Читая номер…

Последняя весенняя поездка в лес была у меня не охотничьей: ездил за черемшой и вернулся не вполне удовлетворенный. Затянувшиеся холода замедлили рост черемши. Благо по возвращении получил своеобразную компенсацию – от знакомства с очередным номером «РОГ» (май). Хочу поделиться впечатлениями от чтения этого номера, а также сопутствующими мыслями и воспоминаниями.

Фото автора

Фото автора

Номер открывается принципиальной статьей Виктора Гурова «Что есть охота и охотники?». Полностью разделяю авторскую критику позиции демагогов- антиохотников. Вместе с тем с сожалением констатирую (полагаю, В. Гуров согласится со мной), что нам, охотникам, приходится вновь и вновь как бы самим себе доказывать свою правоту, поскольку неохотничьи издания нас не жалуют (к примеру, печатный орган российской интеллигенции «Литературная газета» стыдливо отклонила предложенную мною статью в защиту охоты и охотников).
Вслед за статьей Виктора Гурова я выделил бы статью Геннадия Левчука «О “врагах народа”», в которой остро ставится вопрос о правах рядовых охотников.


Весьма интересными в познавательном плане показались мне материалы, посвященные биологии дупеля и охоте на него (Павел Пинчук. «Дупель в Белоруссии» и интервью с Виктором Селивановым «Таинственный дупель»). С удовлетворением прочитал также заметки А.П. Каледина и Е.К. Кандаурова о творческих биографиях известных российских писателей-охотников Михаила Пришвина и Алексея Ливеровского («Пережившие свое время»).


Статья Павла Волгина «Аристократы в кавычках» (о состоянии торговли охотничьими товарами) пробудила у меня детские и юношеские воспоминания. Возможно, они покажутся интересными читателями.


Вплоть до начала 50-х годов порох и дробь в свободной продаже были редки. Но не потому, что торговля навязывала охотникам готовые патроны (таких еще не производили), а потому, что у промышленности, как говорится, просто руки не доходили до удовлетворения нужд охотников-любителей (лица, заключающие договоры на сдачу пушнины, снабжались «охотничьим припасом» через закрытое распределение).


В 1954 году в моем родном Саранске охотникам впервые выдали сразу годовую норму пороха – четыре пачки дымного, причем в охотничьих билетах делалась запись о выдаче. Дробь мы изготавливали сами, но вот с сырьем (свинцом) дело обстояло плохо. Эту проблему я неожиданно решил следующим образом: записался в стрелковый клуб ДОСААФ и уже после первой тренировки с разрешения инструктора забрался под отражательный щит в тире и насобирал килограммов 6–7 расплющенных необолоченных пулек.


Другая проблема была связана с технологией изготовления дроби. Я заливал расплавленный свинец в расщелины половых досок, затем оттягивал застывшие полосы молотком на обухе топора. Разделывал полосы на кусочки (будущие дробины), действуя кухонным ножом как резаком (для чего конец лезвия крепился крючком на доске). Конечная операция – обкатка кусочков чугунной сковородой. Поскольку кусочки получались все-таки не совсем одинаковыми по размеру, то закруглялись в первую очередь наиболее крупные дробины. Их приходилось выбирать, а затем продолжать обкатку и снова выбирать. Кропотливое занятие.


В дальнейшем мне удалось выведать у одного охотника секрет литья дроби без последующих операций. Эту технологию я усовершенствовал, и у меня стали получаться номера дроби от «семерки» до «нуля» (охотник лил только «тройку»). Среди людей своего круга я прослыл «свинцовых дел мастером».


Производство домашней дроби я возобновил в начале 90-х годов, после того как раз за разом повышающаяся цена на боеприпасы стала, как мне казалось, высокой до неприличия (перекликаюсь с мыслями П. Волгина). Сейчас, правда, дробь не изготавливаю, покупаю готовую в магазине (и использую изготовленную ранее). Что касается навязывания «аристократами в кавычках» (владельцами охотничьих магазинов) готовых патронов, о чем пишет П. Волгин, то в Екатеринбурге такая, с позволения сказать торговая, «политика» пока вроде бы не наблюдается. Но знакомые охотники уже высказывали мне свои опасения относительно прогнозов на этот счет.


В заключение уделю внимание материалу Владимира Ижко «После конца света».


В свое время мне довелось вести курс философии на факультете журналистики УрГУ. Познакомился с преподавателями этого факультета. Один из них, старый газетный волк, просвещал меня по части особенностей различных газетных жанров. Помнится, он говорил, что, для того чтобы написать информационную заметку, статью, очерк, нужны знание предмета, профессиональный опыт и труд (иногда очень большой). Но для того чтобы сотворить настоящую газетную зарисовку, требуется еще «искра Божия». Полагаю, такой «искрой» обладает В. Ижко – в его статье мы увидели живую картину охоты по пороше на зайца под Крымском.

Юрий Тундыков 15 июля 2013 в 00:00






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑