нам путь, куда мы идем, какова роль общественных объединений охотников на современном этапе. Мы вообще нужны государству или нет? Если нужны, так надо об этом заявить, а лучше принять конкретные нормы и решения по закреплению статуса этих организаций, принять меры по созданию соответствующих условий для их развития. Вся наша история много раз показывала, что проще простого все уничтожать, а сохранять и создавать условия развития гораздо труднее. У общественных охотничьих объединений много проблем как внутренних, так и внешних, но при этом наши объединения работоспособны. Большинство организаций работают стабильно, решают стоящие перед ними уставные задачи и являются успешными охотпользователями.
Вот что государство не должно делать, так это заботиться о том, чтобы нерадивые руководители и ничего не делающие организации прозябали за счет простого охотника.
– Что случится, если членский охотничий билет не удастся отстоять и он утратит свою основную функцию – давать охотнику право на охоту?
– Крепкие организации с большими площадями угодий, богатых дичью, с солидным числом членов общества, развитой инфраструктурой выстоят и будут продолжать нормально работать. Мелкие организации с небольшим количеством членов и малой площадью угодий, очевидно, потерпят крах. Мы имели нечто подобное в начале 90-х годов. Когда ввели бесплатный государственный охотничий билет, в первые годы отток охотников из ряда обществ доходил до 50%. Но потом многие поняли, что в частных охотхозяйствах их никто не ждет, а за охоту в закрепленных за обществом угодьях им приходится платить значительно больше, чем членам того же общества. И люди стали возвращаться. Сегодня количество частных охотничьих хозяйств в несколько раз выше, чем в 90-е годы. Стоимость охоты в них на порядок выше, чем в районных обществах. Мы не исключаем, что и сегодня охотнику надо несколько раз подумать, прежде чем принять решение о выходе из членов общества. Трагедии не произойдет, но и пользы от этого я не вижу. Мы остаемся на той позиции, что вполне могут существовать два юридически значимых документа – и членский охотничий, и государственный билет. Честно говоря, с той идеологией, которая сегодня заложена в порядок его получения, я не согласен, лично у меня есть большое сомнение в его необходимости. Чего только стоит подписанное заявление о том, что, мол, я ознакомлен с требованием охотминимума. Бред какой-то! Дайте мне водительское удостоверение – я ознакомлен с правилами дорожного движения! Как вам такой подход?
– Как Вы планируете учитывать мнение охотников России по наболевшим вопросам?
– Мы планируем провести широкий социологический опрос среди охотников. Узнать их средний возрастной уровень, выяснить, что, по их мнению, хорошо и что плохо в организации работы на местах, какие направления деятельности надо развивать, кем с социальной точки зрения являются члены наших областных и районных организаций. Это нужно для того, чтобы выработать стратегию деятельности Ассоциации. Ведь за 53 года деятельности Росохотрыболовсоюза многое изменилось в нашей стране. Изменились и сами охотники, и их требования. Мы хотим, чтобы Росохотрыболовсоюз был привлекателен для широкого круга охотников, ведь эта организац – своеобразный срез социального состояния населения России.
Беседу вел Сергей ФОКИН
 

Сергей Фокин 22 ноября 2011 в 16:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑