И правда, один раз в году стреляет

Фото Тихона Власова Фото Тихона Власова

Огнестрельное охотничье оружие – предмет повышенной опасности. Особенно в руках человека неумелого, не в меру азартного и увлекающегося на охоте дружбой с зеленым змием. Не зря же в народе говорят, что «незаряженное ружье один раз в году само стреляет». В этой народной мудрости сосредоточен горький опыт не одного поколения наших охотников, поэтому, беря в руки ружье, никогда не следует о ней забывать.

На охотничьей тропе длиною в 63 года я повидал всякое. И в преддверии летне-осенней охоты хотелось бы поговорить о мерах безопасности на охоте, особенно – в обращении с оружием.

В семье все были охотники: отец, два старших брата, и дед Степан по отцу. Сколько себя помню, вертеться около охотников начал еще до школы. И самый страшный урок получил в 10 лет (1947). В нашей станице среди охотников была традиция.

После завершения уборочной, выпросив у директора совхоза лошадь с телегой, 5 или 6 ноября, накануне очередной годовщины Великой Октябрьской революции, отправиться поохотиться на зайцев и лис. Этой дичи в наших оренбургских степях, как мне казалось, было великое множество. Охота была проста. Подходили к очередному березовому колку, охотники окружали его, я верхом на лошади заезжал в него и, покрикивая, выгонял зайцев и лис.

Солнце перевалило за полдень. В телеге уже лежало не менее двух десятков зайцев и пяток лис. Перекусили и решили «тряхнуть» очередной колок. Дед Степан был против этого, так как мужики «подвострили» глаз. Когда они кучкой потянулись к опушке, грянул выстрел. Мне закричали и замахали руками, чтобы я вернулся.

Когда я подскакал, то увидел ужасную картину. На спине лежал наш сосед, недавно вернувшийся с войны с японцами. В стороне валялся разрезанный сапог и отдельно – ступня. Кругом кровища. Мужики перетягивали ногу ниже колена. Я расплакался. Все охотники были бывалыми фронтовиками. Действовали быстро. Кто-то из них ножом и отхватил ступню, висевшую на кожице. Через несколько минут повозка понеслась в райцентр села Троицкого.

Позже мне рассказали, что у одного охотника яко бы сорвался курок, и произошел роковой выстрел. Может быть, оно и так. Ружья старые, механизмы изношенные. Бабы, конечно, судачили: вот, мол, прошел всю войну, а дома свои отстрелили ногу.

В 12 лет я получил в безраздельное владение берданку 28 калибра. Старшие меня всегда предупреждали: будь осторожен с ружьем, не таскай его на улицу к мальчишкам. Но я считал себя уже большим, и слова предупреждений не «застревали» в моих ушах, пока сам не «пролил людскую кровь».

Как-то готовясь на тетеревиный ток, снарядил три патрона (больше гильз не было) и решил проверить, как они бьют. Какая в деревне самая ходовая мишень для проверки? Правильно: дверь бани. После выстрела раздался истошный вопль: «Убили-и!» Дверь настежь – и из бани выскочил блаженный Петюня с капелькой крови на щеке.

Дробинка, попав в щель между досками двери, поразила его спящего. Петюня бродил по окрестным станицам. Сердобольные казачки его подкармливали и одевали. Ночевал где придется, чаще в протопленных банях, благо они никогда не запирались. Я до самой осени был отлучен от ружья, а в станице меня ехидно называли «охотничек».

С этого происшествия на всю жизнь усвоил: соблюдай меры безопасности в обращении с ружьем. Не пали почем зря. Неслучайно же в правилах записано, что стрельба ближе 200 м от населенного пункта запрещена.

Однажды мы с другом в октябре месяце охотились на уток. Попали под дождь. Вымокли. Решили заночевать на полевом стане. Благо навес и дрова были. У костра обсушились. Ночью ударил мороз, но мы утром все равно пошли на охоту. Дома брат, осматривая ружье, сказал, что в нижней части ствола, словно застывшие наплывы масла, образовались раздутия. Консилиум быстро поставил диагноз: в стволе замерзла дождевая вода, и выстрелом повредило ствол. После этого вошло в привычку, прежде чем вложить патрон в ствол, заглянуть в него.

Работая охотоведом и проводя коллективные охоты на копытных, я больше всего был обеспокоен тем, чтобы охота прошла без происшествий. Действовал по раз и навсегда отработанной схеме четкого инструктажа под роспись: став на номер, перед заряжанием ружья загляни в стволы, не попал ли в них снег или мусор; заряжать только на номере; самовольно на другое место не переходить; стрелять строго в определенном секторе и только по ясно видимой цели; оставлять номер только по команде, предварительно разрядив оружие.

И все-таки не уберег охотников. Один из них, выпрыгивая из кузова машины, ткнул стволом МЦ 21-12 в снег. С таким стволом и стал на номер. По закону подлости на него вышел лось. Выстрел – и дульный срез развернуло в розочку. А ведь предупреждал! Хоть сам заглядывай охотникам в стволы.

Не менее поучительный случай произошел с моими двумя закадычными друзьями на утиной охоте. Они охотились с подъезда на лодке. Один толкал шестом по заливам и протокам лодку, а другой с «подрыва» стрелял по взлетавшим уткам.

И вот взлетает с шумом и голосом кряква. Стрелок первым выстрелом промахивается, со вторым мешкает, а утку хоть руками хватай. Гребец, не долго думая, бросает шест, хватает ружье и через голову товарища стреляет по улетающей птице. У того шапка валится, в голове шумит, как от удара обухом топора. Между ними разгорается вселенский скандал... Долго я не мог их остановить. Только и сказал напоследок: «Радуйтесь, что у вас есть возможность поругаться, – могло быть хуже!»

Не могу не остановиться на происшествии, которое произошло на открытии охоты по уткам. Вечерняя зорька удалась. Все были с трофеями. К назначенному сроку собрались на ужин у костра. Ружья стояли в сторонке. Руководитель охоты, прежде чем дать команду «к столу», громко спросил: «Ружья все разрядили?» После ухи и первой рюмки за Ее Величество охоту, потянулись за сигаретами.

Один охотник приехал с только что появившимся в продаже МР-153. Его товарищ попросил разрешения посмотреть новинку. Дальше все как всегда. С чего начинает осмотр ружья дилетант? Верно. Первым делом он нажимает на спусковой крючок. Грохнул выстрел – казан с остатками ухи отлетел в сторону. Немая сцена из «Ревизора». «Стрелявший» заплетающимся языком говорит: «И вправду один раз в год стреляет».

Слава Богу, все оказались целы. Хозяин не освоил новое ружье, после разряжания оставил патрон в патроннике. Кто виноват? Считаю, оба. Один не изучил новое оружие, другой забыл, а может, и не знал простую истину: взял в руки ружье – первым делом проверь, разряжено ли оно, а уж потом разглядывай. Я усвоил правило отправляться на охоту только с исправным ружьем. Собранное ружье к месту охоты и обратно несу уложенным в чехол.

Кстати, в некоторых регионах органы полиции требуют именно так переносить ружья. На утиной охоте стараюсь выбрать такое место для лодки или шалаша, чтобы в радиусе сотни метров ко мне незамеченным не подошел и не подплыл на лодке другой охотник. Заряжаю ружье только когда занимаю место и осмотрюсь.

И такая мелочь: если вижу, что на лодке ко мне приближаются охотники, то встаю и показываю себя. Некоторые, наоборот, затаиваются в надежде, что могут выгнать утку на него. Могут. Но могут и «вдарить» по глазам. На утиной охоте и на охоте по тетеревиным выводкам недопустимо стрелять ниже человеческого роста, недопустима и стрельба по неясно видимой цели и на шум. Сколько таким образом убито «лосей кабанов и медведей» на двух ногах?

Помните: береженого Бог бережет. Некоторые читатели мне могут возразить, мол, эти прописные истины давным давно всем известны. Э нет, уважаемые! Ежегодно в ряды охотников вливаются тысячи и тысячи новых членов, особенно после принятия закона «Об охоте».

Известно ли им, что, наряду с романтикой и поэзией, на охотничьей тропе их подстерегают всевозможные опасности, в том числе и от неумения обращаться с оружием. Самоконтроль при стрельбе, осторожное обращение с оружием, соблюдение на охоте вековых заповедей и правил охоты – неотъемлемый признак высокой охотничьей культуры. Охотник обязан не только сам соблюдать эти нормы, но и требовать их исполнения от других.

Охотясь на Украине, я подметил у местных охотников такую черту: при встрече в поле или лесу с незнакомым охотником разряжать ружье. Такое поведение взял себе за правило, и оно вошло в привычку.
Свой разговор хочу закончить словами известного зоолога и оружиеведа, профессора С.А. Бутурлина: «Несчастных случаев с ружьем не бывает и быть не может; все так называемые «несчастные случаи» неправильно так называются.

Это на самом деле случаи невежества, незнания (что бывает редко) или, несравненно чаще, случаи халатности, неряшества, граничащего с хулиганством». Да, многоуважаемому Сергею Александровичу возразить нечего.

Виктор Радов 10 июля 2012 в 13:44






Оставьте ваш комментарий

Оставлять свои отзывы и комментировать могут только зарегистрированные пользователи.
Вы можете авторизоваться используя свой аккаунт на нашем сайте, а так же войти с помощью вашего аккаунта во "Вконтакте" или на "Facebook".

  • -1
    Игорь Железников офлайн
    #1  13 июля 2012 в 00:10

    А на кой ляд, кому-то давать посмотреть свое ружьё? Тем самым попасть под действие пункта 2 статьи 20.8 КоАП. Ситуации типа "Дай заценить" или "Глянь, какой я ствол взял" очень часто завершаются плачевно.

    Ответить
  • 0
    Aleks Jarkovoj офлайн
    #2  13 июля 2012 в 20:48

    Статья конечно правильная, раздолбаев полно, это так, и кончиться может трагично. Но напрягает и то,что над оружием ( гладкоствольным) разразилась истерия. Вроде и дела всякого рода надзирающим проверять, где у тебя на охоте оружие. Не дай бог собранное и на виду. И автор призывает нести до места охоты в чехле.Может и собирать перед выстрелом? Доходим до маразма. Еще в 70х выплывали и не брали из лодки ружей, а еще раньше иногда и на ночь в них оставляли, прикрыв плащом. По крайней мере у нас. Обсуждение и любование оружием, это тоже часть охоты. Ситуации "дай заценить" или " глянь, какой я ствол взял" под действие статей не попадают. Это обычное "разводилово". На меня однажды " наехали" за то, что я подошедшей меня встречать собственной жене, повесил на плечо ружье. Сам же у машины его и снял. Но я этих ребят не испугался и все обошлось. Тем не менее проконсультировался у высокопоставленного и заслуженного юриста. Тот сказал, что при обращении в суд, последний признает передачу оружия в том случае, если будет доказана возможность его незаконного дальнейшего применения, либо незаконного хранения. Вот если "засекут", что я стреляю из чужого ружья хотя бы по мишени, можно не отвертеться. Хотя с другой стороны таким образом можно подвести под КОАП и инструктора на стрельбище и т.п

    Ответить

Спасибо за Ваше мнение!

Архив голосований










наверх ↑