В письме Алексей сообщил, что появилось одно место в охотничьем туре на козерога в Горном Алтае и что он ждет от меня ответа. Долго думать я не стал и написал, что согласен. Так начались быстрые сборы и покупка билетов в Горно-Алтайск из Алматы. Охота на козерога в Республике Алтай была закрыта до двадцать пятого года, поэтому количество лицензий было ограничено, и желающие поохотиться в этих местах моментально их раскупили. Конечно же, и я не мог упустить шанс и отказаться от предложения Алексея.
Когда я вылетал из аэропорта Алматы, термометр на улице показывал +18 °C, прямого рейса не было, так что пришлось лететь с пересадкой через Новосибирск. Перелет занял много времени, и я лишь на следующий день оказался в Горно-Алтайске. Только я вышел из терминала аэропорта на улицу, как в лицо ударил морозный воздух, с неба посыпался мелкий мокрый снег. И я мгновенно понял, что в горах нам предстоит непростая охота, с долгими переездами на конях по морозу.
Меня встретил Алексей, и мы, погрузив вещи в автомобиль, отправились в путь. Ехать нам предстояло километров шестьсот; по пути мы остановились у супермаркета и закупили продукты так, чтобы их хватило на неделю охоты. Перевалы в горах прилично засыпало снегом, верха гор были покрыты густым, как молоко, туманом. По дороге нам попадались многочисленные маральи фермы, где производят популярные в последнее время продукты из пантов оленей. Склоны гор были укрыты соснами и елями, словно малахитовой бахромой, а там, где росли лиственницы, взгорья просматривались на сотни метров вперед.
Незаметно наступили сумерки. Когда мы доехали до поселка, где жил наш проводник, уже было совсем темно. В гостевом доме топилась печь, приятно потрескивали березовые дрова, наполняя дом запахом бересты. Через тридцать минут к нам зашел владелец дома Байрам. Он вкратце напомнил план завтрашнего дня, целью которого было максимально далеко заехать в горы, вглубь охотничьих угодий, и со следующего дня уже приступить к охоте. Как сказал Байрам, крупных самцов уже придавило холодом, и они спустились вниз, тем более что накануне прошел сильный снегопад в горах, и к тому же постепенно начинался гон, который заставляет самцов искать самок.
После краткого совещания мы плотно поужинали, приготовили вещи на завтра и легли спать. На рассвете сработал будильник; я умылся и вышел во двор на свежий воздух. Предрассветные лучи уже освещали верхушки скал. Небольшое село находилось в предгорье, рядом протекала река, закрайки которой за ночь сковало ледяным панцирем. Было ясно и по-зимнему холодно. Пар изо рта быстро оседал белым инеем у меня на бороде.
Подготовив и оседлав лошадей, мы выдвинулись вглубь горного массива. Байрам вел в поводу вторую лошадь, на которую был навьючен весь наш скарб с расчетом на недельное пребывание в горах. Там было все необходимое, чтобы относительно комфортно находиться в горах: зимняя палатка в виде шатра, печка на дровах, бензопила и многое, без чего в этих краях в холодное время никуда. Тропа шла вдоль реки, затем круто поворачивала в сторону гор с белыми макушками. На склонах было много следов косуль, а вскоре мы увидели и самих животных, которые не испытывали никакого страха перед тремя всадниками, неспешно бредущими по своим делам. Вдруг тропу пересекли два крупных волчьих следа. В здешних местах их достаточное количество, и они составляют главную конкуренцию снежному барсу — ирбису, как его здесь называют.
Мы ехали уже довольно долго, и солнце постепенно клонилось к закату. Алтайские лошади очень выносливы и хорошо ведут себя на скальных дорогах, чувствуя баланс и скальную почву под копытами. Вскоре горы стали сужаться, и впереди открылись скальные массивы желто-коричневого цвета, сразу стало понятно, что мы добрались до мест обитания козерогов. Доехав до ровной поляны, Байрам слез с коня и жестом показал, что нам тоже пора это сделать.
Когда я слез с лошади, Байрам попросил меня помочь ему скинуть куржуны с навьюченного животного. Пока было еще светло, мы быстро установили шатер, собрали печь, и Алексей пошел за водой, а Байрам стал пилить сухие ветки на дрова. Я же взял бинокль и пошел осмотреться вокруг. На левом от меня склоне клоками росла желтая трава, и я не сразу заметил тоже желтые фигуры животных, неподвижно стоявших в ней. Это были козы и молодые самцы, хорошая группа из пятнадцати особей.
Как мы и думали, после снегопада наверху задул сильный морозный ветер, который заставил козерогов спуститься вниз. Я вернулся в лагерь, из трубы печки, установленной в шатре, уже шел дым, а над уличным костром висел котелок, в котором закипала вода для пельменей с фаршем из яка и марала. Своим спутникам я рассказал, где и кого видел. Байрам, знающий здесь каждое ущелье, сразу предложил подняться соседним логом, пока ручьи еще не сильно перемерзли, и зайти сверху. Надежда была, что взрослые рогачи уже спустились к самкам и должны находиться где-то поблизости.
Вкусно и сытно поужинав, мы приготовились ко сну. На улице с каждой минутой крепчал мороз, поэтому без печки и хорошего спальника находиться здесь было бы просто невозможно. Несколько раз за ночь нам приходилось подбрасывать дрова, так как лиственница быстро прогорала и в палатке становилось холодно. Утром небольшая река, которая протекала недалеко от нашего лагеря, полностью замерзла, поэтому пришлось колоть лед, чтобы набрать воды. Алексей остался в лагере, а мы с Байрамом отправились в путь. Лог, по которому шла козья тропа, был очень крутым, ручьи в некоторых местах образовали наледь. и нам приходилось спешиваться, чтобы не упасть вместе с лошадьми вниз ущелья. Подъем был сложным и занял около двух часов.
Проведя по крутому склону лошадей, мы привязали их к кустам. Сняли всю лишнюю теплую одежду, так как подниматься наверх нужно было еще достаточно долго. Но только я перебросил карабин через плечо и пошел по тропе, как на соседнем склоне в лучах солнца увидел двух самок. Обернувшись, я показал на них рукой Байраму, на что тот шепотом сказал мне приготовиться.
Самки стояли и смотрели на нас — видимо, они только что перешли с той стороны хребта. Медленно, без тревожной суеты они стали подниматься вверх. Позиция для стрельбы была совершенно неудачная, ни камней вокруг, ни скалы, на что можно было бы положить карабин. Я окинул глазом местность вокруг нас и тут же заметил небольшой бугорок внизу. Перебежал к нему, лег на живот и максимально выдвинул длинные сошки. Минута, две, три — тишина. Надежда почти покинула меня, как вдруг из-за хребта показались самки, а за ними вышли три самца. Байрам шепотом сказал мне, что второго шанса может и не быть, нужно стрелять второго рогача, он самый крупный. Только я замерил дистанцию, которая составила триста восемьдесят метров, и приготовился нажать на спусковой крючок, как козлы неожиданно побежали.
Я понимал, что они уже не остановятся и смысла выжидать удобного момента у меня нет, поэтому я перевел перекрестие прицельной сетки чуть вперед груди выбранного козерога и нажал на спуск. Грохот выстрела раскатистым эхом прошелся по горным хребтам, а козел как ни в чем не бывало продолжал бежать по скальному выступу. Неужели не попал? Я быстро передернул затвор «Блазера», дослал очередной патрон в патронник карабина, и тут козерог резко повернул в нашу сторону, после чего побежал вниз. Все-таки попал! Не выпуская животное из поля зрения, я быстро встал и, взяв карабин на изготовку, стал ждать, когда он появится, чтобы сделать контрольный выстрел. А в следующий момент я уже слышал, как покатилась россыпь камней, и вскоре увидел, как козерог упал почти в самый низ ущелья, где мы привязали лошадей.
Я громко выдохнул, пытаясь успокоить учащенное сердцебиение. Не зря Байрам вчера сделал подношение в виде беляша местному духу огня и покровителю животных, которого здесь называют Алтай Ээзи.
Разрядив оружие, я повесил его на плечо. Охота состоялась. Годы, проведенные в горах, научили меня одному: если духи охоты дают вам шанс, его нужно использовать, иначе удача может отвернуться и вы трофея не увидите, несмотря на все усилия. Я ни капли не сомневался, за что и был вознагражден. Неспеша мы спустились к козерогу, сделали несколько памятных фото, после чего разделали и забрали все мясо, у которого совсем не было специфического гонного запаха.
Оседлали лошадей и спустились в лагерь. Вернувшись, решили не спешить и хорошенько отдохнуть перед обратной дорогой. Вечером приготовили вкусную печенку на внутреннем жире яка. который Байрам взял с собой. Ну, а я угостил своих алтайских друзей якутской сырой печенкой козерога, которая, кстати, пришлась им по душе. На обратном пути мы увидели цепочку следов снежного барса, который вел нас почти до самого села, а затем ушел вверх, в сторону.
Комментарии (0)